Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 72)
Впрочем, последний шаг на пути философского оправдания сингулярного перехода человека в другое качество и слияния его с машиной сделало уже следующее поколение адептов Эсалена. Этому поколению лидеров бизнеса было суждено через технологии прийти к власти над миром — но для этого оказалось необходимым, чтобы в джакузи Биг Сюра появились настоящие русские космонавты.
РУССКИЕ КОСМОНАВТЫ В БОЛЬШОМ СЮРЕ
С конца 1970-х, Биг Сюр становится центром «дипломатии горячих ванн» и важным инструментом политики, которая привела в конечном итоге к полной капитуляции Советского Союза в «холодной войне» и уничтожению евразийской сверхдержавы.
Как ни странно, в начале этого периода произошло резкое похолодание отношений между США и СССР. Москва ввела войска в Афганистан, а Вашингтон и его союзники бойкотировали Олимпиаду-80, и по контрасту с недавней «разрядкой» казалось, что мир стоит чуть ли не пороге войны. Впрочем, пока на поверхности власти СССР и США обменивались жесткими заявлениями, за кулисами уже шли все более оживленные, все более теплые переговоры — сначала тайно, а потом все более и более явно. Советская номенклатура уже хотела жить как западная элита, и искала пути к «конвергенции» социальных систем, по выражению академика Сахарова.
Контакты между Эсаленом и Советским Союзом началось с интереса учредителей института к советской парапсихологии. По совпадению или нет, но американские спецслужбы также очень интересовались паранормальными явлениями: считалось, что Советы знают, как управлять населением при помощи неких тайных техник. Американцы вложили в исследования паранормальных явлений, ясновидения и психокинеза, по скромным оценкам, около ста миллионов долларов, и часть этих опытов производились в Эсалене. Впоследствии эти работы послужили толчком к важным исследованиям в области искусственного интеллекта.
Мерфи и другие сотрудники Эсалена посетили несколько конференций по этой теме в СССР и стали приглашать к себе в ответ советских экстрасенсов. Тех, разумеется, курировал КГБ, но советские спецслужбы воспользовались возможностью наладить контакты с американцами, чтобы донести до них простую мысль: номенклатура не слишком верит в лозунги про социализм и готова договариваться.
Здесь, под калифорнийскими соснами, под ласковый плеск волн, обсуждали самые разные вопросы психотерапевты и писатели, ученые и агенты КГБ, астронавты и космонавты и, что самое важное, сюда, не привлекая внимания, приезжали советские эксперты самого высокого уровня. Среди них были Валентин Бережков, впоследствии главный редактор журнала «США: экономика, политика, идеология», завотделами Института США и Канады Юрий Замошкин и Андрей Кокошин, при Борисе Ельцине ставший заместителем министра обороны, зампредседателя Гостелерадио Генрикас Юшкявичюс, ведущий «исследователь паранормальных явлений» в СССР Влаиль Казначеев, тележурналист Владимир Познер. Центр контркультуры, где молились на критиков капитализма, таких как Герберт Маркузе, Вильгельм Райх, Ги Дебор и Карл Полани, стал местом встреч сотрудников Госдепа и советской экспертной номенклатуры.
Надо сказать, что Борис Ельцин впервые посетил США именно по приглашению института Эсален — хотя туда в итоге так и не заехал.
В 1982 году Майкл Мерфи выпустил книгу «Конец обычной истории», которая, по его словам, базировалась на реальных фактах. В ней он рассказал об ученых из обеих стран, которые работали над проблемами психики и паранормальных явлений под надзором, соответственно, ЦРУ и КГБ.
Опыты использования психической энергии для сбора разведданых на больших расстояниях действительно проводились в те годы в Стэнфорде, и протоколы опытов передавал Мерфи парапсихолог Рассел Тарг, возглавлявший проект.
Еще в 1960-е годы Мерфи связывался с советскими экстрасенсами, писал им письма, задавал вопросы, приглашал в гости. Два американца, побывавшие на советской конференции 1968 года, написали отчет, в котором шла речь о советской «гонке за первенство во внутреннем космосе». Речь шла о парапсихологии и паранормальных явлениях, которые изучались в СССР. Отчет был передан представителям американских спецслужб, курировавших Эсален, и те дали добро на дальнейшие контакты.
В 1971 году Мерфи с двумя друзьями пересек «Железный занавес». На «той стороне» они увидели йогов, шаманов, провидцев, экстрасенсов, бунтующих против устоявшихся идей, — людей, которых они уже знали по Эсалену. Как витиевато об этом сказал Мерфи, они увидели «движение, идентичное нашему в бунте против сужающих познание образов того, что значит быть человеком». Мерфи ожидал увидеть в СССР воинствующих атеистов и бездушных бюрократов, но в конце поездки сказал: «Поскребите русского, и вы найдете мистика». В конце концов руководители Эсалена решили запустить проект обмена между СССР и США, который спонсировал Лоренс Рокфеллер.
Для проекта они наняли русскую переводчицу Аню Кучареву. Начались регулярные поездки в Москву, и неожиданно для всех в 1982 году Эсален попробовал новый формат встреч, публичный. Впервые в истории был организован телемост с СССР.
В прямом эфире калифорнийского рок-фестиваля на большом экране появилось изображение московской студии Гостелерадио, заполненной людьми. Это были живые русские, советские, в прямом эфире. Никто из собравшихся на калифорнийской площадке не поверил в реальность происходящего. Живая трансляция из СССР, который для американцев находился словно на другой планете? Оператор установки на фестивале, думая, что их дурят, от греха отключил трансляцию. На этом и закончилось.
Более удачным был второй телемост, прошедший в мае 1983 года. К нему подготовились гораздо лучше. Московская трансляция велась все из той же студии Гостелерадио, а калифорнийская — из долины Сан-Бернардино. С советской стороны дискуссию вел Владимир Познер, судя по его риторике в те годы, убежденный коммунист. С американской стороны ведущим был ни кто иной, как Стив Возняк, со-основатель компании Apple и вместе со своим партнером Стивом Джобсом частый гость Эсалена.
Возняк не так давно пережил авиакатастрофу, после которой едва восстановил память; теперь он занимался организацией музыкальных фестивалей, впрочем, сохранив свой пакет акций в компании.
Apple 2 тогда уже вызвал сенсацию, став популярной моделью совершенно нового устройства — электронно-вычислительной машины для масс, персонального компьютера. Стратегия Apple с самого начала была не такой, как у конкурентов: они рассматривали культуру как поле, работая на котором, можно и нужно завоевать потребителя. Их продукт был дорогой и не очень понятный широким массам, так что формировать спрос на них решили так же, как продают телепроповеди: собрав вокруг себя круг восторженных адептов. Фестивали продвигали в массы новые технологии, соединяющие телевидение, компьютеры, музыку и системы связи.
Стив Джобс и Стив Возняк уже сделали первые миллионы, но никто, конечно, не мог ожидать, что придет время, и Apple обойдет «Боинг», Exxon, AT&T и «Кока-Колу» и станет одной из ведущих компаний мира. В конце 1983 года Возняк вернется к работе в компании, но фестиваль, который он организовал и спонсировал как бы между делом, положит начало новой эпохи на телевидении — не говоря уже о фантастически эффективном идеологическом воздействии на советскую аудиторию, которая почувствовала, что до мира жвачки, поп-звезд и джинсов можно дотронуться рукой.
Совместная работа с Эсаленом поможет потом и Стиву Джобсу, который еще чаще, чем Возняк, посещал институт в Биг Сюр, вдохновить команду Apple на создание новых продуктов.
Советское руководство, и особенно КГБ, уже тогда готовило переход страны к капитализму. Телемосты с Америкой дали возможность навязать советским массам совершенно новую идеологическую и культурную повестку. Вся страна напряженно следила за ходом дискуссии, где на ходу и между делом пересматривались, казалось бы, незыблемые ценности. Именно поэтому советское телевизионное начальство дало мостам зеленый свет. Американский Госдепартамент, курировавший процесс, также ухватился за «слабое звено» в кажущемся несокрушимым советском идейном монолите. Хотя американцы еще полностью не отдавали себе отчет в открывающихся фантастических перспективах, они не упускали ни одной возможности продвинуть свою повестку—словно боялись, что окно вот-вот закроется.
В 1985 году Эсален прислал в Москву и в новосибирский Академгородок две тысячи книг. В Новосибирске велись важные работы в области социологии, психологии и медицины, располагалась ведущая математическая школа, а в Институте экономики и организации промышленного производства стояли мощные компьютеры, на которых моделировалась советская экономика. Одновременно продолжали наводиться «мосты» между деятелями искусства и литературы. В обменах участвовал известнейший журналист и редактор журнала Saturday Review Норман Казинс, специалист по юмору, разработавший метод лечения смехотерапией, кинопродюсер, основатель кинофестиваля в Теллуриде и впоследствии член жюри московского и каннского кинофестивалей Том Ладди, известный писатель и профессор Калифорнийского университета в Беркли Леонард Михаэльс и другие.