Игорь Саврасов – Приют Гулливеров (страница 4)

– Спасибо… А работать… как? С кем? Коллегой? Или… пациентом – фон Доппельт улыбнулся так, словно опять таил в этой улыбке, и в этих словах «что-то»… Двойные смыслы… Вечные… Да и если б ещё только двойные… Эх, «н-ое пространство смыслов и домыслов»! Да с приправой топологических червоточинок, да ловушечек… Да с «прогулочками» по «листу Мёбиуса», когда… приходишь «в никуда» …

– Я не вижу большой разницы… Я и не вижу её между собой и моими пациентами… Разве… лишь… они счастливее и свободней меня… Их «неправильный» мозг стократ счастливее моего… Горе от ума? – спросил по касательной Машиах.

– Ну… счастья от него… маловато… Я бы изощрённый, тонкий, глубокий ум, с абстрактной логикой, точностью определений… э… оставил лишь кучке избранных… Да, да… А остальным?… Извольте довольствоваться блюдами, вам подданными… Не готовьте сами! Упаси Боже! Просто… Ищите благодать! Просто!

– Ну уже и просто… Самое… – тут психоаналитик вновь обеспокоенно и даже заметно нервно, резко, обтёр уголки губ салфеткой, встал и зашагал в неопределённом, случайном направлении, засунув руки в карманы брюк и бормоча почти невнятно – Самое трудное… То самое… Неуловимое – и уже громким возгласом – Неуловимое! Что же это в конце концов… Опять этот звук… Напоминает клёкот… Гулкое «вууу»…

Только психотерапевт собрался ответить и прояснить причину звуков, как психоаналитик продолжил. У обоих была манера (или она вот только возникла взаимным «заражением»?) не дожидаться ответов, не заканчивать темы, а потом неожиданно к ней возвращаться.

– Современные тенденции в искусстве… Гулкое «вууу»… Эти новые формы… Триллеры, хоррор, трагифарс, сюр и абсурд…

– Да, да… Верно… Постмодернизм… Что ж… Ну ему «вырасти» нужно! Форме… вырасти… в содержание… Я так вижу… Впрочем… Две луны и три солнца – тоже достаточно содержательно… Ах, да… Вы не смущайтесь этих разных, странных для вас, непривычных звуков… Привыкните… Ночь, это ночь приводит гостей… Да и мысли наши «могут их» позвать…

– Кого? Призраков, что ли?

– Ну… И их тоже… Очевидно… А вы любите?

– Что? Кого? Призраков, что ли?

– Да нет… Постмодернизм – они разговаривали чуть «отдельно»… И предметы разговора часто менялись местами… Бестолковщина? Хм… Как знать… Зачем природе нужна морковка? Потому, что заяц любит? Вот и говорим о зайцах – подразумеваем… «огурец»… Ясно ведь…

–Тот, что вкусный, подперченный не только парадоксальной глубиной, но и магией… Да-абсурда, сюра… «ваших» классиков я бы… о, нет, – не потеснил! Дополнил… Гессе, Булгаков…

– Кто, кто? Русский? Вы знакомы с русской литературой?

– Да… И, смею уверить, не поверхностно… С усердием… Булгаков! Мне совсем недавно… один русский писатель, э… ммм…, он собирается иммигрировать из Советской России,… случайно, … один рукописный, незавершенный, очень блёкло откопированный авторский вариант… экземпляр дал на пару дней… Жена писателя передала… Очень беспокоится… Секрет… Дааа… А роман-то – гениальнейший Столп! Ннновая вершина! С неё разное видишь по-иному… Цепляет так, что…

– Вы, что, знаете русский?

– Конечно… Свободно… Мои предки жили до 1940 г. в Тарту, в Эстонии. И хотя бы чуть зная историю, никому не должно показаться странным, что мы знали русский язык… И среди нас было много русских… И кто это «мы»… далеко не все – чистые эстонцы… Часто помесь… Я родился в 19-ом году, в 40-ом мы эмигрировали в Цюрих… И вот уже 19-й год я – гражданин Швейцарии… да… Жизнь моих родных была связана с Тартуским университетом. В основном, физиологи и врачи… Русская и немецкая литература… Университетский люд… Интеллигенты… Интеллектуалы… Отец мой ещё в начале века начал заниматься семиотикой, погружаться в разрабатываемую тогда новаторскую структурно-семиотическую, герметическую теорию…, теперь это тоже остаётся в большой части откровением оккультистов, особенно Гермеса Трисмегиста… Но мы уже и привычно «играем в бисер», жонглируем смыслами, символами, текстами и знаками культуры… Мама преподавала русскую литературу, бабка одна – немецкую, другая скандинавскую… И музыку, и живопись… Я ведь замешан на 4-х дрожжах, 4-х истоках моей крови… Отец – замес эстонской и еврейской крови… Мама – немецкой и русской…

– Это же замечательно! И замес, и наши совпадения… Бисер… Игра его, игра в него… Хм… Мои ведь – тоже университетские… В том же Цюрихе… Математики, физики, химики, биологи. Отец – Корнелиус Теофраст, его предки из Фландрии, Фламандского региона, мама – австрийка, деды и бабки – Аравия, Богемия, Балканиский регион… М-даа… Ах, да – Галиция… Силезия… Помню деда, Карла Филиппа, чуть прадеда – Евгения Ауреола… Не слышали?.. Он-то – знаменитый доктор, врачеватель-целитель с большой буквы! Да, конечно… Вы молоды… А прадед этот – О! Многого достиг! Я пока только нащупал… И брат мой, Фридрих Иероним… Работал в Комитете по надзору за лечебными учреждениями для людей с психическими отклонениями. Тому, что подчинялся Ассоциации врачей – психотерапевтов, где, по-счастью, тоже работал мой дядя Герберт Вильгельм… Да, да… По-счастью… Добрые связи необходимы главному врачу… Да ещё такой отдалённой лечебницы… Связи были и в Ведомстве, и даже в Управлении! Вы понимаете… Но брат (он старше на десять лет) умер три года назад… Дядя и того ранее… Ресурсы… и внимание вообще к моей клинике… начали таять! Богом мы не забыты, но очень скромны в бюджете… А было! Ооо! Научных проектов – 4! Кадры! У меня было 60 пациентов и 4 великолепных доктора… Научные тематики пропали…, люди уволились… пациентов перевели…хм, по-иному… профилю… Тех, правда, у кого была яркая, тяжёлая и сложная патология… Не моя тема…

– А что за темы?

– «Психология бледных отображений», «двойные стандарты когнитивных тупиков», «перенос и подавления в проблеме сопричастности», «смещение целей при сублимации и творческая активность»… Их нет… Осталась моя…, хм, на добровольных началах: «Параллельная парапсихология блаженства: антиподавление».

– Ого! Весьма… Кое-что мне не сразу понятно.

– Понятно… Разумеется… Совершенно новые подходы… Нужно время… А его… Забрали… – Не очень вежливо по отношению к уважаемому профессору психоанализа и коллеге констатировал фон Доппельт. – Не обижайтесь, герр Машиах, но мы здесь «отшельничали» с моими коллегами-помощниками десять лет, и… ничего не публиковали… Отчасти – кое-что хотели довести до…, отшлифовать практические методики…, отчасти – мммда… идеи наши намеренно не желали… открывать… «за так»… Идеи-то тянут…, ну, что-то тянуло…, на «нобелевку» …, Никак не менее…

– Но мне… (раз уж я тут!) позволено будет…

– Не торопите события! – опять резковато оборвал молодого учёного с солидной научной степенью, учёный постарше, поопытнее, не имеющий степеней, но погрузившийся в неведомые «степени» такие, что… просто так… «подать их к столу» было бы… Это был вызов! Это был прорыв! И он образно пояснил это странноватой фразой на латыни – К резкому повороту…, крену,… большого Корабля следует быть готовому… И ему вписаться в поворот… И тем, кому достанется от его волн! Ха-ха – этим смешком главврач «замял» вопрос простоты и доступа, и изложения… вопроса.

Почему?

Он берег «тишину» своих научных погружений… А может и задумал что… Скорее всего дозволенность, точнее недозволенность была связана с очччень уж большой оригинальностью затем…

– Я уже… ммм, уставший, рыхлый…, с признаками тревожно-сомневающейся, вялой жухловатости личности… Я… ммм, стал уязвим для приличных уже неврозов… Мне… ммм, скоро потребуется ммм… – и тут герр Доппельт посмотрел на герра Машиаха со всей своей «жухлостью» в глазах, но не «вялой», а, наоборот, горящей, ждущей ответной искры.

Главврач был человеком невысокого роста, с покатыми, узкими плечами и с таким довольно большим и «острым» животиком, точно он вынашивал мальчика… Сейчас, при этих его довольно откровенных, (даже… сокровенных в чем-то…) словах, он ещё «сплюснулся», плечи вовсе «покатились» к земле, и он готов был… сделать… «выкидыш»… Однако для тех очень немногих, кто знал его хорошо, он не был «приплюснутым» провинциальным врачом… О, нет! Наоборот! Это был «приплюснутый» одиночеством и невниманием к нему (непониманием!) «Прометей»!

Через миг ему удалось взять себя в руки… Глаза вот уже залучились иронией, ирония насмешливой хитринкой, хитринка вооружилась лучиками-шпагами… Рыцарь вновь облачился в доспехи скупого на откровенность, прячущегося отшельника…

– Ну ж… Да уж прям-таки… Наговариваете вы на себя… Я лично ничего подобного в вас не наблюда…ю… – именно растягивая последнее слово и явно более интересуясь книгой, раскрытой в его руке, промямлил герр Машиах.

«Какие у него длинные пальцы рук… Крепкие… Удерживает ими… В одной руке…, большую и очень тяжёлую книгу… хм, как он нервно, жадно вчитывается во… что-то… там» – наблюдал за гостем главврач. – Высок, худощав, в глазах застыла печаль».

– Что-то интересное увидели…, прочли?

– Дааа… Эстампы, … гравюры… весьма символичны… Поразительно! Какое магическое… видение!

– Ну да… И книга…, текст… неслаб! «Сатана в гостях»… Автор неизвестен… Может и сам… ОН… М-да… А рисунки великого Уильяма Блейка… Забавный текст, не правда ли? Абсолютно причудливо-дурашливый слог…, издëвочка! Тёмный Дух повествует хозяину-алхимику о тайнах магии и оккультизма. И точно… пахнет серой… от строчек…