Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 74)
Нет, космисты не были трансгуманистами, хотя их постоянно стараются к ним причислить. Да, они хотели максимально расширить творческие возможности человека, хотели, используя технику и машины, достичь совершенства, видели, как техника, которая есть, по выражению Павла Флоренского, «актуальный разум», дает человечеству чувство планетарности, позволяет ему продолжить себя и наложить себя на мир в дерзкой попытке стать ему равным. Они размышляли над тем, как связаны техника и органический мир, писали о бесконечных возможностях совершенствования, пытались вернуть технику внутрь человека, сделать человеческий организм столь же совершенным, как самая удивительная машина.
Космисты были разными, но их объединяло стремление одухотворить технику и, опираясь на живое, безгранично умножить его возможности и вывести человечество в космос.
Послушаем голоса людей, чье значение для мира еще предстоит по-настоящему оценить.
Хотя первый воскрешенный будет, по всей вероятности, воскрешен почти сразу после смерти, едва успев умереть, а за ним последуют те, которые менее отдались тлению, но каждый новый опыт в этом деле будет облегчать дальнейшие шаги. С каждым новым воскрешенным знание будет расти; будет оно на высоте задачи и тогда, когда род человеческий дойдет и до первого умершего. Мало того, для наших прапрапрадедов воскрешение должно быть даже легче, несравненно легче, то есть нашим прапраправнукам будет несравненно труднее восстановить их отцов, чем нам и нашим прапрапрадедам, ибо мы воспользуемся при воскрешении своих отцов не только всеми предыдущими в этом деле опытами, но и сотрудничеством наших воскресителей; так что первому сыну человеческому будет легче всех восстановить его отца, отца всех людей.
Рядом с первичной данной нам природой, являющейся в результате действия слепой и бессмысленной стихии, мы должны трудом нашим создать вторичную природу, построяемую согласно проектам нашего разума. Характерно, между прочим, что наш язык как будто предугадал необходимость полного отождествления велений естественной причинности с нормами, устанавливаемыми человеком: и те и другие называются на нашем языке законами. Превращение законов природы в законы, ей предписываемые разумом — вот цель производительной деятельности, связанной с культурой. Как учил еще Герцен, природа должна превратиться в историю.
...Во всех случаях приложения ума к решению практических задач, деятельность его протекает в сходных формах: мысль сперва рисует себе образ, символ или знак, соответствующий воспринимаемому впечатлению. Затем ум проделывает самостоятельную работу разбора и критики этих символов и путем их сочетания создает проект действительности, измененной разумом. Проект этот прилагается к данному материалу, который соответственным образом перерабатывается, превращаясь в новую, улучшенную действительность.
...Поскольку же, как мы видели выше, наиболее совершенный вид мысли есть мысль, выраженная в числах, проект этот со всеми своими подразделениями и частями должен представлять собой систему формул или чисел, дающих каждое ключ к тому или другому процессу, совершаемому действием. Так же, как аналитическая геометрия дает нам формулы кривых, механика —формулы движений, прикладные науки, как например, оптика или гидравлика, — формулы тех или иных конкретных явлений, наука вообще в своих теоретической и прикладной частях должна давать формулу всякого вообще возможного действия. Тем самым проекты науки превращаются во всеобщую производительную математику, включающую все точные познания о мире с точки зрения преобразовательного воздействия на последний.
Кругом Солнца, по близости астероидов, будут расти и совершенствоваться миллиарды миллиардов существ.
Получатся очень разнообразные породы совершенных: пригодные для жизни в разных атмосферах, при разной тяжести, на разных планетах, пригодные для существования в пустоте или в разреженном газе, живущие пищей и живущие без неё — одними солнечными лучами, существа, переносящие жар, существа, переносящие холод, переносящие резкие и значительные изменения температуры. Впрочем, будет господствующий наиболее совершенный тип организма, живущего в эфире и питающегося непосредственно солнечной энергией (как растение).
Сила стоит с одного конца естественного ряда, а разум — с другого, и весь этот универсальный, то есть абсолютный, процесс есть не иное что, как исхождение силы в разум; ибо сила и есть себя еще не знающий разум, а разум есть уже себя знающая сила. Сила есть починный, бессознательный разум, а разум и есть сама с собою сключившаяся и себя узнавшая сила.
...Нервная трубчатая масса человеческого мозга и есть та живая электрическая масса, в которой совершается исхождение бессознательной физической силы электричества в ощущение, представление, потом в мышление, а наконец, в высшее, то есть спекулятивное мышление, которое бесконечно исчисляет и мыслит...
История природы есть каталог предметов, которые были и будут. История человечества есть каталог предметов, которые только были и никогда не возвратятся. Первую надобно знать, чтобы составить общую науку предвидения; вторую — для того, чтобы не принять умершее за живое.
Если исходить из мысли, что эволюция живого вещества на нашей планете идет в сторону усиления интеллекта, то неизбежно возникает вопрос, как это отразится этот процесс на природе самого человека. Не изменится ли с течением времени весь его духовный облик под влиянием преобладающего развития той стороны его существа, которая является органической основой интеллекта? Не вызовет ли этот процесс глубоких изменений в динамике психических явлений, от которых в конечном счете зависит и всё поведение человека, как индивидуума и как члена общества?
...Да, духовный облик человека в дальнейшей его эволюции должен радикально измениться; в его психической жизни должны произойти существенные сдвиги, которые, в свою очередь, приведут к глубоким изменениям как в поведении каждого человека, так и в общественных отношениях.
...Прогрессирующее усиление интеллекта должно сопровождаться соответствующим ослаблением тех функций центральной нервной системы, которые являются в определенном смысле антагонистами разума...Таковы, например, некоторые эмоции, связанные с инстинктом размножения и чувством собственности.
Откуда следует, что каждое существо обречено умереть? Обычно отвечают: из наблюдений, опыта. Но опыт ежедневно убеждает нас, что Солнце вращается вокруг Земли... Маркс оставил нам великий принцип: всё подвергай сомнению. В применении к науке это означает —проверять время от времени те общепринятые, «очевидные» истины, на которых она покоится. Еще известный генетик А. Вейсман отмечал, что жизни каждого человека и растения присуща определенная продолжительность не оттого, что вечное существование противоречит самой природе жизни. Организмы утратили способность обновлять «изнашивающиеся» клетки не потому, что те в силу своей природы не могут размножаться безгранично. Просто способность эта была утрачена в результате естественного отбора, и жизнь гипотетически бессмертной особи сократилась как раз на тот срок, в течение которого она уже бесполезна для вида...Смерть —явление историческое, она существовала не всегда, а появилась на определенном этапе развития жизни и сразу же стала важнейшим двигателем эволюции: смена поколений сделала возможным появление (и сохранение в результате естественного отбора) как раз тех организмов, которые лучше были приспособлены к окружающей среде... Однако с возникновением общества человек вышел из-под власти естественного отбора. Организм его сложился в далеком прошлом, и видимо, на долгие времена. А смерть? Она стала в данном случае историческим анахронизмом. Как фактор, способствующий улучшению природы человека, она не нужна. С точки зрения общества, она вредна. Исходя из задач, стоящих перед человечеством, просто нелепа. Кто же захочет закрепить эту нелепость на все времена?..
Неизбежность старения и смерти живого существа не может быть теоретически обоснована...
Нельзя безнаказанно идти против принципа единства всех людей как закона природы.
ДЕЛО ЗА «ОБЩИМ ДЕЛОМ»
Следов от вылазки советских космонавтов в подсевшую на кислоту Калифорнию почти не осталось, хотя воздействие озвученных ими идей огромно. Оно сказывается и поныне; впрочем, с русскими космистами случилось то, что почти всегда случается с нашими самыми глубокими и самыми оригинальными идеями: вместо того, чтобы развиваться и быть предметом гордости, они оказываются забыты у себя на родине, а потом возвращаются домой в виде импорта, упакованные и маркированные на Западе и под западным же именем.
Похоже, с космистами именно это и происходит.
К сожалению, в самой России их идеи до сих пор не получили заслуженного признания и не стали тем, чем им следует быть: философской основой «общего дела», по выражению философа Николая Федорова, источником идей и вдохновения для нового цивилизационного восхождения, практическим пособием по труду для достижения лучшего будущего.