Игорь Углов – Кост III: Война внутри (страница 10)
— Пяток офицеров средненькие архимаги. — сообщил Элиас. — Несколько в ранге Великий магистр, и два десятка сотников в ранге Магистр. Основные бойцы в ранге Мастера, и небольшая кучка на пике ранга Воин.
— Так, а у меня какой ранг? — спросил я, наблюдая как тот же парламентёр выдвигается в нашу сторону.
— Сложно сказать. — улыбнулся он. — Будь я оценщиком, дал бы тебе пик ранга Магистр. Но ты же можешь тянуть силу у меня без ограничения, а также владеешь тремя типами магии, и артефактной Печатью, обладающей околобожественными силами и влиянием на мироздание. Так что… — он улыбнулся, и хотел что-то сказать, но у него потекла кровь из носа, и он умолк.
— Ладно, спасибо за наставления, мой друг! — похлопал я его по плечу, и посмотрел в серое небо.
Видимо мир снова не хочет, чтобы Магия чётко занимала чью-то сторону. Но подсказки я понял-принял. Если будут давать магической силой, можно будет припечатать своей Волей!
«Какая ты кровожадная! У меня нет желания их убивать, но, если они нападут, я буду защищаться! И тогда уже посмотрим, сколько светлого в их душах осталось!»
Мне это не интересно!
Краем глаза заметил, что перо Вестника стало что-то активно записывать. Но сам астральный гость молчал.
Легат выехал вперёд, сопровождаемый десятком всадников.
— Скелет! — крикнул он, глядя прямо на меня. — Выходи поговорить!
— Уже говорили, — ответил я, не двигаясь с места. — Ничего не изменилось.
— Изменилось! — он указал рукой в сторону холмов. — Ты стравил нас с культистами. Мы потеряли половину легиона!
— А могли потерять всех, если бы пошли на штурм моей стены. — Я скрестил руки на груди. — Что ты хочешь, легат?
— Хочу твою голову! И головы всех тех нарушителей имперского закона, кто укрывается за этими стенами!
— А ты уверен, что твои желания совпадают с возможностями? — спросил я, и по моей команде на стенах появилось три сотни лучников.
Тетива у каждого была натянута. В глазах скелетов и на острие их стрел горел Астральный Огонь. Который гарантированно пробьёт любую магическую защиту.
Легат на мгновение замер, оценивая угрозу. Триста астральных стрел, нацеленных на него и его воинов, даже для Великого магистра это был смертельный приговор. Его конь под ним гарцевал, чувствуя напряжение, но всадник удержал поводья железной рукой.
— Ты думаешь, это остановит империю? — усмехнулся он, но усмешка вышла натянутой. — Завтра придёт другой легион. Послезавтра — ещё два. Император не прощает бунтов.
— Бунтов? — я наклонил голову, изображая удивление. — Я не бунтую. Я строю. Это разные вещи.
— Строишь на землях империи. Без разрешения. С привлечением вражеских рас и запрещённых культов. — Он сплюнул под ноги. — Это измена, скелет.
— Скажи, легат, — я сделал шаг вперёд, и десяток всадников непроизвольно отступили, — те земли, на которых я строю, чьи они были несколько тысяч лет назад?
Он промолчал, но я видел, как дрогнули его глаза.
— Правильно. Владыки Коста. То есть мои и тех, кого Светлая империя стёрла с лица земли. — Я обвёл рукой горизонт. — Эти земли вокруг — память об их победах. А теперь вы удивляетесь, что кто-то пришёл их восстановить?
— Этого больше нет! — выкрикнул один из офицеров. — И этих сил тоже!
— Именно. — Я посмотрел на всадника справа от легата. — Но сегодня эта сила вернулась, и она на моей стороне. Тысяча воинов на стенах. Триста астральных лучников. Тридцать костяных паладинов, каждый из которых стоит десятка твоих магов. И я, Владыка этих земель, предлагаю тебе, легат, выбор.
Легат прищурился:
— Какой выбор?
— Увести остатки легиона. Доложить императору, что Некар-Тул не желает зла империи и Императору. Но будет стоять за свою свободу. К культу, ни я ни один из моих людей не имеет никакого отношения.
— И в чём же заключается выбор? — спросил Легат.
— Жить. — я сделал паузу. — Или умереть здесь, пытаясь доказать, что одна половина Конклава оказалась права в своём страхе перед Владыкой!
Тишина повисла над полем. Слышно было только, как ветер шевелит знамёна.
Легат смотрел на меня долго. Очень долго. Я видел, как в нём борются долг и здравый смысл, гордость и инстинкт самосохранения.
— Ты даёшь нам уйти? — наконец спросил он.
— Даю. Но с условием.
— С каким?
— Оставите оружие и магические артефакты. Все. До последнего кинжала.
— Это бесчестье! — выкрикнул тот же офицер.
— Это жизнь, — оборвал его легат. — Заткнись, Гай.
Он снова посмотрел на меня.
— Если мы сложим оружие, ты гарантируешь, что нас не перебьют по дороге?
— Гарантирую. — я поднял руку с Печатью, и приложил её к каменному зубцу стены. — Слово Владыки.
В небе прозвучал раскат грома, что ушёл в сторону города.
— Культисты перебиты. — продолжил я. — Трешт виден на горизонте, и ваших сил должно хватить добраться до него без лишних приключений.
— А если император пришлёт новый легион?
— Пришлёт. Но это будет не сегодня и не завтра. — кивнул я. — А через неделю у меня будет ещё пара сотен воинов и новые стены.
Легат усмехнулся:
— Ты слишком самоуверен, Владыка.
— Я просто знаю, что строю, — ответил я. — Ваше решение?
Он оглянулся на свой легион — потрёпанный, уставший, потерявший половину состава в схватке с культистами. Потом снова на меня, на стены, на три сотни стрел.
— Мы уходим, — сказал он наконец. — Гай, приказ: сложить оружие здесь, в сотне метров от стен. Построиться и ждать.
— Легат, но…
— Я сказал, Гай. Выполнять.
Офицер скрипнул зубами, но развернул коня и поскакал к легиону. Легат остался на месте.
— Ты рисковал, — сказал он. — Я мог отказаться.
— Мог. — Я кивнул. — И тогда ты бы умер. Твои люди бы умерли. А мои бы потеряли пару десятков, не больше. И то временно.
— Откуда такая уверенность?
— Я чувствую вашу силу, легат. Каждого из вас. Я знаю, кто сколько может вытянуть магии, кто сколько продержится в бою. — Я постучал пальцем по черепу. — Это моя территория. Здесь я вижу всё.
Легат побледнел. Не от страха — от понимания, что я говорю правду.
— Кто ты на самом деле? — спросил он тихо.
— Тот, кто строит новый мир, — ответил я. — А теперь извини, мне нужно возвращаться, посмотреть, как идёт строка школы.
Я развернулся и пошёл к лестнице. Элиас догнал меня уже внизу. Он улыбнулся своей обычной нахальной улыбкой:
— Ты меняешься, Кост.
— В каком смысле?