Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 5)
Её фиолетовые глаза — глубокие, как аметисты, с этими вечно настороженными голубыми вертикальными зрачками — расширились. На мгновение маска надменности дала трещину. Сквозь неё проглянуло что-то древнее и чистое: так смотрит ребёнок, впервые увидевший море. Так, наверное, смотрели первые разумные существа, поднявшие головы к небу и осознавшие, что звёзды — не дыры в ткани мира, не холодные украшения богов, а миры сами по себе. Миры, до которых можно дотянуться.
Она лежала на узкой, но удивительно удобной койке. Рядом, во всю стену, — панорамное окно. Каюта была небольшой и строго функциональной: серые панели с мягкой, голубоватой подсветкой по контуру, встроенный шкаф, небольшой терминал на стене, чья голографическая панель сейчас мирно спала. Ничего лишнего. Ничего уютного, но странным образом это успокаивало. Уют был ложью. Функциональность — честностью. А честность она ценила. Особенно после того, как её собственная, маленькая империя рассыпалась в прах за один день.
Неферит приподнялась на локте. Живот больше не болел. Она машинально коснулась его пальцами. Ткань чужой, явно не её майки задралась, открывая полоску бледной кожи от пупка до сердца. Там, где вчера — неужели только вчера? — зияла рваная, кровоточащая, уродливая рана, теперь красовался лишь тонкий, едва заметный шрам. Гладкий, серебристый в полумраке каюты. Словно напоминание, выгравированное на коже. Словно сама смерть оставила автограф и отступила, усмехнувшись: «В другой раз».
Она нахмурилась, разглядывая шрам, провела по нему кончиками своих красных когтей — почти нежно, чего никогда не позволила бы себе при свидетелях. Затем её острые уши дрогнули, уловив чьё-то присутствие, и она замерла. Медленно, очень медленно её взгляд скользнул по каюте — в дальний угол.
В кресле, закинув ногу на ногу, сидел он.
В полумраке горели его изумрудные глаза — два холодных, потусторонних огня, в которых плясали отражения звёзд из окна. Он молчал. Просто смотрел. Ждал. Сколько он так сидел? Час? Всю ночь?
Неферит резко выдохнула — не то от неожиданности, не то с облегчением. Хвост, лежавший поверх одеяла, лениво шевельнулся, и костяной наконечник тихо стукнул по переборке.
— Ты всегда вот так сидишь и пялишься на спящих женщин? — её голос прозвучал хрипло со сна, но привычные язвительные нотки уже стояли на местах, как солдаты в строю. Она состроила подобие ухмылки. — Или это особое гостеприимство для новобранцев? Должна признать, сервис у вас своеобразный. Просыпаешься в незнакомой каюте, а в углу мужик с сигарой и взглядом маньяка. Прямо курорт.
Она откинула одеяло и села на край койки. На ней — простая синяя майка и свободные штаны. Не её одежда, но сидит неплохо и не мешает хвосту. Тот, кто подбирал, знал размеры. От этой мысли ей стало немного не по себе и одновременно... любопытно.
Неферит оглядела себя, затем каюту, затем снова перевела взгляд на звёзды за окном. И замерла снова. Потому что осознание, наконец ударило её — не мягко, не постепенно, а как обухом по голове. Это не сон. Не галлюцинация. Не предсмертный бред воспалённого сознания. Она в космосе. Она, Неферит, бывшая угроза, женщина, которая держала всех в страхе, которая только что подыхала лежа у костра и слушала какой-то бред, — сейчас находится на борту космического корабля, и за окном проплывают звёзды, которые она видела только на небе.
— Это... мы правда?..
Она не договорила. Просто смотрела. Хвост замер, застыв в воздухе, как натянутая струна. Чешуйки на нём — мелкие, тёмно-красные, переливающиеся в свете звёзд — казались сейчас не частью грозного оружия, а чем-то хрупким, почти беззащитным.
Прошло несколько долгих секунд. Неферит откашлялась. Когда она заговорила снова, голос был уже ровным, деловым — привычная броня вернулась на место, застегнулась на все застёжки:
— Ладно. Я жива. Цела. И, судя по виду из окна, мы уже не на моей планете. Кажется пути у меня назад нет, верно? Докладывай, космический, командир. Что дальше? — Она скривила губы в усмешке, кокетливой, надменной, острой как бритва. Той, которую так боялись её подчинённые и так ненавидели враги. — И ради всего святого, скажи, что у вас тут найдётся нормальная еда. Я умираю с голоду. Вчерашнее меню из собственной крови и углей было не очень.
— Дальше я познакомлю тебя с командой, — ответил Вик, неторопливо поднимаясь. — Если ее можно так назвать. Три члена, три характера, три способа свести с ума. Но работают как часы. Ну, как часы, которые иногда взрываются. — Он хмыкнул, явно довольный собственной шуткой. — И ещё, твоя одежда в этом шкафу. Мы привели её в порядок. Вычистили, заштопали, убрали следы крови и эфирных ожогов. Честно говоря, повозиться пришлось. Ты её знатно изгваздала.
Он указал пальцем на белый причудливый шкаф — плавные линии, мягкая подсветка по контуру, ничего похожего на грубую мебель её прежнего мира. Технология, опередившая всё, что она знала, на столетия.
— Когда переоденешься, я жду тебя за дверью. И да, не стесняйся, если что — покричи. Стены звуконепроницаемые, так что можешь материться сколько влезет. Полезная функция, учитывая твой характер.
И довольно хмыкнув, он вышел. Дверь с мягким шипением сомкнулась за его спиной, отрезая каюту от коридора. Только сейчас она поняла — по-настоящему поняла, — что он был выше её почти на две головы. Это вам не просто «высокий мужчина». Это уже другая весовая категория, другая биология, другая природа. Человек ли он вообще? С его-то глазами, которые вчера заставили сам костёр позеленеть? В любом случае, она не в том положении, чтобы диктовать ему свои условия. По крайней мере, не сейчас.
Неферит осталась одна среди звёзд.
Несколько секунд она просто стояла посреди каюты, прислушиваясь к себе. Тело... странное чувство. Его будто собрали заново. Всё работало, всё было на месте, но иначе. Чище. Острее. Словно кто-то разобрал старый, загрязнённый механизм, вычистил каждую деталь от ржавчины и грязи, смазал заново, а потом собрал, но лучше, чем было. Наниты. Микроскопические машинки, которые вчера казались ей чем-то чужеродным и пугающим. Сегодня она была им благодарна. Хотя вслух бы в этом ни за что не призналась.
Она подошла к окну. Ладонь сама потянулась к прозрачной поверхности, но замерла в сантиметре. Пальцы дрогнули. Звёзды. Бесконечность. Космос. Где-то там, за этой сиреневой туманностью с алыми прожилками — другие миры. Другие расы. Другие войны. И где-то там — ответы на вопросы, которые она даже не знала, как задать.
— Вот, значит, как... — прошептала она едва слышно, обращаясь то ли к себе, то ли к звёздам, то ли к зеленоглазому безумцу, утащившему её за грань привычного мира. — Вот куда ты меня затащил. Сначала спас от смерти, потом вколол микроскопических жуков, а теперь показываешь... это. А ты умеешь убеждать. Надо отдать тебе должное.
Обратного пути не было. Да она уже и не искала его.
Отвернувшись от окна, она решительно подошла к шкафу. Касание сенсорной панели — и дверцы бесшумно разъехались в стороны, словно приглашая. Внутри, аккуратно развешанная и сложенная, ждала её одежда. Чёрный, матовый, облегающий костюм с острыми шипами на наплечниках и высоким, почти королевским, фиолетовым воротником — тот самый, в котором она умирала, но сейчас на нём не осталось ни единого следа. Чёрные нарукавники с фиолетовыми вставками. Тёмная, кожаная прямая, ассиметричная юбка чуть ниже колена — выглаженная так, что ни складочки. Высокие сапоги с усиленным коленом, начищенные до матового блеска. Красный, широкий пояс с таким же подсумком и еще тремя ремешками на правую ногу были как новенькие. И, разумеется, шорты. Всё вычищено, отремонтировано, даже пахло чем-то свежим, едва уловимо цветочным, под стать воздуху на корабле.
Она провела пальцами по ткани. Медленно. Почти благоговейно. Это была не просто одежда. Это была её броня. Её личность. Её способ сказать миру: «Я всё ещё здесь, и я не сломлена».
Затем начала одеваться.
Процесс был привычным, почти ритуальным. Сначала шорты — плотные, удобные, не стесняющие движений. Затем юбка — прямая, строгая. Сапоги — высокие, с характерным щелчком фиксаторов на коленях. Костюм. Нарукавники с фиолетовыми вставками — правая, левая, застегнуть потуже. Ремешки. И наконец, причёска — короткие розовые волосы чуть длиннее спереди, у скул, с челкой на нос и тугой косичкой из нескольких локонов сзади, по центру. Сегодня она перекинула её через плечо — так удобнее в бою, да и выглядит... выразительнее. Каждая застёжка, каждый ремешок возвращали её в привычное состояние. Не растерянной беглянки, не молящей о помощи жертвы, а той, кем она была и оставалась. Неферит. Та, кто никогда не склоняет голову. Та, кто заставляла отступать одним своим появлением. Та, чьё имя когда-то произносили шёпотом.
Закончив, она оглядела себя в небольшом, странном зеркале на внутренней стороне дверцы шкафа. Фиолетовые глаза с голубыми вертикальными зрачками смотрели твёрдо. Острые уши чуть подрагивали — улавливая гул корабля. Хвост плавно покачивался за спиной — признак удовлетворения. Костяной наконечник, способный пробить грудную клетку, сейчас выглядел почти мирно. Почти.
— Сойдёт. — Она поправила нарукавник, одёрнула юбку. — Для первого знакомства — более чем.