Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 38)
— Сначала — аккуратно подними её. Я подведу капсулу вплотную к столу, положим верхнюю часть внутрь, а хвост оставим снаружи. Капсула всё равно будет работать, я отключу герметизацию и настрою локальное поле. Будет не так эффективно, как при полном погружении, но лучше, чем ничего.
Вдвоём они осторожно переместили Ламию. Вик придерживал её голову и плечи, стараясь не задеть многочисленные ссадины. Су направляла безвольное тело в капсулу. Длинный змеиный хвост, изрубленный и окровавленный, остался лежать на столе, бессильно свешиваясь на пол — сейчас он казался не частью живого существа, а скорее диковинным предметом, нуждающимся в починке.
Су опустила крышку капсулы, но не до конца, оставила щель, достаточную для выхода хвоста. Активировала сенсор. Внутри загорелся мягкий голубой свет, зажужжали сканеры — звук был похож на пение невидимых насекомых. На мониторе появились первые данные: пульс, давление, сатурация, уровень гемоглобина. Всё — критически низкое.
— Капсула работает. — Су облегчённо выдохнула, и её плечи чуть опустились. — Теперь хвост. Вик, свет сюда. И приготовь регенерационный гель — в третьем шкафу, синяя маркировка. И да, надень перчатки.
Она склонилась над израненным хвостом. Четыре руки начали работу: две очищали раны от грязи и песка, забившихся глубоко в порезы, две другие накладывали зажимы на кровоточащие сосуды. Жёлтые глаза были сосредоточены, движения точны и быстры, словно она всю жизнь только и делала, что оперировала змеиные хвосты.
— Командир, — заговорила она, не поднимая головы, — я всё ещё зла на тебя за сорванный план. Очень зла. Местами просто в ярости. Но... как медик, я понимаю. Ты не мог поступить иначе. Она не монстр. Она жертва. И я сделаю всё, чтобы она выжила. — Су на мгновение подняла взгляд, и в жёлтых глазах мелькнуло что-то тёплое — редкое выражение для обычно сдержанной демоницы. — Но с тебя полный отчёт для Неферит. Она будет в ярости. Её аналитический план, возможно, летит к чертям из-за твоего... благородства. Помнишь её лицо, когда она говорила про реку? Вот. Будет такое же, только в десять раз выразительнее.
Вик молча кивнул, подавая ей запрошенный гель. Его зелёные глаза смотрели на бледное лицо Ламии, на её закрытые веки, на мерно вздымающуюся под крышкой капсулы грудь. Где-то внутри гудели сканеры, и на мониторе медленно, но верно ползли вверх показатели.
— Отчитаюсь. Но сначала она должна выжить. Остальное — потом. Неферит потерпит. Или не потерпит — тогда пусть прилетает и высказывает мне лично. У неё, кажется, скоро как раз такая возможность появится.
Су хмыкнула — что-то среднее между скепсисом и согласием — и вернулась к работе. В медотсеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом капсулы и металлическим звоном инструментов.
Часы текли незаметно. В пещере, лишённой естественного освещения, время измерялось не солнцем, а усталостью.
Су работала безостановочно, и четыре руки её двигались как части единого, идеально отлаженного механизма. Верхняя пара держала хирургические зажимы и иглодержатель, нижняя — пинцет и скальпель. Она была сосредоточена с той особой, почти жуткой поглощённостью, на которую способны только те, кто видел смерть вблизи и не раз вырывал у неё добычу.
— Глубокий разрез вот здесь... задето сухожилие. Вик, отсоси. И дай мне шовный материал, четвёртый размер, рассасывающийся. И салфетку. И, пожалуй, ещё света, эта лампа начинает мигать, как будто у неё тоже кончаются силы.
Вик подавал нужное без лишних слов. Он стоял рядом, выполнял команды: то инструмент поднесёт, то свет поправит, то вытрет пот со лба Су, чтобы не капал в рану. Его лицо оставалось непроницаемым, но в зелёных глазах, неотрывно следивших за работой, читалось то особое уважение, какое испытываешь к настоящему мастеру.
Су сшивала сосуды — тончайшие нити соединяли разорванные стенки, восстанавливая ток крови. Накладывала швы на мышечную ткань, слой за слоем. Очищала и обрабатывала бесчисленные порезы, оставленные гладиаторскими мечами. Каждое движение было выверено, каждый стежок ложился точно на место. Она не позволяла себе дрогнуть, хотя спина уже ныла от напряжения, а глаза слезились от яркого света операционной лампы.
Монитор капсулы показывал медленное, но уверенное улучшение показателей ламии. Пульс становился ровнее, давление поднималось. Регенерационный раствор, поступающий через капельницу, и мягкое излучение капсулы делали своё дело — её верхняя часть тела постепенно обретала более здоровый оттенок, раны на руках и торсе начинали затягиваться, оставляя тонкие розовые шрамы.
Но хвост... хвост требовал ручной работы.
Где-то после полуночи Су наткнулась на особенно глубокий разрез — почти до кости. Лицо её ожесточилось.
— Проклятье. Здесь осколок металла. Застрял в тканях. Видимо, один из тех мечей был не таким уж тупым. Или это обломок от предыдущего боя, ей ведь кинули ржавый хлам вместо оружия. Вик, пинцет с тонкими губками. И приготовься, когда я его вытащу, может пойти кровь. Прижмёшь, как скажу.
Она осторожно, миллиметр за миллиметром, извлекла крошечный обломок ржавого меча. Металл тускло блеснул в свете лампы, и Су с отвращением бросила его в лоток. Ламия, даже в беспамятстве, слабо застонала — тело реагировало на боль, хвост дёрнулся. Су на мгновение замерла, свободной рукой погладила хвост успокаивающим движением и что-то тихо зашептала — слов было не разобрать, но интонация звучала мягко, убаюкивающе. Когда хвост перестал дрожать, она продолжила.
Ближе к рассвету Вик заметил, что движения Су стали чуть медленнее, а вдохи — глубже и тяжелее. Она устала. Смертельно устала. Но не останавливалась.
— Су. Сделай перерыв. Хотя бы на десять минут. Ты уже целую ночь не разгибаешься. У тебя руки дрожат. Я вижу.
— Нельзя. — Она даже не подняла головы. — Если я остановлюсь сейчас, потеряю концентрацию. И тогда... нет. Ещё немного. Осталось обработать последний участок и наложить повязки. Я спала в более экстремальных условиях, поверь. Однажды я оперировала трое суток подряд, пока вокруг рушился город. Это... это просто ещё одна ночь.
Она сдержала слово. Когда первые лучи солнца, пробившись сквозь маскировочную сетку у входа в пещеру, окрасили стены медотсека в серый предрассветный цвет, Су завязала последний узел на бинте.
Всё. Хвост ламии, от основания до самого кончика, был покрыт ровными рядами швов и аккуратными повязками. Выглядел он всё ещё ужасно — опухший, в кровоподтёках, исчерченный белыми полосами бинтов, — но это были уже не зияющие раны. Это было начало исцеления.
Су выпрямилась, и в этот момент её дополнительная пара рук медленно втянулась обратно — мышцы слишком устали, чтобы поддерживать их. Она посмотрела на монитор капсулы: показатели стабильны. Ламия спала, но теперь это был целительный сон, а не предсмертное забытьё.
— Она... будет жить, — голос Су прозвучал хрипло, едва слышно. — Хвост восстановится. Через пару недель сможет двигаться. Через месяц — полноценно. У неё отличная регенерация, кстати. Намного лучше человеческой. Если бы не это, она бы не дотянула даже до того момента, как ты её подхватил.
Она сделала шаг назад, нащупала стул у стены, опустилась на него. И, кажется, сама не заметила, как её голова склонилась набок, а глаза закрылись. Она заснула прямо так — сидя, в испачканном кровью платье, с руками, всё ещё сжимавшими пустой зажим.
Вик посмотрел на неё, потом на Ламию в капсуле. Снял с крючка белый медицинский халат и осторожно накинул на плечи Су. Она не проснулась, только вздохнула чуть глубже, и морщины на её лице немного разгладились.
Он отошёл к стене, скрестил руки на груди и остался стоять на страже. Его зелёные глаза переходили с лица Су на монитор капсулы, с монитора — на израненный, но уже перевязанный хвост. В них не было сожаления о сорванном плане. Только усталость и странное, почти отеческое удовлетворение.
Тишину нарушил шорох у входа. Маскировочная сетка отдёрнулась, и в пещеру проскользнула маленькая фигурка в пыльном дорожном плаще. Муо. Её голубые глаза сияли в полумраке — даже после ночного задания она была полна энергии.
— Командир! Я вернулась! Виверну прогнала, очередные овцы спасены, награду дали — целых три сестерция! Я теперь богатая! — Она осеклась, увидев картину в медотсеке.
Её взгляд заметался: спящая на стуле Су, укрытая своим белым халатом. Сам Вик, стоящий у стены с усталым, но напряжённым лицом. Медицинская капсула, внутри которой лежал... кто-то. И свисающий наружу длинный зелёный хвост, весь в бинтах и повязках.
— Что... что здесь произошло?! — Муо забыла шептать. — Кто это?! Почему хвост?! Су спит?! Командир?! Почему у нас тут огромная змея?! Вы что, решили завести домашнего питомца, пока меня не было?!
Она подбежала ближе, заглянула в капсулу. Увидела бледное, но уже не такое измученное лицо ламии, её зелёные волосы, разметавшиеся по подушке, острые уши и несколько чешуек на скулах. Голубые глаза Муо стали совершенно круглыми.
— Это же... ламия... Настоящая ламия... — выдохнула она с благоговейным ужасом. — Я думала, они только в легендах бывают... Ну, или в RPG. Я в одной игре за ламию играла, у них плюс к ловкости и ночному зрению. Откуда она? Что с ней случилось? Почему она голая?! Вик!!! Почему она голая?! Это что, новый стиль внедрения?!