Игорь Васильев – Хроники "ОРКС". Том 1 (страница 4)
— Всю меня, значит... — Она тихо, грудным смехом рассмеялась, покачивая головой. — Либо ты клинический безумец, сбежавший из галактической психушки, либо ты действительно единственный тут, кто видит суть вещей, а не мою шикарную, хвостатую задницу, как ты выразился.
Она медленно, превозмогая боль и слабость, села полностью — уже не лёжа, как обречённая жертва, а почти вровень с ним. Плечи расправлены, спина прямая как струна. Взгляд прямой, твёрдый, без тени страха или сомнения. Только холодный, дьявольски точный расчёт хищницы, заключающей самую важную сделку в своей жизни.
— Галактика другие планеты тайна мира, — перечислила она медленно. Пальцы сжались в кулак. Она привыкла забирать то, что плохо лежит. — Я хочу знать. Я хочу видеть это своими глазами. Я.... — она запнулась, и в голосе на миг прорезалось что-то похожее на растерянность, на давно забытое чувство, которое она не испытывала с детства, — Я завоеватель, Вик. У меня ещё осталось столько амбиций, столько планов. Они похоронили меня? Списали со счетов. А я, я не хочу быть списанной. Не хочу быть мёртвым препятствием в учебниках истории. Я хочу — она выдохнула, взяла себя в руки. Усмешка вернулась, на этот раз с лёгким оттенком кокетства, той самой частой её ухмылки, которую так боялись и так ненавидели её враги. — Впрочем, неважно. Ты сказал — до конца. Я согласна. Не потому, что у меня нет выбора, выбор есть всегда, а потому что это интересно. Очень, очень интересно. — Неферит никогда бы не призналась, что выбора у неё на самом деле нет. Она все понимала.
Она выдержала драматическую паузу. В её душе бушевала цунами из противоречивых эмоций: жгучее унижение от сокрушительного поражения, растерянность от внезапного, почти чудесного спасения, и этот безумный, искушающий водоворот его предложения. Всё смешалось в гремучую какофонию, грозящую разорвать её изнутри. Но она справилась. Как всегда справлялась. Она выпрямилась, расправила плечи — всё ещё покрытые ожогами — и кивнула. Медленно, весомо. Как будто внутри кто-то подсказал ей решение. Или, может, она сама его приняла, просто боялась признаться себе.
— Считай, что я в деле, командир Вик. Но запомни. — Голос понизился, стал вкрадчивым, почти мурлыкающим, как у большой кошки, которая позволяет себя гладить, но в любой момент может откусить руку. — Ты сказал — всю меня. Я не делю себя на части, не иду на компромиссы и не бываю «наполовину» в деле. Если я в игре, то иду до самого конца, до последнего вздоха. Буду твоим самым ценным активом или твоим самым страшным ночным кошмаром, с моим скверным характером и привычкой убивать тех, кто меня разочаровывает. Но и с тебя, дорогой мой командир, спрос будет соответствующий. Никакой лжи. Никаких игр втёмную за моей спиной. Я не потерплю. Ты заключаешь сделку с великой Неферит, которая привыкла получать всё и сразу. Не разочаруй меня, Вик.
Она протянула ему руку — всё ещё бледную, со следами ожогов, но уже твёрдую. Без дрожи. Костяной наконечник хвоста легонько стукнул по земле — тук. Словно точка в конце предложения. Или печать на договоре.
— Покажи мне эту чёртову галактику. И налей выпить. Ты обещал. А я свои обещания привыкла выполнять. И требовать выполнения от других.
— Договорились, чёрт тебя дери. — Он пожал её ладонь, крепко, без тени снисхождения, как равный равному. Его зелёные глаза блеснули, на этот раз не силой, а чем-то похожим на уважение. — А теперь, будь добра, ложись и спи. Нужно, чтобы к утру ты уже была целой. Потому что завтра у нас много дел. И первое из них — свалить с этой богами забытой дыры, пока сюда не нагрянули те, кто проделал в тебе эту симпатичную дырочку.
Он откинулся на ствол дерева позади себя, снова затянулся сигарой. Зелёный огонь в его глазах медленно погас, оставив лишь отблески костра, обычные, оранжевые, успокаивающие. Но она уже запомнила этот изумрудный свет. Запомнила и взяла на заметку. В её мире сила была разной, но такой — пробирающей до костей, меняющей цвет самого бытия — она не видела никогда.
Неферит медленно опустилась обратно на траву, устраиваясь поудобнее. Боль в животе уже не была острой — наниты делали своё дело, стягивали ткани, сращивали органы, восстанавливали то, что, казалось, нельзя восстановить. К утру останется только шрам. Ещё один шрам в коллекцию. Этот будет особенным. Шрам от смерти, которая не случилась.
— Знаешь. — Её голос прозвучал тише, без привычной брони, без командирского металла. Она смотрела в звёздное небо — как будто на чужое, рассыпанное по бархату ночи безвестным ювелиром. Где-то там, за этими огнями, другие миры. Другие вызовы. Другие войны. Может, и не стоит теперь уже цепляться за прошлое, как утопающий за соломинку. Может, он прав? Может, её история здесь закончилась, и новая начнётся там, за пределами этой атмосферы? — впервые вижу такого болвана.
Она нахмурилась, будто злясь на себя и резко отвернулась на бок — спиной к нему. Хвост обвился вокруг ног, словно защищая, укрывая от мира, создавая кокон из чешуи и костяного наконечника. Она понимала — всё понимала. Её путь тут закончен. Она пала. Её армия разбежалась. Она, по сути, уже мертва — для этого мира, для этих людей, для всех, кто знал её имя. Так почему бы не воскреснуть где-то ещё?
Через минуту она добавила — уже тише, почти шёпотом, думая, что он не услышит. Но он услышал. Он слышал всё.
— Я не хотела умирать Я правда не хотела. Никогда бы в этом не призналась. Никому. Даже себе.
Её дыхание постепенно выравнивалось. Усталость брала своё — глубокая, всепоглощающая, как океан, в котором она тонула после падения. Но теперь этот океан был не холодным и враждебным, а просто океаном. Просто темнотой, в которой можно плыть. Впервые за долгое время она засыпала просто доверившись. Доверившись этому грубому, наглому, зеленоглазому командиру с его дурацкой серьгой-черепом и манерой называть её «дорогушей» и «ящерицей».
Может, зря. Может, глупо. Может, завтра она проснётся в клетке или с ножом у горла, и всё это окажется очередной ловушкой, и её высокомерие снова сыграет с ней злую шутку, которая и привела её к гибели. Но что-то в этом человеке — или не человеке, кто его разберёт — заставило её поверить. Что-то в его глазах, в его голосе, в его предложении, которое звучало как полное безумие, но при этом было единственным, что имело сейчас смысл. В конце концов, что она теряет? Она уже всё потеряла.
Костёр тихо потрескивал, выбрасывая в небо снопы искр — маленькие оранжевые звёздочки, которые гасли, не долетев и до верхушек деревьев. Звёзды медленно вращались над ними — равнодушные, вечные, хранящие миллионы нерождённых историй. Где-то на границе света и тени сидел человек с сигарой и смотрел на спящую, невыносимую, колючую, опасную женщину, которая только что, сама того не зная, переступила порог новой жизни. Женщину с фиолетовыми глазами и вертикальными голубыми зрачками. Женщину, которая еще вчера была чудовищем, а теперь стала кем-то другим. Кем — пока непонятно. Но он был намерен это выяснить.
Он выпустил последнее кольцо дыма — идеальное, безупречное, как всё, что он делал, когда хотел произвести впечатление — и усмехнулся в темноту.
— Добро пожаловать в ОРКС, Неферит. Ты даже не представляешь, во что ввязалась. Но я представляю. И это будет чертовски весело.
Завтра всё начнётся заново. Завтра они покинут эту планету. Завтра начнётся новая глава — с новыми врагами, новыми мирами и новыми проблемами. Но сегодня — сегодня она спит. Сегодня она жива. И это, пожалуй, уже неплохой результат для той, кто ещё пару часов назад летела в пустоту, сгорая изнутри, с распоротым животом и отчаянием в душе.
Костёр догорал. Звёзды молчали. Где-то далеко, за многие световые годы, кремниевые твари строили свои планы, не подозревая, что в игру вступает новый фактор. Фактор с фиолетовыми глазами, скверным характером и абсолютным нежеланием проигрывать. А фактор с зелёными глазами, который курил сигару и улыбался так, будто уже знал, чем всё закончится.
А может, и знал. С него бы сталось.
Глава 2. "Феникс"
Пробуждение было мягким. Таким мягким, что Неферит поначалу решила — она всё-таки сдохла.
Ни боли, ни дыма, ни запаха собственной горелой плоти, который вчера въедался в ноздри так, что она думала — никогда не выветрится. Только гул. Низкий, ровный, баюкающий гул, пронизывающий всё вокруг, словно дыхание огромного спящего зверя. Он не тревожил, напротив, успокаивал, укачивал на грани сна и яви, как колыбельная, которую никто никогда ей не пел. Воздух пах озоном, нагретым металлом и чем-то едва уловимо цветочным. Фильтры жизнеобеспечения, догадалась она позже. А пока — просто лежала и дышала, позволяя себе роскошь ни о чём не думать. Роскошь, которую она не позволяла себе уже много лет.
Неферит медленно открыла глаза.
И замерла.
Перед ней была бесконечность. Не метафорическая, не философская — самая что ни на есть настоящая, холодная и равнодушная бесконечность космоса. Мириады звёзд рассыпались по чёрному бархату с той бездумной, безжалостной щедростью, на которую способна только вечность. Где-то вдалеке, за границами разума и воображения, проплывала туманность — сиреневая, с алыми прожилками, похожая на гигантский распустившийся цветок, застывший в миг цветения и обречённый цвести миллионы лет. Свет далёких солнц мягко ложился на её лицо, на смятые простыни, на холодные серые панели стен. Скорлупа каюты дышала светом звёзд.