Игорь Сор – Дети Сулдамани (страница 4)

— От лица объединённой аэрокосмической корпорации флотов проекта «Ковчег» приветствую вас на борту клипера «Сулдамани». Если вы являетесь новым членом команды, уточните ваше звание, личный идентификационный номер и имя, которое будет закреплено за вами в базе данных. В противном случае немедленно покиньте...

— Протокол «Стигма», коды 6-12-17. Предоставить расширенные права доступа к ядру. Приоритет — тета, — Лини улыбнулась и, присев на заправленную стандартным для всех академий флота тёмно-зелёным покрывалом кровать, несколько раз подпрыгнула. Матрас идеально погасил импульс — искусственная гравитация и эргономика, судовые системы настроены просто великолепно. Надо бы расспросить стармеха, как он этого добился.

— Вам присвоены функции администратора системы 10-1, — прогремел голос откуда-то с потолка, — задайте новое имя пользователя.

— Понизить громкость аудио интерфейса на шесть стандартных единиц. Настроить текущий и последующий потоки на комм — приложение администратора. Имя — Лин. — пробормотала она и, задержав дыхание, открыла сумку.

Всё оказалось в идеальном порядке. Пломбы на замаскированных под защёлки килсвитчах9 не тронуты. Тот, кто запихнул её в холодильник, либо не был излишне любопытен, либо сильно торопился. Повезло, наверное. Она облегчённо выдохнула. Затем бережно достала из сумки потрёпанного медведя, неодобрительно сверкнувшего на мир янтарной бусиной (второй глаз и одно ухо Теддикус оставил в приюте академии, где они вместе с маленькой Лини учились отличать плохих детей от хороших), и, посадив его на белую прикроватную тумбочку, отложила сумку.

— Активные ограничения, лимиты администратора системы? — пробормотала она и, наслюнив палец, пригладила медведю непослушные баки.

— Ограничение функционала управления прокладкой курса, кривыми набора скоростей и манёврами гашения инерции, ограничение на доступ к личной информации пассажиров, членов команды, диагностическими, прогностическими и статистическими выборками систем технического диагностирования. Лимит управления системами жизнеобеспечения, системой дальней связи, системами аварийно-спасательного оборудования и системой бортового видеонаблюдения.

— Снять ограничения функционала.

— Отказ, — зазвенел металлом синтетический голос внутри её черепа, — текущего пула прав пользователя недостаточно.

Лин хмыкнула. Глупо было ожидать чего-то другого. В конце концов, она просто Твик. Однако и тут эта вероломная скотина в затёртой шляпе абсолютно права: ей нужно сделать себя «смертельно» полезной, иначе Сингх отдаст её под трибунал, едва они пришвартуются в доках Цереры. А для этого ей потребуется куда больше, чем стандартные права администратора подсистемы.

Она устало зевнула, затем, потянувшись, поцеловала Теддикуса в облезлую пуговку носа.

— Всё будет хорошо... — пробормотала Лини своему единственному другу.

Позади кто-то вежливо кашлянул.

— Я... в общем-то не хотела лезть, но... — странная девчушка с разноцветными косичками, собранными в тугой пучок на затылке, мялась на пороге её каюты. «Надо будет настроить ограничение доступа», — отметила про себя Линни.

— ...нам, похоже, ну очень нужно познакомиться поближе. — девочка вошла, дверь бесшумно отсекла коридор за ней. Контур двери загорелся красным. Лин удивлённо моргнула — ни единого обращения к судовой сети её комм не зарегистрировал. Она внимательней присмотрелась к девчонке — та громко и скрипуче подтащила от стола стул с высокой спинкой и уселась прямо напротив неё, скрестив тонкие ноги в пошлых сеточных чулках. На угловатом и ярко разукрашенном лице подростка гуляла наглая полуулыбочка из тех, что всегда вызывали в ней безотчётную злость.

— Зовут Тея, — она улыбнулась, протянула ей тонкую ладонь с длинными когтистыми пальчиками. Лини внимательно и насмешливо поглядела на соплячку.

— И... значит, это будет такой разговор, да? — Тея убрала ладонь и улыбку, слегка приподняв кустистую бровь, явно нуждавшуюся в коррекции, — что ж, — прожужжала она, откидываясь на высокую спинку.

— Я сначала хотела сказать, чтобы ты не обижалась на нашего капитана. Что у него холодная голова и доброе сердце, и что обычно они бесконечно спорят за право выйти на свет... — Лини фыркнула, — но теперь, похоже, скажу кое-что другое...

— Слушай... Тея, — перебила её Лин, — если мне когда-нибудь понадобится совет, напутствие или пошлая банальность в духе подростковых романтикомов10 позапрошлого века, я обязательно найду кого-то вроде тебя, договорились?

Зелёные насмешливые огоньки сплясали в глазах ребёнка. Необыкновенно взрослых глазах.

— Кого-то вроде меня? — Тея сухо улыбнулась и скрестила на плоской груди руки, — Мышка-малышка, да ты никогда ещё не видела никого «вроде меня», — с ледяным спокойствием произнесла соплячка, чем окончательно взбесила Лин. Она уже собиралась встать и вышвырнуть подростка, неизвестно как пробравшегося на борт этого летающего паноптикума, как вдруг её ноги подкосились, всё тело налилось свинцовой тяжестью, погас правый глаз, а нижняя челюсть безобразно упала на грудь. Она начала сползать с кровати, и, если бы девочка не упёрлась ей в лоб странно холодной и жёсткой ладошкой, точно бы сползла на белый прорезиненный пол.

— А теперь послушай внимательно и запомни то, что скажу. Потому что дважды я повторять не буду. Капитан решил, что ты нам подходишь. Что он увидел в тебе кроме напыщенности, высокомерия, гордыни и белых ручек, которые никогда ничего острее стилуса не держали, я пока понять не могу, — доверительно и спокойно шептала ей на ушко девочка. А липкий ужас заполнял внутренности Лини, как баллистическое желе заполняет пустоты внутри манекена. ЦНС почти полностью отключилась. Её комм тоже отключился, что было попросту невозможно. Лин сама выстраивала барьеры и протоколы защит, а у неё подтверждённая степень магистра по промышленным системам безопасности и триста тысяч кредитов, вложенных в экранированные импланты.

— Но капитану я доверяю. Ему я доверила свою жизнь и жизни моих друзей здесь. Поэтому предупреждаю тебя. Пока предупреждаю. Не глупи. Ещё пара нелепых запросов или попытка обхода блокировок критических систем доступа «Сулдамани», и ты полюбуешься на космос снаружи. Без скафандра. Ты меня поняла, Мыша? — насмешливые и добрые зелёные глаза, глаза древней старухи-ведьмы, уставились на неё с абсолютно детского лица, — Моргни, если поняла?

Она яростно заморгала. И тут же с облегчением почувствовала себя хозяйкой своего тела.

— Кто... — хрипло пробормотала Лини, вытирая слюну с подбородка, — кто ты такая?

— Я? Ты, видно, плохо слушала меня — я Тея, — широко улыбнулась ей девочка и до хруста сжала её ладонь, — отвечаю за безопасность «Сулдамани» и членов её экипажа. Рада наконец познакомиться, Лин, — произнесла девчушка и, тряхнув разноцветными косичками, встала со стула. Перед самой дверью, однако, она обернулась и уже без тени иронии добавила, — твои статьи по психокинетике бессознательных саморегулирующихся систем — это нечто удивительное, Лин. Самое интригующее, что я читала за последние пару десятилетий. И всё же... — девочка состряпала разочарованную гримасу и покачала головой. Дверь с шелестом закрылась за ней, оставив Лини в полнейшем смятении.

Трюм представлял собой сводчатый ангар-купол, разбитый более чем сотней стеллажей.

— За каждым из ч-членов экипажа закреплена отд-отд-дельная с-се-секция... — вымучил почти без запинки нескладный парень в мятом комбинезоне флота. Круглые линзы очков в склеенной скотчем роговой оправе нелепо смотрелись на курносом веснушчатом носу. Однако Лин, памятуя разговор с Теей, выводов делать не спешила. Вежливо слушала и шла за юношей меж колонн этого бесконечного леса.

— И т-т-твоя с-се-секция... — он на секунду прервался и сбил шаг, должно быть, обращаясь к базе данных «Сулдамани». «Трёхпотоковый допотопный комм, серия Канто», — пронеслось у Лин в голове, когда она разглядела в мягком свете направляющих линий на полу уродливые квадратные линки на его запястьях. Она хмыкнула про себя: команда «Сулдамани», похоже, была собрана из самых странных людей, которых смог найти капитан. Более разношёрстный сброд было трудно себе представить:

Седоусый врач по фамилии Крюгер, чередующий в своём лексиконе ругательства на десятке языков и термины из нейробиологии такой узкой направленности, что даже её справочники зачастую возвращали NULL11- ошибку почти немыслимую в реалиях современного мира.

Молчаливый — или вовсе немой — кок по имени Кодо, с чьего широкого доброго лица никогда не сходила приветливая улыбка — вчера вечером располовинил неизвестно как попавшую на «Сулдамани» муху в полёте прямо перед её зрачком, и отследить взмах хромированного ножа не получилось. Её комм — один из самых лучших, что можно найти на легальном рынке — просто не фиксировал такие скорости. Кодо же лишь брезгливо смахнул насекомое на белоснежную салфетку и с глубоким поклоном отобрал кружку, из которой Лини (видимо, вместе с несчастной мухой) пила какао. Бедняга выглядел опечаленным из-за малейшего непорядка на своей кухне и, в качестве жеста извинений, заварил ей самый вкусный зелёный чай, что та когда-либо пробовала. Всё в полнейшей первозданной тишине.