Игорь Таланов – Митоз (страница 1)
Игорь Таланов
Митоз
Глава 1. Пробуждение в нуле
Сознание вернулось не вспышкой, а медленным, вязким просачиванием сквозь толщу черной воды. Сначала пришел звук — приглушенный, будто уши заложило ватой. Гул голосов. Много голосов. Затем — запах: нагретый камень, пыль, озон, как после грозы, и что-то сладковатое, похожее на горелый сахар.
Адам Керн открыл глаза и тут же зажмурился от яркого дневного света. Щека ощущала шершавую прохладу брусчатки. Он лежал на боку, неловко подвернув под себя левую руку, пальцы правой были растопырены и касались холодного гранита.
Он попытался вспомнить, как здесь оказался.
Ничего.
Абсолютная, звенящая пустота на месте вчерашнего дня, прошлой недели, всей предыдущей жизни. Только базовый набор рефлексов и слов. Он знал, что такое «площадь», «небо», «толпа», но не знал, кто он.
Паника подступила к горлу плотным комком, но он заставил себя сесть. Тело слушалось. Это уже что-то.
Вокруг действительно была площадь — широкая, залитая полуденным солнцем, окруженная безликими зданиями из стекла и бетона. Архитектура казалась смутно знакомой, универсальной, как фон для рекламного ролика: любой город, любая страна, любое столетие. Ни одной приметной детали, по которой можно было бы опознать место. Над головой — ярко-синее небо с редкими облаками, но что-то в нем было не так. Слишком равномерный цвет. Слишком правильные облака.
В центре площади возвышались конструкции. Причудливые, громоздкие, лишенные всякого эстетического смысла. Бетонные блоки разной высоты, наклонные платформы, стальные балки, образующие подобие гигантского лабиринта, стена с выступами для скалолазания, ров с мутной водой, мерцающей неестественным зеленоватым светом. В дальнем конце угадывались какие-то массивные ворота или порталы, закрытые металлическими жалюзи.
Полоса препятствий. Гигантский игровой полигон.
А вокруг полигона — толпа. Сотни людей стояли плотным кольцом на почтительном расстоянии, прижимаясь к фасадам зданий. Они смотрели. Не на конструкции. На него.
— Эй! — голос сорвался на хрип. Адам поднялся на ноги, пошатываясь. — Где я? Что это за место?
Толпа не ответила. Люди перешептывались, некоторые поднимали телефоны, снимая его на камеру. На их лицах читалась смесь ужаса, любопытства и странного, почти религиозного трепета. Никто не пытался подойти ближе.
Он сделал шаг к ближайшему ряду зрителей — к женщине в сером плаще, которая прижимала к груди маленькую девочку.
Воздух перед ним вдруг уплотнился, словно в него врезали невидимую стену из закаленного стекла. Адам вскинул руку и коснулся преграды. Ладонь уперлась в прохладную, идеально гладкую поверхность, которой не было видно глазу. Он надавил — стена не поддалась ни на миллиметр. Тогда он ударил кулаком.
Вспышка боли. Искра.
По невидимой поверхности пробежала рябь — на мгновение проступила геометрическая сетка из тончайших силовых линий, светящихся бледно-голубым. А его ладонь обожгло так, словно он схватился за раскаленную конфорку. Адам отдернул руку, шипя от боли. На коже вздувались волдыри.
Купол. Он внутри купола.
— Выпустите меня! — закричал он, поворачиваясь к другой стороне площади. — Я не знаю, как сюда попал! Выпустите!
Ответом была тишина, нарушаемая лишь гулом толпы за барьером. И тут включились экраны.
Огромные панели, вмонтированные в стены окружающих зданий, одновременно вспыхнули. Сначала пошел белый шум, рябь помех, а затем на всех экранах появилось одно и то же изображение: его лицо. Крупным планом. Испуганное, с безумными глазами и всклокоченными темными волосами. В углу экрана горели красные цифры:
167:59:58
167:59:57
167:59:56
Обратный отсчет. Часы, минуты, секунды. Почти семь дней.
Адам замер, глядя на свое собственное лицо на гигантском экране. В голове была пустота, но где-то на самом дне этой пустоты, в вязкой темноте, что-то шевельнулось. Не мысль, не воспоминание — ощущение. Словно кто-то другой, не он, провел ледяным пальцем по внутренней стороне его черепа.
Он снова посмотрел на полосу препятствий. Теперь он видел ее иначе. Это был не просто лабиринт или спортивный комплекс. Это была арена. Гладиаторская арена, построенная не людьми и не для людей. Слишком чуждые пропорции, слишком странные материалы. Некоторые блоки парили в нескольких сантиметрах над землей без всякой видимой опоры. Вода во рву светилась сама по себе.
Вопрос еще не успел полностью оформиться в сознании, как пришел ответ. Не словами, а внезапным знанием, вспыхнувшим в мозгу подобно электрическому разряду:
Адам сжал виски ладонями. Это не было его собственной мыслью. Ее кто-то вложил. Или что-то.
И в этом же импульсе, на грани слышимости, он уловил женский голос. Невероятно далекий, искаженный помехами, словно радиосигнал с умирающей звезды. Всего три слова:
Он резко обернулся, хотя понимал, что искать источник звука внутри замкнутого купола бессмысленно. Но инстинкт оказался сильнее. На мгновение, буквально на долю секунды, в отражении витрины ближайшего здания он увидел не свое лицо, а женское. Бледное, с резкими скулами, огромными серыми глазами и короткими, почти белыми волосами. Губы женщины шевелились, повторяя ту же фразу.
А потом видение исчезло. В стекле отражался только он сам — мужчина лет тридцати семи, в измятой темной футболке и джинсах, с недельной щетиной и затравленным взглядом. Обычный. Ничем не примечательный. Никто.
Таймер на экране отсчитывал секунды.
167:57:04
167:57:03
В центре арены что-то заскрежетало. Одна из металлических стен поползла в сторону, открывая темный провал. Оттуда пахнуло холодом и озоном — тем самым сладковатым запахом горелого сахара. В глубине провала зажглись два красных огонька. Глаза.
Адам Керн, человек без прошлого, стоял в самом центре чужой игры, где на кону было нечто большее, чем его жизнь. Но он еще не знал — что именно.
Он знал только, что обратный отсчет начался.
И что-то внутри него, глубоко под слоем амнезии, начало медленно, мучительно просыпаться.
Глава 2. Голос в статике
Темный провал в стене напоминал распахнутую пасть. Красные огоньки в глубине дрогнули, сместились — и из мрака, в свет неестественно яркого дня, вышло существо.
Сначала показалась голова — вытянутая, угловатая, покрытая не то хитином, не то полированным металлом. Шеи не было: голова плавно переходила в плечевой пояс, усаженный короткими шипами. Четыре конечности, каждая заканчивалась тремя длинными пальцами-лезвиями. Существо передвигалось на задних лапах, но его походка была дерганой, механической, словно у сломанной марионетки, которую кто-то пытается вести за ниточки.
Оно вышло на свет полностью, замерло, и Адам увидел, что это не живое создание. Механизм. Там, где должны были быть суставы, поблескивали шестеренки и гидравлические поршни. Глаза — два рубиновых фотоэлемента, без зрачков, без век. Грудная клетка — прозрачный пластиковый кожух, внутри которого пульсировало что-то, похожее на сгусток жидкого огня.
Толпа за куполом ахнула. Кто-то закричал. Мать в сером плаще закрыла дочери глаза ладонью.
Механический монстр сделал шаг. Второй. Его лезвия царапнули каменные плиты, высекая искры. Адам инстинктивно попятился, пока спина не уперлась в невидимую стену купола. Ожог на ладони напомнил о себе резкой болью.
«Бежать некуда. Я заперт здесь с этой тварью.»
И в тот же миг — снова вспышка. Не перед глазами, а где-то внутри черепной коробки. Чужеродное знание, острое и холодное, вонзилось в мозг:
*«Модель 7-Кси. Патрульный дрон класса «Цербер». Уязвимости: сочленение третьего шейного позвонка. Брюшная полость — резервуар с катализатором, при повреждении — детонация. Рекомендуемая тактика: уклонение, поиск укрытия, точечный удар по управляющему контуру.»*
Адам тряхнул головой, пытаясь вытряхнуть чужие слова. Откуда?! Он не знал, что такое «7-Кси» или «Патрульный дрон». Он вообще не помнил, учился ли в школе. Но информация была здесь, ясная и четкая, словно кто-то вставил ему в голову флешку с инструкцией.
«Не думай. Вспоминай телом.»
Женский голос. Тот самый, из первого импульса. Теперь он звучал чуть громче, чуть ближе. Адам огляделся, но, разумеется, никого не увидел.
Механический пес — или как там его назвал голос — рванул вперед.
Адам едва успел отшатнуться. Лезвия просвистели в сантиметре от его груди, распоров воздух и футболку. Он упал на спину, больно ударившись локтями о брусчатку, и перекатился в сторону за секунду до того, как лапа-нож вонзилась в то место, где только что была его голова. Каменная крошка брызнула в лицо.
«Третий шейный позвонок! Где у этой хреновины шея?! У нее вообще нет шеи!»
Голос в голове молчал. Помощь пришла иначе: Адам вдруг увидел — не глазами, а каким-то внутренним зрением — схему конструкции. Полупрозрачную, светящуюся, с обозначенными красным узлами соединений. «Сочленение третьего шейного позвонка» на схеме находилось там, где голова монстра переходила в плечи — узкий зазор между двумя пластинами брони, прикрытый гибким кожухом.
Он вскочил на ноги. Монстр уже разворачивался, его движения были неестественно быстрыми для такой массивной туши.