Игорь Сор – Дети Сулдамани (страница 2)

Отсмеявшись, он смахнул слёзы и покачал головой:

— Могло бы выгореть... Будь Джимми дырявым. Но об отсутствии этого его качества до недавнего времени никто не знал, так ведь?

Лини почувствовала, как у неё загорелись щёки и шея.

Он похлопал себя по жилистому, расписанному странного вида созвездиями запястью, где так же не было порта.

— Так уж вышло, что мы со стариной «Точка во лбу» — вымирающий вид. Я бы ещё поболтал, Лини, но похоже, нам пора. Не против? — он распахнул перед ней дверь, бросил оружие в кобуру, завернул себя в самый длинный плащ, что она видела, нахлобучил на копну спутанных соломенных волос потрёпанную широкополую шляпу. Затем улыбнулся и вытолкнул её наружу.

Они двинулись к лестничным пролётам. Лини едва поспевала за длинными шагами. Капитан нажал кнопку вызова лифта, затем перегнулся через перила.

— Шестьдесят лет, Лин, ты ведь понимаешь? — спросил он, напряжённо вглядываясь в полутьму пролётов.

Лини вздрогнула и кивнула.

— В консервативном случае, капитан... В худшем, с учётом поиска ресурсов для обеспечения полёта и гравитационного манёвра торможения — сто тридцать семь. Никто из тех, кто летит, скорее всего, не увидит Прайм Проксиму.

Он усмехнулся, глаза блеснули в темноте, и он потянул её за собой на лестницу, хотя лифт должен был вот-вот прийти.

— Наверное, удобно, когда все ответы возникают у тебя в голове как по волшебству, стоит лишь пожелать?

Она пожала плечами, прижимая к себе сумку.

— Гораздо интереснее, как вы вообще обходитесь без имплантов?

— В двух случаях из трёх... — снизу и сверху послышались торопливые шаги. Он втянул её в сервисный коридор, закрыл за ними дверь и, выхватив декомпрессор, отщёлкнул защиту реактора, — ...импровизируем, — Дуло мгновенно побелело. Он прижал ствол к двери и дважды нажал на спуск. Металл мгновенно раскалился до температуры плавления. Капитан весело улыбнулся ей и выхватил из сумки бутылку — с этикетки ей скалилась уродливая мультяшная семечка — вырвал зубами пробку и плеснул на дверь тягучую жёлтую жидкость. Послышалось шипение, запахло горелым фритюром.

Тут же в дверь заколотили с обратной стороны.

— Открывай, старина, далеко тебе всё равно не уйти, мои люди возле каждого выхода, — послышался густой бас с другой стороны.

— Это ты, малыш Витус? Сам явился? — беззаботно болтал капитан, шаря по карманам. Нащупав что-то, он подмигнул ей и добавил: — то-то лифт скрипел, как мои колени. На старушке-Земле ты едва ли смог бы дотащить на эту высоту все свои подбородки? Поэтому и явился на мой Марс, Вит, из-за гравитации?

Через преграду донёсся чей-то сдавленный смешок.

— Рой, не думай, что сможешь кинуть меня напоследок! — зашипело из-за двери, и удары загремели с новой силой.

Капитан вытащил из кармана архаичный диктофон и прижал палец к косому, давнему шраму на губах.

— Я достану тебя, Рой, даже на другой стороне Вселенной, слышишь? Не думай, что сможешь забрать её у меня! Ты слышишь? Рой? Верни её! Верни по-хорошему.

Рой выключил запись и кивнул.

— До скорого, Вит! — Вновь улыбнулся он и потащил Лини по коридору к другой лестнице. На узкой пожарной лестнице он вновь достал диктофон и нажал на кнопку воспроизведения. Голос на записи вновь начал угрожать.

— Лин, выдели сигнатуру, пожалуйста? — Она споткнулась, едва не упав в пролёт.

— Но это не...

— Законно? — он вновь улыбнулся, — О, я никому не скажу, слово капитана!

Лини грязно выругалась и запустила плагин обработки голоса. Затем отключилась от сети и скомпилировала простенький импринт.

— Готово, — буркнула она на бегу.

— Умница! — Рой остановился возле щита аналогового управления пожаротушением блока. Ударом рукояти декомпрессора сбил щиток с панели управления, вытащил сервисный шунт и протянул ей позолоченный джек.

Она хотела было заупрямиться, сказать, что это антисанитарно, но, поглядев на раскалённое дуло декомпрессора в его огромной ладони, передумала. И, воткнув джек в линк, подключилась к устаревшей на несколько десятилетий системе.

— Что дальше? — выдохнула она.

— Дальше включи систему оповещения и повтори то, что я скажу. Только повтори слово в слово, это очень важно, договорились?

По зданию разнеслись три высоких ноты, и со всех громкоговорителей, стряхивая облака пыли, одновременно ухнул голос Витториуса Подоплекиса, контрабандиста, вора и мошенника, разыскиваемого на Марсе и Фобосе последние полтора года.

— Ребятушки, — с отдышкой начал голос, — ублюдок поимел меня на семнадцатом ярусе и направляется к выходу сорок девять браво, повторяю, сорок девять браво. Я слишком жирный и старый, чтобы бегать, но первого, кто принесёт мне его упругую задницу, я отблагодарю лично и отблагодарю как следует.

Вагон нёсся по вакуумной трубе со скоростью более семисот километров в час, но движение почти не чувствовалось из-за магнитных компенсаторов и отсутствия сопротивления воздуха. Марс с его разреженной атмосферой и почти в три раза более слабой, чем на земле гравитацией оказался идеален для данного вида транспорта.

Капитан Ройхард Ольгерд откинулся на кресле перед Лини и перелистывал страницы книги. Символы на обложке ни о чём ей не говорили. В локальной библиотеке не нашлось места для модуля обработки текста. Дикое любопытство боролось внутри неё с гордостью. И, как назло, сейчас Лини не могла подключиться к сети из-за наведённых полей.

— Спроси... — пробормотал капитан, не отрываясь от страницы.

— Что? — спросила она, отворачиваясь от экрана, где воспроизводились пафосные пейзажи канувшего в небытие проекта по терраформированию Марса, изо всех сил рисуя на лице вежливую незаинтересованность.

— Если хочешь быть в моей команде, Лин, нужно научиться спрашивать, — сказал он, приминая уголок одной из страничек.

Холодок пробежал по её спине.

— Что значит «если», капитан? У меня на руках приказ и бортовая ведомость, где чётко...

— «Сулдамани» — моя, Лин. И только я решаю, с кем полечу, — Перебил он.

— Но...

Рой захлопнул книгу, спрятал её во внутренний карман и зубасто улыбнулся.

— Не переживай, до трапа ещё далеко. Ты ведь так хорошо начала, Лин. — уголки его глаз рассёк веер морщинок, — Не испорти всё. Спрашивай, — с нажимом повторил он.

Лини закусила губу и торопливо бросила:

— Что вы украли?

Капитан насмешливо наклонил голову.

— Сама как думаешь?

Лини пожала плечами:

— Наркотики. Оружие. Информация. Обычные категории, но тут что-то другое, что-то личное. За что стоило бы рисковать полётом и жизнью? Не могу понять...

Он раздосадовано тряхнул головой.

— Боги, сколько тебе, двадцать? Двадцать два года? Через шестьдесят лет от меня на корабле не останется даже пыли, а тебе будет слегка за восемьдесят. За что готова рисковать ты, Лин? Что или кого ты не можешь найти здесь, среди двенадцати миллиардов, разбросанных по системе? И почему двадцатилетняя девочка между делом ставит полёт прежде жизни? Ответ на этот вопрос, Лин, и будет твоим билетом на «Сулдамани». Слово капитана, — добавил он слегка насмешливо.

Аккуратные длинные пальцы до бела сжали плечевой ремень сумки.

— Всегда — вопросом на вопрос, — она раздражённо дёрнула головой, — Ладно. Обещайте, что возьмёте меня. Несмотря ни на что. И никаких больше «слово капитана».

С серьёзным видом капитан кивнул:

— Слово офицера.

Она раздражённо сжала губы. Её собеседник насмешливо закатил глаза. Однако спустя мгновение улыбка и смех покинули его лицо и тело, покинули резко и страшно, так, будто никогда в жизни человек, сидящий на белом кресле перед ней, не мог, физически не был способен улыбаться. Будто весь свет вокруг него стал тише и глуше. А в глазах, ещё секунду назад искрящихся задором, не осталось ничего, кроме бесконечного холода и усталости.

— Я забрал у старины Витта очень дорогую — хоть дорога она для нас очень по-разному — книгу. Книгу, которую читал столько раз, что вряд ли смогу сосчитать. И я обещаю, что ты полетишь со мной, если ответишь на мой вопрос достаточно честно.

Лин сглотнула горечь и отвела глаза. Капитан удовлетворённо кивнул.

— Да, как-то так и думал, — пробормотал он задумчиво.

Капсула резко остановилась. Компенсаторы едва справились с перегрузкой, однако желудок Лини всё-таки ухнул куда-то вниз.

Привычный к перегрузкам капитан держал её за плечи, пока она извергала на прорезиненный пол содержимое желудка, затем галантно подал Лин прожжённый в нескольких местах клетчатый платок, обильно пахнущий табаком.

Гермозатвор капсулы с шипением расслоился. Двое молодчиков в строгой форме Особого Отдела остановились возле их кресел.

— Ого, — насмешливо пробормотал капитан, — Да у тебя, похоже, неприятности, Лин...