Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга первая: Шалаграм (страница 6)
На негнущихся ногах побрёл к спуску вниз. Вот тот же бассейн с тёмной водой, спускаю ноги, ныряю в трубу. Когда дорога знакомая – легче. Свет вверху указал близость поверхности, и вот вода с силой вытолкнула меня на гладь озера. По позвоночнику побежали мурашки от радости. Первые лучи восходящего солнца освещали макушки деревьев, птицы пели, словно слаженный хор, воздух был напитан запахами трав, хвои, сырой земли. Никогда в жизни я ещё не радовался таким простым вещам… На берегу, сняв трусы, отжал их, что было сил отряхнул и не стал надевать снова. С ними намокнут штаны, если кто увидит, могут догадаться, где я провёл ночь.
К лагерю я подкрался тихо, стараясь не задевать ветки. Устроился в тени и затаился в ожидании подходящего момента. Ждать пришлось долго. Только в двадцать минут седьмого один из геологов вышел из палатки, справил нужду в туалете и отключил охранную систему. Пока он мылся, я уже пробрался к себе в палатку.
На завтраке я ничем не выделялся: все были с опухшими, помятыми и не выспавшимися лицами – есть на ночь вредно. Однако свежезаваренный чай с горячей кашей оказали позитивное влияние на самочувствие геологов. На совещание, запланированное в восемь утра, они пошли бодро. Мне же следовало решить важный вопрос: где спрятать артефакт? Если подозрения падут на меня, то сначала обыщут одежду, потом осмотрят палатку. В лесу, как ни старайся, всегда остаются следы. Подходил ручей. Камень на дне смотрелся бы вполне естественно, а учитывая, что за водой я ходил по десять раз за день, он будет под присмотром.
Когда я вернулся в лагерь, впервые оказался в нём один, даже Александр Владимирович ушёл с группой – похоже, он не решился нарушить приказ ящера. Сейчас геологи, также как ранее я, проникнут в пирамиду и не обнаружат в ней артефакта. Сев за стол, налил себе уже остывшего иван-чая, стал думать: как теперь всё это рассказать Деду? Конечно, он будет ругаться, что я полез без разрешения непонятно куда, стащил непонятно что, непонятно у кого, непонятно зачем. А правда, зачем? За прошедшие сутки я развернул активную деятельность, уверенный в необходимости раньше геологов вынести из пирамиды камень. Только задачи такой изначально не стояло. Дед попросил узнать настоящую цель приезжих – я узнал, мог просто скинуть видео. Теперь надо как-то всё логично объяснить Деду, почему сразу не связался с ним, зачем похитил артефакт. Чёрт! У меня не было внятного объяснения! Так, дышать глубоко, вдох носом, выдох ртом…
Скажу, что небезопасно отправлять такое видео, опасался прослушивания, действовал на опережение, ведь тварь на видео явно неземная, действует тайно, следовательно, со злым умыслом. Бред выходит, чистый бред параноика! Пускай так, зато хоть какое-то объяснение. На вызов Дед ответил почти мгновенно:
– Здравствуй, Дим. Как ты там?
– Привет. В целом, всё хорошо. Удалось узнать кое-что, даже видео снял, только не знаю, стоит ли сейчас отправлять его или потом, дома показать?
– Вернёшься – вместе посмотрим. Как там парни поживают? Наверное, работать ушли?
– Я один сейчас в лагере, они ушли.
– Может, мне прийти за тобой? Уже пара дней осталась, сами справятся – дорогу уже знают.
Похоже, я перегнул с конспирацией. Если Дед придёт меня спасать, то тем самым наведёт геологов на мысль о том куда подевался из пирамиды артефакт. Я осмотрелся по сторонам и заговорил тише:
– Скажи, если видео пересылать с кома на ком, его могут другие люди посмотреть?
– Теоретически такого быть не может, закон запрещает. Но поговаривают другое, мол, есть программные фильтры, которые по ключевым словам ищут, копируют, пересылают подозрительные файлы на проверку в соответствующие структуры. Никто не знает достоверно, возможно ли такое, ведь все звонки идут через ближайший спутник. Сложно представить, как это технически осуществить. Ты чего-то боишься?
– Я не боюсь, а опасаюсь. Тогда потом покажу запись.
– Ты можешь простыми словами объяснить, что происходит?
– Я узнал, за чем они сюда приехали, и забрал это раньше, чем они.
– Они могут догадаться, что это твоих рук дело, или найти эту вещь у тебя?
– Вряд ли, очень маловероятно.
– Ты меня пугаешь. Давай я приду?
– Тогда они сразу всё поймут.
– Я могу страховать издалека, не показываясь.
– Ничего не найдя, они, возможно, решат вернуться раньше запланированного срока.
– Такой вариант тоже возможен. Давай так поступим: каждые три часа шли мне короткие сообщения, можно фото твоей стряпни. Если сообщение в оговорённый срок не получу, выдвигаюсь в темпе к тебе.
– Ночью тоже надо сообщения слать?
– Нет, ночью не надо. И ещё – слова «не волнуйся, я не болею» будем считать просьбой о помощи, лады?
– Лады.
Неловкая пауза затянулась. Всё уже обсудили, но хотелось чувствовать, что единственный близкий мне человек рядом, так было спокойнее.
– Там же кедрачи вокруг, много нынче шишки будет? – неожиданно спросил Дед.
Подняв голову, я посмотрел на кроны кедров:
– Много, урожайный год.
Мы болтали о всякой ерунде ещё минут сорок. Как он догадался, что мне это было нужно?
День прошёл обыденно, геологи оставались шумными, доброжелательными парнями с отменным аппетитом. У меня же было столько забот, что все утренние переживания забылись. Когда я готовил, то сосредотачивался на процессе полностью: любил быть на кухне один, никогда не включал музыку, мне нравился не столько результат, сколько сам процесс приготовления пищи. В эти моменты время для меня переставало существовать, ум очищался от посторонних мыслей, а физическое утомление никогда не мешало глубокому моральному удовлетворению.
К вечеру навалилась усталость. Даже не приняв душ, я залез в палатку, где мгновенно уснул. Совесть была чиста – каждые три часа я отсылал Деду снимки резаной моркови, горящего костра, жареной картошки и прочей ерунды.
На завтраке одно место у стола пустовало.
– Александр Владимирович не будет завтракать сегодня? Может, позвать его? – спросил я у непривычно молчаливых геологов.
– Захочет – придёт поест, не принцесса, – как-то зло ответил один из парней.
На работы никто не пошёл: одни играли в планшетах, другие отправились купаться, Михай же просто уснул в тени кедра, завернувшись в чехол от палатки.
Около полудня появился шеф. Сходив в туалет, он неровной походкой возвращался к жилой палатке, но вдруг остановился, повернулся ко мне и сказал:
– Дружище, пойдём поговорим.
Я направился было в его сторону, когда услышал голос Михая:
– Отвали от пацана!
– Не лезь не в своё дело, я просто поговорить хочу.
– Димон, иди к парням на озеро, покупайся. Нам с шефом побеседовать наедине надо.
Молча кивнув, я пошёл по тропе в сторону озера, потом свернул в кусты, обошёл лагерь по дуге. Оказавшись за душевой, я притаился, пытаясь расслышать разговор.
– Ещё раз тебе говорю: нас можешь обыскивать, подозревать, детектором своим проверять, а его не трогай, – говорил Михай.
– Я должен проверить каждого, это требование заказчика.
– Ясно как день – не мог он. Тут всё время торчит, картошку чистит, посуду моет, дрова собирает, за всю неделю даже загорать не ходил ни разу, ночью охранка работает. Даже если он как-то, каким-то чудом узнал про то где находится артефакт, то физически туда попасть не смог бы. Если мы с десятого раза, и то с дыхательной трубкой, прошли, то как он смог? Не было там этого камня, ошибся твой заказчик!
– Тем более. Просто проверим детектором. Если пацан ни при чём – не трону.
– А ты не думал, что будет, если он своему дедуле пожалуется? Нас или копы примут в Красноярском порту по обвинению в насилии над несовершеннолетним, или вообще живыми не выйдем из этой тайги. Знаю я, как тут такие вопросы аборигены решают – на вилы подымут, а трупы в болото скинут.
– Иди хоть палатку его обыщи, – сдался главный геолог.
– Сам иди и обыскивай. Я на такое не подписывался…
Дальше дослушивать я не стал. Ушёл на озеро, сел на берегу, купаться не хотелось, ночью хватило. Поторчал для виду недалеко от загорающих парней, покидал камни-блинчики в воду да отправился обратно в лагерь.
К палатке сразу подходить не стал, сделал вид, что занят приготовлением обеда. Через час, убедившись, что за мной никто не наблюдает, забрался внутрь проверить вещи. Всё было на месте, следов обыска я не заметил.
После обеда начались сборы. Складывали оборудование обратно в кофры, разбирали ICON, собирали в рюкзаки личные вещи, о чём я сразу написал Деду.
Александр Владимирович за общий стол больше не садился – приходил позже, ел отдельно от группы.
Нормально поспать не удалось – меня разбудили в два часа ночи. Палатки геологов уже не было, туалет с душем тоже заканчивали разбирать. Свои вещи я собрал за десять минут. Когда мыл посуду у ручья, незаметно сунул мокрый камень в коробку с чистящим средством. Через час стало светлеть, геологи обошли территорию стоянки, проверили, не забыли ли что, и, залив кострище водой, отправились в обратный путь. По времени выходило, что они хотят успеть на вечерний теплоход до Красноярска – значит, останавливаться у нас не планируют.
В этот раз я шёл замыкающим, дорогу сложно было не запомнить. Постоянно слал сообщения Деду с фотографиями сгорбленных под тяжестью рюкзаков спин шагающих геологов. Солнечная погода сменилась облачной, к обеду стало душно, парило, как перед дождём. Во второй половине дня на небе показалась полоса грозового фронта, поливало аккурат в районе нашего посёлка.