Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 40)
Она осеклась, заметив, что Ламия всё ещё дрожит, и её тон мгновенно стал мягче:
— Прости, я слишком громкая, да? Я всегда слишком громкая, когда волнуюсь. Кристина говорит, что я похожа на пищащую игрушку. Но я просто... я сама не совсем человек. У меня рожки, видишь? — Она показала пальцем на свои крошечные рожки, торчащие из белых волос. — И я тоже долго думала, что я какая-то неправильная. Что я трусливая, слабая, что меня все бросят. Но Вик и Су приняли меня. И тебя примут. Мы здесь все немножко... другие. Вернее, много другие. Мы — коллекция неправильных существ.
Она улыбнулась — открыто, тепло, без тени фальши. Такая улыбка не оставляла места для сомнений.
Ламия перевела взгляд с Су на Муо, потом на Вика, застывшего у стены. Её дыхание постепенно выравнивалось, хотя пальцы всё ещё судорожно сжимали край капсулы — побелевшие, с обломанными ногтями. Она облизнула пересохшие губы и заговорила — тихо, хрипло, словно каждое слово давалось ей с трудом:
— Вы... вы правда не считаете меня чудовищем? Там, на арене... они кричали... «убей тварь», «прикончи змею»... Я думала, все люди такие... Все, кроме бабушки и тех, кто в деревне... Я думала, что за пределами наших гор все хотят нас убить... И оказалась права...
Она опустила взгляд на свои руки — бледные, в ссадинах, но уже чистые, без грязи и запёкшейся крови. Кто-то обмыл их, пока она спала. Су, наверное. Или Вик. Или они вместе. Её пальцы дрогнули.
— Меня зовут Сиана. Из деревни Змеиного Камня. Это на севере, в горах... У нас там озеро с голубой водой и старый храм на скале... Я не знаю, жива ли ещё моя деревня. Меня схватили, когда я ушла в лес за травами для бабушки. Она болела, ей нужен был мох с восточных склонов... Авантюристы. Они выследили меня. Продали в рабство. А потом... арена...
Голос сорвался. Она замолчала, пытаясь справиться с подступающими рыданиями. Плечи задрожали, хвост за пределами капсулы судорожно сжался и тут же расслабился, повинуясь усталости, сковавшей каждую мышцу.
Вик сделал ещё шаг к капсуле.
— Твоя деревня подождёт. Сначала ты восстановишься. Су сказала — две недели, и сможешь двигаться. Через месяц полноценно. А потом мы решим, что делать дальше. Пока ты здесь — ты под моей защитой. И под защитой это команды.
Он посмотрел ей прямо в глаза — зелёное встретилось с зелёным, и в этом взгляде было что-то, чего ламия не видела никогда прежде. Не жалость. Не презрение. Что-то другое. Что-то, похожее на обещание.
— Никто тебя не тронет. Никто не назовёт монстром. А если назовёт — будет иметь дело со мной. Ты поняла?
Сиана смотрела на него долгим взглядом. Слёзы всё ещё текли по щекам, оставляя влажные дорожки на коже, но в глазах уже не было ужаса. Только растерянность, смешанная с благодарностью — огромной, невыразимой, заполняющей всё внутри. Она медленно кивнула.
— Я... поняла. Спасибо. Всем вам. — Её взгляд скользнул по каждому: по Су, стоящей у капсулы с усталым, но тёплым лицом; по Муо, улыбающейся так, словно она только что получила подарок на день рождения; по Вику, молчаливому и надёжному, как скала, в которой они вырезали эту базу. — Я не знаю, как отблагодарить... Я ничего не умею, только травы собирать и... и прятаться...
Муо фыркнула — громко, совершенно не соответствуя моменту, но именно это и разрядило напряжение:
— Прятаться — это полезный навык! Я вот сначала тоже только пряталась. Серьёзно. Я была лучшим «прятальщиком» в своём мире. Меня никто не мог найти. А потом меня Вик нашёл и сказал: «Хочешь быть глазами отряда?». И теперь я снайпер! И в игры играю. Хочешь, научу? У меня есть портативная консоль! Правда, пока ты лежишь, руки у тебя свободны... — Она осеклась и бросила быстрый взгляд на Су. — Ой, Су, ей можно играть? Это не повредит восстановлению?
Су слабо улыбнулась. Уголки губ дрогнули, и что-то похожее на умиротворение мелькнуло в жёлтых глазах.
— Можно. В разумных пределах. Сон и покой сейчас важнее. — Она повернулась к ламии, и её голос снова стал серьёзным, профессиональным: — Сиана. Ты потеряла много крови. Твой хвост серьёзно повреждён. Я наложила швы и повязки, но тебе нужно лежать и как можно меньше двигаться. Капсула будет поддерживать твоё тело, ускорять заживление. Если почувствуешь сильную боль или что-то необычное — сразу зови. Я буду рядом.
Она на мгновение замолчала, потом добавила — тише, теплее, почти интимно:
— И да. Здесь тебя никто не осудит за то, что ты змея. У нас у всех свои особенности. У меня четыре руки, у Муо рожки. А у Вика... у Вика много всего. Ты привыкнешь. А теперь — отдыхай. Ты заслужила.
Ламия посмотрела на неё, потом снова на Вика, на Муо. В глазах — усталость, боль, но уже не страх. Она медленно опустила голову на подушку внутри капсулы. Подушка была мягкой, пахла чем-то чистым, незнакомым, и это было так непохоже на песок арены, пропитанный старой кровью, что слёзы снова навернулись на глаза.
— Отдыхать... Хорошо. Я постараюсь. Спасибо... Су. И... Вик. И... — она повернула голову к Муо, — ...как тебя зовут?
— Муо! — та просияла. — Просто Муо. Или «эй, мелкая», как Кристина зовёт. Она, кстати, тоже тут будет через... э-э-э... через несколько месяцев по местному времени. Она громкая и красная, но добрая. Очень громкая и огромная. И очень красная. Как закат над прерией. Ты её полюбишь. Наверное. Если она не напугает тебя сначала. Но ты не бойся — она только с виду страшная, а внутри... тоже страшная, но в хорошем смысле.
Ламия слабо улыбнулась — впервые с момента пробуждения. Улыбка вышла бледной, едва заметной, но всё же улыбкой.
— Муо... Красивое имя. Я запомню. И... Кристина. Красная и громкая. Я запомню и её. Даже не видя.
Веки тяжелели. Усталость брала своё — глубокая, всепоглощающая, как океан, в который она погружалась, сама того не замечая. Она ещё раз обвела взглядом странную компанию, спасшую её от смерти и закрыла глаза. Просто заснула.
Су выпрямилась, потирая поясницу. Бросила взгляд на монитор капсулы — показатели ровные, стабильные, — и повернулась к Вику:
— Ей нужен покой. И одежда. И нормальная еда, когда очнётся. Я займусь. А ты... иди поспи. Ты выглядишь хуже, чем она. — Голос её смягчился, и она добавила вполголоса: — И да, Вик... ты поступил правильно. Неферит поймёт. А если нет — я с ней поговорю. Как медик. Или как демон. Что-нибудь придумаем.
— Ты же знаешь, я не нуждаюсь в сне.
— Неважно.
Муо подобрала с пола свой рюкзак и плюхнулась на стул рядом с капсулой. Стул скрипнул.
— Я посижу с ней. Если что — позову. Идите оба отдыхать. У меня после задания всё равно энергии на десятерых. — Она помолчала, глядя на спящую ламию, и голос её стал тише, теплее. — И. командир? Спасибо, что спас её. У нас в отряде теперь будет ламия... Как в настоящей RPG! С бонусами к ловкости!
Она достала консоль и, тихонько напевая какую-то мелодию — кажется, заглавную тему из её игры, — принялась тыкать в кнопки, одним глазом поглядывая на спящую Сиану.
Су, бросив последний взгляд на монитор капсулы, вышла из медотсека. Её шаги — мягкие, почти неслышные — растворились в коридоре. Вик задержался на мгновение. Его зелёные глаза смотрели на пациента: на её бледное лицо, на зелёные волосы, разметавшиеся по подушке, на израненный, перевязанный хвост, неподвижно лежащий на столе. В этом взгляде не было сожаления. Только усталость и странное, глубокое удовлетворение.
Он молча кивнул Муо и вышел следом за Су.
В медотсеке остались только тихое гудение приборов, пиликанье консоли Муо и ровное, спокойное дыхание той, кто сегодня выжила. А снаружи, за стенами пещеры, над прерией занимался рассвет — первый рассвет Сианы в новой жизни. Жизни которая, возможно, имела новый смысл.