Игорь Васильев – Странник (страница 5)

Но Щенок почему-то не считал себя жертвой. Он легко оттолкнулся от красноватого воздуха и молча, почти по-взрослому, бросился в середину воронки, которая тут же захлопнулась.

Астр почувствовал, как пересохло во рту, и закрыл глаза. Ему стало страшно. Может быть, странник со своим лохматым другом переоценили силы и Теа-Роа, действительно является величайшим из богов? Тогда все! Никогда больше он не услышит человеческой речи. Да и некому будет говорить. И незачем. Лучше смерть, чем мысль, что все мы – лишь пища этого монстра. Дин был с ним согласен.

Когда человек снова отважился посмотреть на небо, то увидел там поистине пугающее. Теа-Роа потускнело и медленно размазывалось по теплому воздуху. От него отлетали мыльные пузыри и падали на равнину, около леса. Теа-Роа, похожее на серую собаку, таяло, словно его поджаривали изнутри. Затем раздался взрыв. Фейерверк микрочастиц, фонтан мелких инфузорий, заполнивших небо. А из эпицентра салюта смотрели растерянные и удивленные глаза Щенка, обляпанного какой-то субстанцией. Пес стоял в нерешительности, соображая, что же такое произошло. Потом посмотрел на лапы, попробовал вильнуть хвостом и с громким лаем бросился в озеро.

Странник, держа посох на плече, шел первым. За ним семенил Астр, держа в левой руке боевой молот. Дин возбужденно трепетал крыльями, словно хотел взмыть в небеса, вместе с человеком, и поведать всему миру о величайшей битве, которую он когда-либо видел. Но на унылой физиономии «победителя» не было радости и чувства гордости.

– Да, выглядишь ты неважно. – Странник остановился возле своего друга, который значительно уменьшился после купания. – Что-то твоя шерсть напоминает мне старую швабру.

– В следующий раз сам полезешь в брюхо толстым обжорам, купаться в желудочном соке. – Щенок наклонил голову, отчего мордашка приобрела умиленно-безобидное выражение, фыркнул, прикрыв нос лапой. – Худшего места в этой крохотной вселенной, вряд ли найдет даже тень Буйвола.

– Давай по порядку, Ще… – заметив сузившиеся зрачки пса, Странник поперхнулся и продолжил. – Щекотать нервы совершенно ни к чему. Рассказывай.

– Подожди. – Щенок дернул задней лапой и почесал ей за ухом. Он несколько раз перевернулся по прибрежному песку, извиваясь и поднимая лапы.

– Вот, что случается с теми, кто не соблюдает личную гигиену. – Странник повернулся к Астру. – Если не будешь умываться, чистить зубы и перестанешь ухаживать за волосами, очень скоро у тебя заведутся блохи. Подумать только – Блохастый бог! Нет, Щенок, займусь я твоим воспитанием.

– Сам ты вшивый зануда, – обиженно проворчал пес и посмотрел на лапу. По ней ползло нечто студенистое, утолщенное в изголовье и сужающееся в тонкий, почти прозрачный хвост. Желтое пятно напоминало зрачок, а тройной ряд клыков, которыми «нечто» впивалось в шерсть, указывало на вполне осязаемую прожорливость отвратительной инфузории. Щенок зарычал, стряхнул непрошенного гостя, под ноги Странника и опять кинулся в озеро.

Странник опустил посох, прижал маленького хищника и приподнял вверх. Желтое око пленника смотрело тоскливо и жалостно. «Инфузории» явно было страшно.

– Так, так, – Странник разговаривал сам с собой, но Астр, заглядывающий через плечо, все слышал. – Вот оно значит что. Одноклеточные прилипалы наделенные зачатками внушения. Сколько же их было то?! Я уж подумал, действительно монстр… Хотя, если мелочь пузатая, озабоченная только своим желудком, объединяется в массу и ставит перед собой цель – господствовать над остальными, она действительно становится монстром. И словами здесь навряд ли поможешь…

Странник присел на песок и задумался.

Щенок, сделав несколько кругов по озеру, выбрался на берег, отряхнулся, забрызгав Странника с Астром, и прилег на песок, положив голову на лапы.

– Знаешь, Странник, этот мир еще не спасен. Озеро кишит белыми головастиками. Если они могли когда-то объединиться, то вполне вероятно, что повторят это еще раз. Если ты Бог – легко бороться с большим противником, но что делать с миллиардом маленьких?

– Озеро я очищу, – серебристая вода забурлила и на ее поверхности появилась спина большой рыбины, из середины которой поднялся тонкий фонтанчик. – Этому китенку понравятся маленькие негодники. Но что делать с упавшими на горы, в трущи, на равнину? Нет никакой гарантии, что эти – Странник поднял вверх ладони вспыхнувшие зеленым огнем, из которого, хлопая крыльями, вылетело несколько десятков черных птиц, – смогут контролировать численность прожорливых зубастиков…

– Есть!

– Что есть? – Странник повернулся к Астру.

– Есть гарантия. – Человек поднял боевой молот, и его брат одобрительно затрепетал крыльями. – Вот она!

Щенок хмыкнул.

– Я понимаю, что слишком самоуверен, но пока жив, не позволю больше родиться никакому Теа-Роа. У меня просто нет другого смысла в жизни. Или мы, живущие на нашей планете, не имеем права на существование, или здесь не будет хищников, пожирающих разумные создания! Спасибо, что показали, как надо бороться за свой мир, но теперь мы постараемся сами. Дин, свяжется с нимфами, которые еще остались и расскажет, что произошло здесь. На вершине Черной горы мы построим храм в честь Богов Спасения.

Глаза Астра блестели, он не мог остановиться, представляя картину будущего. – Я стану его Хранителем. Мы уничтожим все, что может помешать созданию справедливого мира и…

– Кх – кхм, – прокашлялся Странник и посмотрел на Щенка.

Астр замолчал, не понимая, как его могли прервать в момент, когда душа устремилась в светлое завтра.

– Тебе не кажется, мой лохматый друг, что эту планетку придется навестить еще разок, скажем, через сотню годков? Мы присутствуем при рождении новой проблемы. Почему-то все разумные существа любят перегибать палку. А она может сломаться. Как ты думаешь, Щенок?

– Я просил не называть меня Щенком! – пес вскочил и поднялся в воздух. – Или ты хочешь, чтоб я ушел навсегда?

– Куда ты можешь уйти из этого несуразного квазара, если не секрет? – Странник тоже взлетел, и они пошли в небеса, не обращая внимания на растерянного Астра. – Ну, ладно, давай придумаем тебе имя. Какое ты хочешь?

– Не знаю. Только не Щенок.

– Хорошо… Балбес! – Предложил Странник.

Пес зарычал, негодуя.

– Лодырь?

– Прекрати, Странник! – Возмутился Пёс. – Я серьёзно.

– Шарик? – продолжил фонтанировать идеями Человек.

– Фу… – Не согласился лохматый Бог.

– Хорошо, какое? – спросил Странник.

– Ну, скажем, Герой, – предложил Пёс.

– Не скромно, – ответил Человек.

– Гром… – Щенок зарычал.

– Банально, – поморщился Человек.

– Страж Справедливости! – Гордо произнёс Пёс.

– Вульгарно как-то, – не согласился Странник.

– Тогда придумай сам.

– Я уже предложил. Мне нравится Щенок.

– Чтоб я больше… – их голоса удалялись и через некоторое время Астр едва различал две маленькие точки, на фоне малинового прозрачного неба.

Он так и не понял, чем мог огорчить внезапно появившихся исчезнувших Богов, но увидев над озером фонтанчик, вспомнил о маленьких зубастых существах, о погибшей деревне и исчезнувших танифах. Не сказав ничего своему брату, поднял боевой молот и пошел в лес, исполненный решимости до самой смерти отстаивать жизнь разумных существ. Даже если для этого придется уничтожить все, что хотя бы косвенно станет угрожать их существованию.

Дин, сложив крылья, искал признаки жизни сородичей. Находя, созывал их к подножью Черной горы, для создания отрядов смерти. И у человека и у нимфа впереди было много работы и они не хотели терять время впустую. Пришла пора и им объединиться в одну сокрушительную силу. Силу, гораздо большую, чем та, которой обладало Теа-Роа, – Хищное Белое Облако.

Босха

Падре неторопливо брел по площади около монастыря. Перебирая морщинистыми руками четки, он размышлял о проблемах, свалившихся на его государство.

В западном крыле неожиданно провалился пол. Мастеровые, полазив по развалинам, заключили, что внизу оказалась какая-то промоина от весенних грунтовых вод. Она и послужила причиной обвала. В отшельничестве никого не было, (в западное крыло уходили искать одиночества) и хвала босхе, обошлось без жертв. Но восстановительный ремонт своими силами не сделать, это точно. Нужны мастеровые со стороны, а они просят непомерную плату. Где же взять столько меди, если пожертвования за первую Селену, составили только пять трубок? Отдавать священные босхи?! Тогда, в неурожайный год придется голодать всему монастырю… О, святая жизнь, как он устал молчать!..

– Прошу прощения, масса, – вклинился в его думы молодой послушник, исполняющий обязанности курьера. – Из мира пришли ходоки. Хотят вас видеть. Послушник поклонился и залился краской смущения. Обычно к Падре обращались мысленно.

"Спасибо, отрок" – Падре даже обрадовался, что можно отвлечься от невеселых дум.

Пройдя через читальный зал библиотеки, он свернул к усыпальнице и поднялся в свою резиденцию, служившую не одному поколению рода Падре.

В приемном покое его ждали мастеровые, сеятели, гончие и две соблазнительницы.

"Прошу вас по очереди" – мысленно пригласил Падре, усаживаясь в глубокое кресло за массивным столом.

Первыми подошли мастеровые.

– Мы пришли поднимать пол, масса… – неуверенно начал старший.

"Уже за стеной знают о провале, – с горечью подумал Падре, закрыв свои мысли от посторонних. – Не иначе завелся шпион".