Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 13)

– Да. Подарок святейшего Вивату. Сделан в ретро-стиле, как принято на моей планете. Мне так привычнее.

Ванар уважительно посмотрел сначала на ком, потом на меня.

Вивату не столько хотел мне угодить, сколько впихать в один прибор кучу разных модулей связи и управления. Так родилась эта идея. Потом это нужным образом обыграли, и чиновники Миграционной службы сами мне его и вручили. Забрать вещи и попрощаться мне не дали. Сразу, под конвоем, сопроводили к кораблю, вылетающему на Корах.

Рюкзак с подарками братства был уже на борту курьера. За время полёта я успел разобраться в них. Не без помощи пилота, конечно, который, цокая языком, с горящими глазами показывал мне оборудование. Самым большим – как по объёму, так и по важности – был генератор силового поля «Купол-15/5» с блоком питания на тридцать лет. Он создавал силовой защитный купол высотой пять метров и диаметром пятнадцать, который должен был защитить меня от враждебно настроенных тварей, а их, как мне сказали, тут до жути много.

Были ещё пара бластеров, нож с вибролезвием, фильтр для воды, три разных фонаря, палатка, спальный мешок, аптечка, сухой паёк на неделю и много других полезных мелочей. Молодцы, братство реально подсобило, только просили пока не выходить на связь со знакомыми: Ангадой, Румой и Уру. Администрация императора не должна знать, что братство вмешалось, оказав мне помощь.

Вивату предложил мне такой план: попробовать выжить на планете, а через год они представят это как неоспоримое доказательство покровительства мне высших сил и попытаются решить вопрос с возвращением в столицу. План, конечно, никуда не годился, но его первая часть меня полностью устраивала. «Выжить» – звучит ободряюще.

До этого случая я ничего не знал о конкуренции за влияние на императора между жрецами и чиновниками. Последние сочли моё перемещение на Корах оптимальным решением, так как для пленных землян я был предателем, которого они с превеликим удовольствием убьют или прогонят, а выжить вне поселений – почти нереально. Вот братство и предложило мне сосредоточиться на выживании вне территорий, освоенных землянами, с помощью переданного оборудования.

– Ну что, думаю, тебе больше ждать не стоит. Лети, я тут один посижу, – сказал я пилоту.

– Пожалуй, так и есть. Удачи тебе, Ишан! Пусть Хануман поможет тебе, и все дикари примут путь дхармы!

Я только криво улыбнулся в ответ на такое благословение и помахал уходящему к кораблю ванару. Пришлось зайти в здание космопорта, чтобы меня не посекло песком и камнями от взлёта курьера.

Внутри было полное запустение: по сути, осталась лишь двухэтажная бетонная коробка. Площадь большая, не меньше двух тысяч квадратных метров, а проку нет. Двери, окна, оборудование – всё было демонтировано и вывезено. Повсюду валялся мусор, битые стёкла, сломанные оконные рамы, песок.

У наружной стены я заметил оранжевый пожарный щит из огнеупорного пластика. Перевернув его, обнаружил складное ведро, цельнометаллический топор, тяжеленный погнутый багор, пустой разбитый огнетушитель и кусок тонкой стальной проволоки. «А ведь это строили не ванары, – подумал я, осматривая здание со взлётно-посадочной полосой. – Они используют другие материалы, такие примитивные коробки они вообще не возводят, да и пожарный щит – атрибут землян. Ванары над таким бы только посмеялись».

Ладно, разберёмся потом. А сейчас нужно уходить отсюда, пока меня не заметили. Вообще-то по плану я должен был убегать от поселенцев в лес, отстреливаясь из подаренного оружия. Вот только гении, что придумали этот план, похоже, никогда не бывали на планетах с повышенной гравитацией. Когда я вышел из корабля, то подумал: пусть лучше меня тут прибьют, чем так мучиться. Но пилот сказал, что через пару недель я перестану чувствовать скованность и тяжесть в теле.

Разместив на пожарном щите все свои вещи, я привязал к нему проволоку, впрягся в неё и потащил импровизированную волокушу в сторону леса. Нести рюкзак я не мог. Руки, ноги, спина будто налились свинцом, ещё и разболелась голова. Приходилось останавливаться каждые десять минут. Вода стремительно заканчивалась, но впереди должна была быть река или ручей – там и пополню её запасы.

В небе летали крупные хищные птицы. Поначалу они кругами спускались ниже, но, рассмотрев меня ближе, поднимались ввысь, ища добычу помельче. Меня окружала каменистая степь со скудной растительностью. Почти вся трава выгорела. Моя волокуша оставляла след из сдвинутых камней, но сильный ветер с песком скоро всё это скроет, а если пройдёт дождь, то и вовсе будет замечательно. Пока я был слаб, мне не хотелось встречать местных жителей.

Речушка оказалась совсем крохотной: пару метров в ширину и всего с ладонь в глубину. В кармашке рюкзака лежал портативный анализатор. Он напоминал белую кружку без ручки. Открыв крышку, капнул на блестящую пластину воды из ручья и стал ждать. Через две минуты на стенке появился отчёт о составе воды, но он мне был не очень интересен, а вот крохотная зелёная точка посреди крышки дала нужную информацию: вода пригодна для питья и не требует фильтрации.

Наполнив флягу свежей, вкусной водой и раздевшись до трусов, я решил искупаться. Смыв с себя пот, лёг на каменистое дно и уставился в голубое небо, которое ничем не отличалось от земного. По телу пробежали мурашки – напряжение, накопившееся за прошедшую неделю, уходило. Нос начал различать запахи: пахло горячими камнями, тиной, сухой травой и ещё чем-то сладким, похожим на смородину. Как же тут хорошо, лежал бы и лежал, но надо искать место для лагеря.

Горячий ветер быстро высушил тело. Одевшись, я перетащил волокушу на другой берег и пошёл по пойме ручья, вверх по течению. «Похоже, здесь бывают очень сильные дожди», – подумал я, увидев следы сильного течения с вынесенными на берег стволами крупных деревьев. Вода поднималась на метр, не меньше.

Уже пару часов я брёл по каменистому берегу, а удобного места для стоянки всё не было. Везде колючий кустарник и неровная почва, надежду внушала лишь приближающаяся полоса леса – видимо, там брала своё начало речушка. Я решил, что не буду есть, пока не найду хорошее место, поэтому пока что только пил воду. За очередным изгибом речки показался крутой песчаный склон, на вершине которого росли довольно высокие деревья.

Река в этом месте как будто проводила границу между степью и лесом. С противоположной стороны росли густые кусты, сочная трава, небольшие деревья, а на моём берегу растительности не давал пробиться слой камней и песка. Нужно подняться наверх, а сделать это с волокушей или даже рюкзаком – невозможно. Достав складную лопатку, я начал делать небольшие ступеньки, карабкаясь по склону шаг за шагом.

Приходилось двигаться вдоль склона, рубить кусты лопаткой, выкапывать небольшие площадки, но дело шло споро – подняться удалось минут за тридцать. Это было оно – идеальное место для лагеря. Поляна на возвышенности, с трёх сторон защищённая тридцатиметровыми обрывами, при этом она имела приличный диаметр в два десятка метров и была скрыта стволами и кронами деревьев, напоминавших земные кедры.

Я сделал четыре ходки, пока перетаскивал все вещи наверх. Складной лопаткой получилось порубить мелкий кустарник и траву, а вот чтобы убрать молодые деревца, понадобился найденный топорик. Его лезвие не было заточено, ручка – стальная труба, неудобная для хвата, но даже таким инструментом удалось вырубить всё, что мешало созданию безопасного лагеря, под корень.

Несмотря на то, что прилетел я ранним утром, а сейчас едва перевалило за полдень, расслабляться не стоило. Следовало восстановить силы и готовиться к ночлегу. Дым от костра мог выдать моё место нахождения, поэтому я вырыл небольшую ямку, сделал поддув и развёл в ней костерок из сухих веток, которые почти не дымили. Вскипятив в котелке воду, я сварил суп из сублимированных овощей, которые положили мне ванары. Нашлись хлебцы из молотого белого кунжута с солью – почему я раньше их нигде не встречал? Шикарная штука оказалась: на них можно намазывать джемы и овощные паштеты.

Полежав в теньке минут двадцать, я повесил бластер на пояс и пошёл осматривать окрестности. Поначалу лес показался мне очень мирным и даже симпатичным, но потом я понял, что иду по широкой, хорошо утоптанной звериной тропе. Она вела прямо к моему лагерю. В некоторых местах кора деревьев была ободрана когтями крупного зверя виднелись глубокие норы, напоминающие лисьи, попадались белые черепа, похожие на собачьи. Под ногами пробегали мыши, на ветках мелькали силуэты мелких грызунов, но пока не удавалось рассмотреть их поближе – скорее всего, родственники наших бурундуков или белок.

Пройдя по тропе двести метров, я нашёл ещё три поляны – большие, но не такие ровные и менее защищённые. Значит, можно возвращаться. Выходило, что я выбрал оптимальное место. Местный лес был похож на нечто среднее между сибирской тайгой и смешанным южным земным лесом. Тут было много невысоких лиственных деревьев с незнакомыми мне плодами. Посреди всего этого лиственного буйства стояли хвойные великаны, которые я окрестил кедрами, хотя они явно таковыми не являлись. Ближе к макушке они имели очень плотные шарообразные кроны, в которые почти не проникал солнечный свет.