Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 3)
Но эти глаза Этот взгляд, вспыхнувший в темноте неестественным светом. Она видела многое за свою долгую жизнь на этой агрессивной планете. Но этот человек от него веяло чем-то совершенно иным. Чуждым. И пугающе безграничным, как сама пустота между звёздами. А человек ли он вообще? Может, под этой белой шевелюрой и наглой ухмылкой скрывается нечто такое, чему в её мире даже названия не придумали?
Неферит затихла. Медленно выдохнула, прикрыв глаза. Ресницы — длинные, тёмные — дрогнули. Боль в животе напомнила о себе тупой пульсацией, размеренной, как ход невидимых часов, отсчитывающих время до полного восстановления. Она была далеко не дурой. Она понимала своё положение. Положение было — откровенно говоря — дерьмовым. А жить, к её великому изумлению, ей очень хотелось.
— Ладно. — Когда она заговорила снова, в голосе сквозила непривычная усталость, застарелая, как ржавчина на старом клинке. — Слушаю твоё предложение. Но сначала имя. Я Неферит. Бывшая — она запнулась, и на лице мелькнула тень, — кто я теперь — не знаю. Без людей, без союзников, без сил, без всего, что делало меня мной. — Горькая усмешка тронула её губы, тонкая, как порез. — А ты откуда свалился вообще? С неба? Из другого измерения? Из особо запущенного ада? Ты явно не здешний, тут таких не водится.
Она пристально смотрела на него поверх пляшущих языков пламени. В фиолетовых глазах была смесь настороженности, любопытства и тщательно скрываемой уязвимости. Уязвимости, которую она не позволяла себе уже много лет. С тех самых пор, как, нет, не сейчас. Воспоминания — это роскошь для тех, у кого нет дыры в животе.
— Зови меня просто Вик. Думаю, тебе можно — раз уж должна мне за свою жизнь. А должна ты мне будь здоров. — Он стряхнул пепел в траву жестом человека, который привык сорить везде, где находится. — Я командир ОРКС. Это Отряд Решения Кризисных Ситуаций. Если вкратце и без скучных деталей — мы бороздим просторы нашего рукава галактики и очень, мать его, весело проводим время. — На его лице засияла странная ухмылка — предвкушающая, как у кота, который знает, где лежит сметана. — А веселиться нам помогают наши закадычные друзьяшки — чужеродная раса, состоящая из кремния и живущая у чёрта на рогах, а именно на другом конце галактики. Ты же понимаешь, что такие расстояния не преодолеть даже в субпространстве? Ни на каких двигателях, ни на каких прыжках? Так вот, дорогуша, чтобы попасть в наши миры, они открывают порталы с помощью своей технологии резонанса вибраций экосистем планет. Прямиком из своей дыры в нашу. — Он сделал неприличный жест с помощью пальца и колечка, как бы имитируя портал, а потом еще сильнее ухмыльнулся. — И с помощью мимикрии под местных жителей, проводят диверсии, забираются во власть и устраивают геноцид. Весело, да? Как на вечеринке с клоунами, только клоуны — это кремниевые монстры, а вечеринка заканчивается массовыми похоронами. Потом они делают кристаллическое терраформирование, когда органические вибрации планеты угасают — мы теряем этот мир. Навсегда. Без возврата. Ничего не напоминает? Чем больше миров потеряно, чем больше планет сменят свои вибрации, тем больше они могут перемещать своих ублюдков через порталы. И когда перевес будет на их стороне — а он будет, если ничего не делать, — ни твоего мира, ни других миров уже не останется. Тю-тю. Финита ля комедия. Такие дела.
Он помолчал, глядя на неё с каким-то новым, оценивающим выражением. В зелёных глазах плясали отблески костра, и от этого он выглядел как безумный пророк из древних легенд.
— Кстати, может, это они и были теми самыми вашими древними из легенд, что похлопотали над вашей планеткой? Очень похоже на технологии Геоидов. Наших кремниевых друзей. Мы их так зовём, кстати, мерзкие куски говорящего булыжника. Геоиды, да я знаю глупое название, ну уж как сложилось. Потому что они с мира под названием Гея. Очень оригинально, да? Маркетинговый отдел у нас не очень.
Неферит слушала молча, не перебивая. С каждой фразой её брови приподнимались всё выше — смесь скепсиса и невольного, жадного интереса. Когда он закончил, она медленно выдохнула, прикрыв глаза. Переваривала информацию.
— Вик. — Она медленно произнесла имя, затем усмехнулась, невесело, скорее задумчиво. — ОРКС. Кремниевая раса из другого рукава. Мимикрия, диверсии, терраформирование. Геноцид. Порталы. — Она перечислила это как пункты обвинительного приговора, загибая пальцы. — Звучит как бред сумасшедшего. Или как начало очень плохой шутки. «Заходят как-то кремниевые твари в бар»
Она снова приподнялась на локте, игнорируя боль — та уже стала тупой, фоновой, почти привычной. Теперь в её глазах горело уже не раздражение, а мрачное любопытство хищницы, почуявшей добычу. Или, может, новую охоту.
— Допустим, я тебе верю. Допустим, твои кремниевые твари — это и есть древние. Допустим даже, что всё это не галлюцинация от потери крови. Но знаешь, что меня смущает? — Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, как маятник — гипнотизирующий, опасный. — Ты говоришь так, будто я уже согласилась. Будто у меня нет причин просто встать и уйти, как только эта — она поморщилась, коснувшись раны, — эта микроскопическая дрянь внутри меня закончит работу. Может, я хочу остаться тут. Может, мне нравится эта планета. Может, я планирую собрать новую армию и вернуть своё. — Она слегка опустила голову в усмешке и смотрела исподлобья.
Пауза. Долгий, оценивающий взгляд — как прицеливание. Но теперь в нём не было враждебности. Только холодный расчёт и что-то ещё. Что-то похожее на азарт.
— Но ты прав в одном. Мне никто не помог. А я я едва не сдохла и то, только благодаря тебе. — Она скривила губы в усмешке, в которой было больше горечи, чем иронии. — Я, великая Неферит, та, кто держала в кулаке кучу людей. Но я осталась одна. Против всех. — Она отвернулась к костру, и на мгновение в её фиолетовых глазах мелькнуло что-то незащищённое, обнажённое: стыд, растерянность, гнев на саму себя. Но лишь на мгновение. — Знаешь, каково это? Когда ты вершина, а потом в одну секунду становишься никем? Мусором, который выбрасывают на обочину истории?
Она встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. Её хвост метнулся — туда-сюда, словно соглашаясь с ней.
— Так что давай начистоту. — Голос снова стал твёрдым, командирским. Таким, каким она когда-то отдавала приказы с вершины своего трона высокомерия. — Зачем я тебе? Ты ведь не спасаешь обгоревших дур из жалости. Я таких, как ты, за километр чую. Ты хищник, как и я. Только твоя охота другого масштаба, да? Так что ты хочешь получить взамен? И не говори «твою дружбу», потому что я рассмеюсь и у меня разойдутся швы.
И тогда он улыбнулся — по-настоящему, как это делают древние существа. Не наглой ухмылкой, не саркастическим оскалом, а улыбкой существа, которое наконец-то увидело то, что искало. И от этой улыбки даже костёр, казалось, на миг позеленел. Пламя дрогнуло, меняя оттенок — оранжевый смешался с изумрудным, и на поляну легли неестественные, колдовские тени. У неё по спине снова пробежал холодок. Не страх. Предвкушение.
— Тебя, Неферит. Всю, без остатка. Без права на возврат и обмен. — Он произнёс её имя так, будто оно весило целую планету. — Твои острые как бритва таланты. Твой изворотливый, холодный ум. Твою чудовищную креативность в решении проблем. Твою заносчивость, которая раздражает до скрежета зубов. Твою стервозность, от которой у моих людей будет нервный тик. Твои колоссальные, необузданные силы по управлению эфиром. Я хочу заполучить всё это в свой арсенал. — Его зелёные глаза засияли в ночи так ярко, что пламя костра подёрнулось изумрудным оттенком, затанцевало в такт его словам. — Взамен я дам тебе то, чего ты никогда бы не получила, сидя на своём вымышленном троне, ты увидишь галактику, Неферит. Не картинку в телескопе, не древние легенды о звёздных странниках — настоящую, живую, дышащую галактику. Тысячи миров. Тысячи рас. Тысячи вещей, которые твой мир даже не мог вообразить. И, возможно, узнаешь тайны своего мира — и есть ли у них связь с нашими каменными ублюдками. И знаешь, я почему-то в этой связи не сомневаюсь. Ну а в качестве социального пакета: бесплатная, безлимитная выпивка и море жратвы за мой личный счёт. И конечно же, регулярные, опасные, сложно выполнимые задачи с высоким шансом летального исхода. Всё как ты любишь. Я давно наблюдал за тобой. Знаешь, смотреть, как ты строишь свою маленькую империю, было вдохновляюще. Но теперь твоим полем станет не твоя дыра на этой грязной планете, а куда большее пространство. — Он наклонился вперёд, и свет костра выхватил из темноты его лицо, хищное, вдохновлённое, безумное. — Ну что? Я заинтересовал? Или мне ещё станцевать?
Неферит замерла. То, о чем он говорил, было вдохновляюще и, возможно, это могло стать её личной целью. Зелёное сияние его глаз отражалось в её расширенных зрачках и на мгновение она выглядела не грозной тираншей, закалённой в битвах, а той, кем стала в момент падения: растерянной, загнанной, отчаянно цепляющейся за жизнь. Но лишь на мгновение. А потом в ней что-то щёлкнуло. Что-то переключилось.
Её губы медленно растянулись в усмешке — зеркальном отражении его собственной. Хвост перестал нервно хлестать траву и лёг ровно, расслабленно — признак того, что решение принято. В фиолетовых глазах загорелся знакомый опасный огонёк. Тот самый, который когда-то заставлял её подчиненных дрожать.