Игорь Таланов – Большой ход инженера (страница 2)

Сотни механических ног диаметром около двух с половиной метров, расставленных правильной сеткой по всему основанию - как колонны в огромном соборе, только колонны двигались. Волна шла от передней части к задней: группа ног поднималась, переносилась вперед, опускалась. Следующая группа повторяла. И следующая. Плавно, непрерывно, без единого лишнего движения.

Ни одна нога не ударяла о камень. Каждая касалась грунта мягко - с легким пружинящим движением в нижней части. Кто-то подумал об амортизации.

Он почувствовал острое и узнаваемое - восторг пополам с профессиональной завистью, которую испытывал при виде хорошо сделанной машины.

- Первый раз видишь Большой Ход? - произнес голос рядом.

Артем обернулся.

Девушка лет двадцати пяти сидела на корточках в метре от него - появилась беззвучно, как будто была здесь все время. Одежда из плотной бежевой ткани с множеством карманов. Защитные очки сдвинуты на лоб. Волосы цвета пыли, короткие, торчащие в разные стороны. В руках - небольшой прибор: корпус как у компаса, но вместо стрелки - трехлопастной вентилятор с лопастями разного цвета, медленно вращающийся сам по себе.

- Я… - сказал Артем.

- Понятно. - Она смотрела на него прямо и без смущения - так смотрят на новый механизм: с интересом, без лишних церемоний. - Новый. Откуда?

Слова она произносила странно. Не на другом языке - на похожем. Как диалект, сдвинутый в сторону. Артем понимал почти все, но некоторые слова доходили с задержкой - чуть медленнее, чем нужно.

- Похоже, из другого мира, - сказал он. Собственный голос прозвучал нормально.

- Клан?

- Никакого. Я не знаю, что такое клан. - Он медленно сел, прислушиваясь к телу. Тело было в порядке. Только из правой ноздри на верхнюю губу сползала тонкая струйка крови. Он вытер ее тыльной стороной ладони. - Я только что был в другом месте. В больнице. Меня везли в больницу.

Девушка не удивилась. Совсем.

- Кровь из носа, - сказала она, кивнув на его лицо. - Почти всегда бывает. Те, кто приходил раньше, рассказывали то же самое.

Артем остановился.

- Приходил раньше, - повторил он.

- Да. - Она убрала прибор в карман и встала. - Ты не первый, кто появляется непонятно откуда. Мы называем это переходом. Почему происходит - никто не знает. Просто иногда - приходят. - Пауза. - Обычно таких людей первыми находим не мы.

- А кто?

- Клан Земли. И тогда разговор бы не состоялся.

Она протянула руку.

- Нира. Клан Воды. Третий ранг технического состава.

- Артем. - Он пожал руку. Ладонь у нее была жесткой, как у слесаря. - Инженер-конструктор.

Нира замерла на долю секунды.

- Какой специализации?

- Машины. Механические системы. Все, что движется.

Она посмотрела на него по-новому. Потом повернулась к Большому Ходу.

- Тогда смотри внимательно.

Пока они шли к узловому посту - невысокой машине на шарнирных опорах примерно в километре, - Артем прислушивался к тому, как работает его понимание чужого языка.

Первые несколько минут разговора - почти все понятно, но с усилием. Как читать текст с незнакомыми словами, когда смысл угадывается из контекста. Потом, постепенно, - легче. Некоторые слова приходят сами, без усилия, будто всегда были известны.

- Ты говоришь странно, - сказал он Нире.

- Ты тоже, - ответила она без обиды.

- Я понимаю тебя почти полностью. В начале - не все. Сейчас - почти все.

- Да. Так бывает с теми, кто приходит через переход. - Она шла, не глядя под ноги - знала каждую трещину. - Те, кто был раньше, говорили: первый час трудно, потом привыкаешь. Язык приходит сам. Никто не объяснил почему. - Короткая пауза. - Мы перестали спрашивать. Просто принимаем.

- И что происходит с теми, кто приходит? - спросил Артем. - Они остаются?

- Кто как. - Голос у нее стал чуть осторожнее. - Те, кого мы находили первыми, - некоторые уходили обратно через какое-то время. Просто - исчезали. Как пришли. - Пауза. - Клан Земли своих не отпускал.

Артем шел и думал об этом. Думал о мониторе с зелеными кривыми, о голосе Леры в приемном покое, о том, что она сейчас, наверное, стоит над его телом и хмурится - с той вертикальной складкой между бровями.

- Когда я сплю здесь, - сказал он. - Я возвращаюсь туда?

Нира чуть замедлила шаг.

- Те, кто мог сравнить, говорили - да. Коротко. Видишь другое место, слышишь голоса. Потом снова здесь. - Она посмотрела на него. - У тебя так?

- Почти. - Он вспомнил, как в машине скорой видел одновременно два места. - У меня так было по дороге сюда.

- Значит, ты понял правильно.

Узловой пост рос по мере приближения - машина размером с трехэтажный дом на четырех шарнирных опорах, каждая из которых могла независимо менять высоту. По углам крыши медленно вращались улиткообразные роторы.

- Ветровые конденсоры, - сказал Артем.

Нира обернулась.

- Знаешь, как работают?

- Воздух закручивается внутри улитки, скорость на внутреннем контуре выше, давление и температура падают, влага конденсируется на стенках, стекает в коллектор.

- Почти. У нас стенки дополнительно охлаждаются компрессионным контуром. - Небольшая пауза. - Ты точно не из наших?

Внутри поста все пространство занимало оборудование. За рычагами управления сидел мужчина лет пятидесяти - плотный, с руками, покрытыми ожогами и мозолями так равномерно, что казалось: это просто особый тип кожи. Он посмотрел на Артема с нескрываемым подозрением.

- Это кто?

- Переход, - сказала Нира. - Непривязанный.

Мужчина помолчал. Подозрение в его взгляде осталось, но что-то в нем сдвинулось - не пропало, а стало сложнее.

- Давно не было переходов, - сказал он.

- Да.

- Клан Земли не знает?

- Нашла первой.

Он кивнул - один раз, коротко - и встал. Почти два метра ростом.

- Кольм. Главный механик поста номер семь. Клан Воды.

- Артем. Конструктор.

- Чего конструктор?

- Всего, что движется.

Кольм смотрел на него долгим, взвешивающим взглядом.

- Тогда есть разговор. Нам нужно на Большой Ход. Третий балансировочный узел левого борта. Три месяца центральная инженерная служба не может понять, в чем проблема.

За иллюминатором поста Большой Ход продолжал идти - неостановимо, методично. Низкий гул стоял в воздухе.

Артем смотрел на него.

Где-то далеко отсюда, в палате, его тело лежало под капельницей. Лера сидела рядом и хмурилась. Зеленые кривые шли ровно.