Игорь Саврасов – Мальтийское эхо (СИ) (страница 75)
— Значит вновь обратиться к Дееву! — резюмировал Андрей.
Вера молча кивнула и сделала звонок Александру Владимировичу. Говорили они довольно долго и не всё из слов Верочки было понятно Андрею Петровичу. Когда телефонный разговор был закончен женщина рассказала:
— Он согласился помочь. И лично сделает звонок в Смольный и попросит через Министерство культуры прислать официальную бумагу. А через две недели, возможно, приедет в Питер.
— А что ты упоминала дважды в разговоре с Деевым вашего мэра? — спросил Андрей Петрович.
— Я не успела тебе сообщить ещё одну важную новость. Неделю назад, буквально через пару дней после твоего отъезда в Екатеринбург, Александр Владимирович перевёл нам деньги. Три миллиона евро от Папы и Ордена. За
— Это же прекрасная новость! — воскликнул Андрей. — Но мы ведь рассчитывали на 190? Ах, да, понятно…
— Не перебивай, пожалуйста. Дело в том, что я сразу пошла в мэрию. В прекрасном настроении пошла. А вышла оттуда ни с чем и уже в дурном настроении. Мэр не принял меня. Единственно, что секретарь взял у меня из рук нашу письменную просьбу о намерении выкупить усадьбу за 130 миллионов рублей. Этот добрый секретарь поведал мне по секрету, что мэрия намеревается на территории нашей усадьбы построить Spa-отель и village. Для отдыха администрации. Поэтому мэр вряд ли согласится на наше предложение и будет просто тянуть время и молчать. А уже в официально назначенный срок, 15 января будущего года, просто пришлёт судебных приставов, если территория не будет нами освобождена.
— Ему что: мало берега турецкого…?
— Не будь наивным: ему хочется иметь личное поместье, где можно неофициально встречаться с разного рода купцами, девочками и прочее. В Турции не разгуляешься с размахом, как любят на Руси.
— Но ведь места в округе полно. Красивых мест! И у берегов Волхова в том числе.
— Мэр будет упрямиться. Бабуля в первом же телефонном разговоре с ним была резка и говорила высокомерно с презрительными нотками в голосе. Не знаю, что на неё нашло, но у ней неприязнь к этому чинуше возникла с первых секунд.
— У мэра тоже антипатия?
— Наверняка, — подтвердила Вера Яновна.
— Может Александр Владимирович? — неуверенно протянул Андрей Петрович. — Или больше денег предложить? Взятку?
— Нет! Деев — единственная сила воздействия! Но сначала нужно найти
— Верный настрой! Будем работать! Завтра же поеду в Гатчину. Может пришли какие-нибудь новости по Нелидовой.
Так пролетела неделя. Новостей, к сожалению, в Гатчине, куда Андрей отправлялся ежедневно, не было. Пока экскурсанты ходили по парку и Дворцу, Андрей спускался в Подземной Ход. Бродил по нему в одиночестве. Это стало страстью, даже навязчивой идеей. Он искал, искал в
Верочка много работала в институте.
— Ах, дорогой! Как здорово, что я скоро уйду в отпуск! — шептала она на ухо мужчине, гладя его по голове руками.
— В декретный? Рано же! — удивился тот, когда она сообщила об этом в первый раз.
— Сначала в творческий. Я хочу написать книгу.
— О чём?
— Ну, скажем, название будет таким: «Алхимия снов и мистицизм».
— Завидую.
— А ты разве не захочешь помочь мне?
— С удовольствием! — обрадовался Андрей Петрович.
В воскресенье они поехали в усадьбу. Та искренняя радость, с которой Андрея встретили все живущие там, а в особенности Мария Родиславовна и Иришка, затопили душу его волной тёплой нежности.
— Наконец-то, Андрей Петрович! — всё восклицала и хлопала в ладошки Иришка.
— Поздравляю, Андрюша, с принятым тобой решением быть с нами. В нашем кругу. С нашей семьёй… — волнуясь, проговорила пани Мария.
Она ещё хотела что-то добавить, но запнулась. Подошла к Анне Никитичне и стала повторять уже известные той распоряжения по поводу обеда.
Анна Никитична всё утирала платочком глаза и кивала.
— Всё Анна, хватит мочить палубу! — отозвался вошедший Дмитрий Платонович и обнявший Андрея вновь с такой силой, что тот выпучил глаза и еле вымолвил:
— Дорогая Анна Никитична! Если наш милый капитан и вас так обнимает…
— Медведь! — но, потом, смилостивившись, добавила. — Да нет, меня жалеет.
Видно было, что в доме полным ходом идут кардинальные перестроечно-ремонтные работы.
— А как наш флигель, Платоныч? — спросил Андрей.
— Готов. Там сейчас Иришка командует. Мебель завозит и прочую оснастку. Я помогаю ей только с обустройством территории вокруг дома.
— Он сейчас под моим командованием! — важно сказала Анна Никитична, осторожно взглянув на мужа. — Рабочих в Усадьбе 11 человек, их нужно кормить. Вот он за кока в трёх флотских бачках готовит первое, второе и чаи.
— Поговори-ка у меня! — с наигранной сердитостью отозвался моряк, любовно глядя на жену. — Сама, небось, сегодня чуть пироги не сожгла. Если б не я…
— Да, нервничала что-то. Такие дорогие гости.
Андрей, Вера и Иришка пошли перед обедом прогуляться по усадьбе.
— Сначала в мой флигель! — затараторила Иришка, объясняя, как она планирует достичь вершин ландшафтного дизайна. — Главные принципы — единство, гармония, и многообразие. Но многообразие без изобилия и многословия. В основе четыре «садовые комнаты» примерно по 5–6 соток каждая. Две аллеи с парадной террасы и с заднего крыльца. Комнаты: первая в регулярном французском стиле. Здесь особенно важно чутьё к цветовой гамме, фактуре и объёмам растений, изысканность рисунков цветников; вторая в английском стиле, то есть, в первую очередь, идеальный мягкий изумрудный газон, третья — это китайские и японские традиции, то есть секрет установки камней, четвёртая — кантри-стиль, то есть спонтанный мир диких многолетних растений: душистые травы, седуны, мхи посреди мавританского газона. И сюда бы ещё старую телегу или просто старые деревянные колёса от телеги. Парадная аллея такая, чтобы ближе к дорожке высота растений уменьшалась, то есть у дорожки расположить протяжённые рокарии или миксбордер. Задняя аллея — лесная, просто будет уходить в лес, но заканчиваться она будет гротом! А вокруг грота папоротники и мхи, опять же на камнях и среди них. А дорожка — пошаговая из камней. Всё это должно совмещать иронию, пафос и мистику!
— Браво, Ирина Яновна! Цицерон сказал: «Если у тебя есть сад и библиотека, у тебя есть всё, что нужно…» — громко сказал Андрей и поднял указательный палец кверху.
— Молодец, сестрёнка! — подтвердила Верочка.
— Спасибо, мои дорогие. Только я рассчитываю на вашу помощь, Андрей Петрович. Те замечательные деревянные скульптурки, что вы начали делать, так и лежат незавершённые. На заднем крыльце. Ваш топорик и стамески в прихожей у крыльца. В шкафу.
— Да я вот сейчас занимаюсь… — начал оправдываться мужчина, но Вера перебила его.
— Правильно Иришка говорит. Нужно прекращать как приведению шляться по Подземному Ходу и вслушиваться в эхо призраков!
— А откуда ты знаешь? — удивился Андрей, так как о своём этом пристрастии не говорил никому.
— Кричишь по ночам. И потом не забывай: мои совы с каждым днём всё сильней. Я
— Тебе Бог дал сов!? Ой, как я хочу хоть одну малюсенькую… — запричитала девушка и боязливо стрельнула глазами в сторону мужчины.
— Вам, мила девушка, это не нужно, — строго сказал Андрей Петрович. — Это нелёгкая ноша!
Троица осмотрела дом. Всё было сделано и с любовью, и со вкусом. Продумано всё до мелочей. Только одна комната была пустой, без мебели. Люди стояли посреди неё, будто вслушиваясь в тихую пустоту. Вера внимательно посмотрела на сестру и сказала Андрею:
— Сходи погулять на 5 минут. Мы чуть посекретничаем.
Когда Андрей вышел, Вера Яновна обняла сетрёнку и спросила:
— Здесь планируется детская комната?
— Да, — тихо призналась Иришка.
— И что: уже… намечена… запланирована эта востребованность?
— Нет, что ты, Вера! — фыркнула младшая сестра.
— А что Сергей? Звонит?
— Каждый день, — щёки Ирины слегка покраснели. — Знаешь, Вера: я боюсь.
— Чего?
— Я боюсь своей… неопытности в любви. Я ведь не была близка с мужчиной ни разу. Это в 25 лет! У меня страхи старой девы.
— Глупости! Вот увидишь: прольётся дождик, нежный и тёплый, и взойдут прекрасные яркие цветы. — Верочка сделала паузу. — Ты знаешь, а у меня вновь взошли… И мне… нам с Андреем скоро потребуется детская комната, точнее детский уголок пока.
— Поздравляю! Отлично! Бабуля…
— Да, бабуля догадывается и будет рада. Но пока мы ничего не станем ей сообщать.