Игорь Саврасов – Приют Гулливеров (страница 3)
Дорогой Стефан Иероним! Ничего… «Пока не понимают»… Пока «горько»… Серьёзная пилюля сладкой не бывает! А ты, парень, та-а-кую «пилюлю» изобрёл… Пожить надобно долго, подумать-пострадать, вжиться в… «методологию» твою, принять… Разрешить себе неправильное… Хоть чуть «сбрендить»… М-дааа… Не каждый «нормальный» решиться… Да и подал ты свою эту сверхоригинальную идею как-то второпях… Ты подержи профессора подольше у себя, познакомь… В новый вкус войти надобно неспешно! Таков неправильный порядок вещей вообще! Во всём! От века!
– Эттто очень, оч-ч-чень… – задумчиво-вяло «поддержал» искателя Блаженства герр Моисей – Весьма…
Какой способ предпочтительней для усвоения людьми (человечеством!) Нового? Совершенно Иного? Гомеопатическая тактика? Или «три-триггер», пинок под зад, укол в сердце? А лучше всего Игра! Вовлеки в Игру! Увлеки, вызови аппетит, а уж потом по кусочку, по глоточку…
– Впрочем… Что это я… Рано… Рано! Распетушился сельский врач перед профессором…
– Нет, уважаемый Стефан Иероним! Мозг любит и тайны, и неправильное, и… ха, «безмозглое»! Ему вкусно! И Юнг отлично это понимал! Вот он повторил за кем-то из древних: «Я не верю, я знаю»… О, он не хочет даже своё тысячу раз передуманное, пережитое, упрощать, укладывать в «прокрустов о ложе», в любую догму, в любое учение, или толкование о нём! Он… мы всю жизнь и мучаемся этим «знаю»! Ловушки и там, и сям…
– «Случайный визит в дом умалишённых показывает, что вера ничего не доказывает» – улыбнулся гость, добавив «перчику».
– И вслед Генриху Гейне: «…Блаженства можно достичь и иным путём» – хозяин тоже начертал замысловатую улыбочку. – Создатель может и знает всё о Замысле своём, а вот управить всё как-то ладом не… торопится… или не…хочет…, или не… может уж…
– Во всяком случае, на нас самих надеяться ему было бы глупо – герр Машиах смутился этим словом «глупо» по отношению к Нему и поправил – … Э… опрометчиво – потом вдруг вскинул на доктора недоумённо-раздражительно-разочарованные глаза – э… Надеюсь, доктор, что…э… наркотики… опиум, морфий вы не… практикуете здесь… для достижения вашего этого «иного Блаженства».? – и вновь смутился своим вопросом…
– О! Ха-ха! Нет…, но порой я бы… и сам…Да где взять-то? Вы можете поспособствовать?… Шучу…
– Нет… В иных случаях такое «воспоможение»…, э…, воспомоществование допустимо… По терапевтическим, да и гуманным соображениям…
– Да?… Вы находите…? Этто… разное «управить» сможет… Нет, не выход это… Я более на помощь
– Конечно… «Другой» – враг, друг, психоаналитик… Или – Откровение Господне, Ангельское… Ангелы мои всемилостивейшие, наставьте, вразумите, направьте… Уберегите от ложного, сатанинск… Впрочем – гость вдруг испытал некий азарт. – Фауст и Мефистофель! Мастер и Воланд!… Хм… Друг? Демоническое, дьявольское и в кураж особенный низвергает, и… греховное познание – тоже познание…Ха!
– И тоже Управление! Согласен… – фон Доппельт обтёр слегка вспотевшую лысину – Хм… Друг… «Дружба» – это когда безумные идеи приходят в две головы одновременно!
–? – удивлённо, не поняв вектора мысли смотрел на «гирьку бородки» главврача, задумывавшийся профессор – Две одинаково безумные? – Сам не зная зачем уточнил он.
Огонь свечей был пуглив и зыбок. Но вот он разгорался ровным дыханием света. Это чередование, как и всё в этом кабинете, в этом замке, во всей инфернальности темнеющих к ночи Альп внушало трепет заворожи. И всё время казалось (и это не пугало или отталкивало), а тоже завораживало, будто за дверью кабинета кто-то (что-то тоже трепещущее) есть. Непрерывные скрипы, гул, глуховатые отзвуки неведомого эха, не давали возможности оставить мысль или впечатление о том, что в замке сейчас что-то происходит. И уверения фон Доппельта в том, что в основной части замка живут (и то – в достаточном отдалении, за немотой толстых старинных стен), кроме него, только три человека из персонала, слабо и лишь на краткий срок гасили тот саспенс, то знакомое, особенно впечатлительным детям, тревожное ожидание, беспокойство, «замирание»… Помните? Сухость во рту, бешеное биение сердца от «милых» сказок о «Мальчике с пальчике» или сюжетцем о «чёрном, чёрном доме в чёрном, чёрном лесу»… Правда – «нежнятина»?!
– Это здешние ветра… Ха… Кха… Кхх… говорливые, с хрипотцой,… Кашляющие иногда… Ветра тоже простывают… Лёгкие у ветров бывают слабенькие – в эту секунду свечи особенно задрожали и огонь двух из них даже погас…
– В кабинете ведь нет «ветра»… Что ж тогда…?
Стефан Иероним чуть беспокойно взглянул на погасшие свечи и, вновь не ответив на вопрос (странная, неприятнейшая манера!), продолжил
– А вот лающий «ветер»… Ха-ха! Это наши псы-охранники «брешут» на зайца или птицу – он уже смеялся с прищуром глаз – Дааа… Все рядом… И друзья, и Ангелы, и бесы – и стал крайне тревожен.
Эта перемена настроений главврача, эта манера, не ответив сразу, не закончив темы, возвратиться к ней позже… И как-то даже своевременно. Он продолжил…
– Свечи… Кто задул? А? – пауза – Без беса ничего не свершается! Всё по «записанному» Тёмному Пути и движется! Но среди ведь звёзд! Среди Света!
– Ангелы мои лучезарные! Не попустите… не допустите… – Моисей Бернардович проговорил это невзначай… «Мысли вслух»…
– Что вы, батенька, «заклинаете-то»… Молитесь? Хм… А что не к более высоким «чинам»? Архангелам, архистратигам Небесных воинств… Или уж к серафимам-херувимам…
– Нет… Так… Бывает… В порядке… «метафор» и «аллегории»… Ваш… «Дом в лесу» тоже ведь наполнен ветрами… Э… «метафор и аллегории»… Вы заметили, что мы говорим с вами… как старые знакомцы, люди, уставшие замечать пустое и приземлённое… И хочется человеческой и образности, и смыслов… Да, иногда хочется ещё и смыслов… Хотя… с годами, более образности… Калейдоскопа этих, пусть и чуть случайно чередующихся, пусть неправильных метафор и аллегорий… Причудливости в мифопоэтических связях… Хочется не только в литературном стиле уйти в постмодернизм… В жизни! В своей… От целей – к Игре, от Иерархии – к Анархии, от законченности – к процессу, от парадигм – к синтагмам, от метафизики – к Иронии, от суеты, слов о «великом» и лжи… К Великой Пустоте!
– Да… Да! Ирония и самоирония – мои Богини, Музы… Ха, десятая муза! Отрезвляющая! Прозит! – они «усидели», «приговаривали-проговаривали» уже вторую бутылку вина. Домашнего, из долины, из тех двух деревень, что внизу… Обратите внимание, дорогой Моисей Бернардович – главврач интуитивно верно обращался к гостю по имени-отчеству. Тот предпочитал именно это обращение… Хотя и «герр» можно… Герр с ним! – как луна проложила широкую, сильную дорожку над верхушками сосен… Замечательно! Не правда ли?
– Да! И сейчас по ней промчится карета самого Зевса… или Осириса… – Гость подошёл к окну и удивлённо спросил, не рассчитывая, впрочем на ответ – А почему…, хм, … интересно… Почему там, внизу, на жухлой траве, лунный свет не отражается, пятна лужаек одинаково серы, сонны?
– Вас это тревожит? Вы сенситивный, экстатичный человек?
– Да… Здесь много странного… Но здесь хорошо… Природа здесь сильнее человека, всевластная над ним… – продолжил гость.
Машиах подошёл к стене с книгами. Нежно, любовно коснулся нескольких корешков, погладил, замедля движения, один, другой, а от третьего быстро отдёрнул руку, точно опалив пальцы.
– Мдаа… Природа, книги… Наша человечья мудрость… И глупость… и гордыня… Жалкая, постыдная гордыня, когда мы, выпятив живот, заявляя… «победа над природой», «раскрывая тайны природы», «природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник»… Ну, ну… Вот пнёт под зад человечеству эта «мастерская», отторгнет «чудовище» нашей небрежительности и эгоизма… Полыхнёт исполинским пламенем небо… Нет! Человек – не работник, он – заботник, защитник и раб! И Великан, когда он ученик прилежный и творец…
Как можно вообще быть довольным Своей жизнью, всем окружающим мирозданием, если ты слеп, если прибит ржавыми гвоздями жажды лишь тупой эффективности и потом ещё более тупого «расслабления»… к кресту своей приземленной жалкости, малости… Как можно этого не замечать, не понимать, не чувствовать? Скажите – как? Всё вокруг уже кричит о твоей душевной неполноценности, человек, о твоём истинном сумасшествии, болезни… И нет тебе спасения, и нет малейшей благодати и просветления… А грядёт страшное слово: «Поздно!»… Ах… и так ведь тяжело носить… жить в «бренном» образе,… А тут ещё и стыдно… И горько! И хочется «уйти», «спрятаться»… Вот хоть в этих горах, в этих стенах… – эта триада доктора Стефана Иеронима, сказанная с чувством глубоко пережитого… и ещё чего-то… «
– А за кого, доктор, вам не стыдно?
– Не очень стыдно за очень немногое… Ну, за эту вечную классику… «Одиссей», «Фауст», «Гамлет», «Дон Кихот», «Дон Жуан» … Ещё десяток… Древние мыслители… Учёные? Ну, Ньютон, ну… Ну тут я с собой не согласен… С их «мастерской» …
– Любите читать и перечитывать эти книги?
– Постоянно… Живу в этих сюжетах, в этом «параллельном» мире! Купаюсь! И… Тону, бывает… Океан всё же… Он бывает… штормит…
– Красиво… Задумчиво… Очевидно, что вы начитаны… Мдаа… С вами приятно было бы… Работать, беседовать… Нечасто встречаешь…