Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга первая: Шалаграм (страница 5)

Я сел на пятую точку и… Это был порыв ветра. Сунул ком в карман штанов, поставив кресло на место, рванул к выходу. Уже скрывшись за деревьями, услышал, как гулко хлопнула пластиковая входная дверь, закрывшись за хозяином. Секунды, считанные секунды отделяли меня от провала. Захотелось спрятаться, закрыться в каком-нибудь защищённом месте. Единственным пространством, где я мог уединиться, была крохотная одноместная палатка.

Закрывшись в ней, заблокировал замок скрепкой. Надев наушники, начал просматривать видео на экране коммуникатора. Ожидаемо, сначала мне предстояло насладиться сериалом под звуки чавканья геолога, проматываю – вот и интересующий меня звонок. Экран тёмный, слышен голос второго собеседника:

– Есть результаты? – Голос грубый, очень властный.

– Сегодня завершаем обследование, данные почти все обработаны.

– Вход нашли?

– Даже два, верхний однозначно заблокирован многометровыми наносами, нижний – пока не ясно, нужно время.

– Покажи!

Голограмма дёрнулась, появился интерфейс с логотипом ГЕОСКАН-ICON. Геолог ткнул в неё пальцем, открылась картинка с изображением четырёхгранной ступенчатой пирамиды. Изображение было окружено различными значками, цифрами, символами.

– Где входы?

На изображении загорелись две красные точки: одна почти у самой макушки, вторая – у основания.

– Удалось отсканировать внутренние помещения?

– Да, но не совсем качественно получилось, скажем так: карту комнат с проходами мы составить не сможем, но полости видим.

– Покажи.

– Вот эти серые заштрихованные зоны на голограмме.

Внутри пирамиды появились кубики, треугольники, трубки в сером цвете. Изображение начало вращаться вокруг своей вертикальной оси, внизу появилась синяя клякса.

– Вот тут, у подножия, есть искусственное гидротехническое сооружение, в него ведёт достаточно большой для человека слив. Я хотел бы узнать, если, конечно, уже можно, какое именно помещение нам нужно, как выглядит искомый предмет.

– Небольшая кубическая камера. Она находится в самом центре, размер три на три метра. Ищите камень. Какого он размера, не знаю, скорее всего, небольшой, но это не точно, возможно, гладкий, полностью чёрный.

– Взаимодействие с объектом требует дополнительных мер безопасности?

– Нет, для вас он безопасен. Абсолютно.

– Хорошо, завтра отсмотрим…

– Сегодня.

– Это невозможно, люди…

– Немедленно приступайте к изъятию артефакта.

– Об изъятии пока даже речи не идёт, нужно сканировать проход, проанализировать состав воздуха, потом послать туда дрон. Мы будем пробовать…

Голограмма пошла рябью, и на ней появилось лицо собеседника Александра Владимировича, хотя скорее морда – серая зубастая морда ящерицы, просто огромной, размером с человека. Её глаза с вертикальными зрачками вперились в нашего геолога. Тот, онемев, замер.

– Не позднее завтрашнего утра вы пойдёте туда и сделаете то, что я сказал. – Ящер говорил резко, глухо, с нескрываемой угрозой.

– Да, слушаюсь.

Экран потух. Геолог выбежал из палатки, потом на видео появился я, концовку с моим позорным падением сразу обрезал.

Дышать. Вдох носом, выдох ртом, задержка. Всего две минуты волшебного дыхания, но этого хватило, чтобы сознание сумело вырваться из липких лап ужаса. Сразу созрел план дальнейших действий – если этот артефакт такой важный, он не должен достаться подозрительной человекоподобной ящерице.

– Ого! Беляши?!

– Да, с мясом, ещё есть кисель клюквенный, а в казане плов горячий.

– Мужики! Тут просто царский пир. Где вы там?! – начал звать коллег

Михай.

Все были в хорошем настроении, кроме руководителя экспедиции. Мне в этот раз были известны причины его мрачного уныния.

Уговаривать никого не пришлось – после дня на воздухе все набросились на еду. Беляши исчезали с тарелок просто на глазах.

– Не отличить от настоящего мяса. Это точно твой белковый текстурат?

– Точно. Киселя кому подлить? Есть добавка плова!

– Как на убой прям кормишь.

– Так медиана сегодня – ровно половина похода, через четыре дня прощаться будем на пристани.

– А ведь точно! Сечёшь, парень, молодец, – одобрил повод геолог.

– Сам чего не ешь?

– Пока готовил, надегустировался, – соврал я, попивая кисель.

Жирная, жареная, мучная пища в сочетании с холодными напитками собьёт с ног любого, обеспечив крепкий сон. Так и получилось: через час у всех слипались глаза, непрерывно слышались зевки. Громко пожелав всем спокойной ночи, я залез в палатку, где дождался наступления полной тишины в лагере. Медленно, чтобы никто не услышал, расстегнул проход, потом так же закрыл. Оказавшись снаружи, в присядку, незаметно выбрался из лагеря, направившись к озеру, которое почему-то назвали «искусственным гидротехническим сооружением».

Было ещё достаточно светло. Раздевшись до трусов, я зашёл в воду, перед этим спрятав одежду под лист лопуха. Дорогу мне освещал слабый свет фонарика коммуникатора. Берег резко обрывался. Набрав в лёгкие побольше воздуха, нырнул в тёмную воду. Побарахтавшись несколько минут, я всплыл – нырнуть без груза не получилось. Выбравшись на берег, стал искать подходящий. Пришлось побродить вдоль берега, пока не нашёл большой покатый камень. Вторая попытка оказалась более удачной. Я стремительно ушёл вниз, и тут фонарик оказался как нельзя кстати. На какой глубине – не знаю, но показался тёмный зев прохода. Внезапно стало страшно, захотелось бросить камень, чтобы всплыть, подышать. Поборов это желание, начал усерднее работать ногами, направляя тело к проходу, потом, бросив камень, заплыл внутрь.

Я попал в квадратную каменную трубу, примерно полтора на полтора метра. Её стенки были покрыты чем-то зелёным и склизким. Проплыв метров десять, увидел над собой блеск воды. Всплыв на поверхность, шумно втянул воздух ртом. Высунув руку с фонарём из воды, огляделся. Я находился в бассейне с водой, размер которого был непонятен – фонарь светил всего метра на три-четыре. Этого хватило, чтобы сообразить, где можно ухватиться за каменный край. Повезло, край бассейна был сухим, шершавым. Пальцы нащупали бортик, уцепившись за который я сумел, подтянув тело, вылезти. Каменный пол не был холодным, так же тут не было грязи, даже пыли не заметил. Пришлось лечь на пол, вытянув ноги, чтобы расслабить мышцы – всё тело трясло от напряжения. Когда дрожь прошла, включил голопроектор коммуникатора. Запустив видео из палатки, промотал до появления на экране карты пирамиды, нажав на паузу, увеличил и пошёл искать комнату с артефактом, не выключая изображения.

Заблудиться шансов не было – тут был один-единственный ход под углом в сорок пять градусов, который вёл наверх. Он был копией того, что привёл меня из озера в бассейн. Приходилось пригибаться. Воздух в пирамиде был неприятным, затхлым настолько, что во рту появился привкус плесени. Пришлось остановиться для отдыха – накатила усталость, пока сидел – осмотрелся. Пирамида была сложена из блоков разного размера, плотно подогнанных друг к другу. Стыки были видны, но зазоров не было, как и следов кладочного раствора. Тёмно-серые безликие блоки, никаких надписей, рисунков, орнаментов или следов копоти. Всё, пора идти дальше, чем быстрее я найду артефакт, тем скорее уберусь отсюда. А вернуться на поверхность ох как хотелось! Перед глазами всплыла картина вечернего леса, гладь озера, покачивание камыша. Там было безопасно, спокойно, а тут – с каждой минутой нарастало чувство тревоги.

Всё, подъём закончился, далее коридор горизонтально расходился наподобие веера в четыре ответвления. Куда мне? Судя по карте, комната находилась на этом уровне – одно ответвление вело туда. Проверять начал по порядку, слева направо. Первый коридор метров через тридцать снова уходил вверх, пришлось вернуться. Второй закончился тупиком уже через десять метров, третий привёл к спуску вниз. Вернувшись к развилке, я стоял, не решаясь войти в последний коридор. Хотелось помолиться или прочитать какой-нибудь заговор на удачу, но я их не знал. Ладно, чего зря стоять? Двинулся в последний, четвёртый, коридор. Он оказался самым длинным, имел два изгиба и закончился подобием комнаты, которая соответствовала услышанному ранее описанию. Ровно посередине было углубление, в котором лежал чёрный камень. В голову пришёл образ: как обмылок в мыльнице. Встав на колени, приблизил фонарь, чтобы получше рассмотреть артефакт. Он напоминал речную гальку, размером с коробок спичек. Во всех приключенческих фильмах, что я видел, когда алчный герой хватал желанный артефакт, пирамида начинала разрушаться… Не хотелось такого развития событий, но ящер говорил, что угрозы нет. Стоит ли верить незнакомым ящерицам? Страшно, чёрт. Ткнул пальцем в камень, ничего необычного. Взяв в руку, покрутил между пальцами, почувствовал, как зазвенело в ушах, подкатила тошнота, начала кружиться голова. Последнее, что я помнил, – медленно уменьшающийся прямоугольник света перед глазами, будто выключили старинный телевизор.

Вместе с вернувшимся сознанием в нос ударило резким неприятным запахом затхлости. В горле стояла тошнота, руки с ногами были ледяными, а в ушах громко шипело. Камень лежал рядом. Чем бы его взять, чтобы не коснуться снова? Поблизости ничего подходящего не нашлось – странно, но в этой пирамиде не было даже куска ткани или пергамента, совсем ничего, лишь пустые комнаты да странные наклонные коридоры без указателей. Пришлось артефакт снова взять в руку. В этот раз ничего не произошло. Посмотрев на циферблат кома, чуть опять не выронил камень: было три часа сорок пять минут! Выходит, я тут валялся почти шесть часов.