Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга первая: Шалаграм (страница 2)

– Я не отказался бы от вареников с картошкой. Вы как, ребята, не против пообедать? – спросил Дед.

Ребята были не против.

Дед, повернувшись ко мне, сказал:

– Займёшься обедом, пока мы в гостиной побеседуем?

Кивнув, я отправился доставать из морозильника вареники, прикидывая, сколько их надо сварить. Придётся нести из сарая большой казан, кипятить пять литров воды, резать укроп, накладывать каждому в отдельную чашку сметану, не забыв про ржаной хлеб с молотым чёрным перцем… Так мне явно не удастся подслушать разговор, а любопытство жгло изнутри не хуже уксуса. Кстати, можно и немного бальзамического уксуса гостям предложить, ещё есть красный перец и вкуснейшее свежее сливочное масло. Гости у нас бывают нечасто, поэтому я немножко волновался, хватаясь то за одно, то за другое, бросая начатое, даже обжёгся о ручку крышки казана, забыв воспользоваться прихваткой.

Обед был готов через полчаса. Я начал накрывать на стол прямо в гостиной – атмосфера там царила довольно дружелюбная. Дед обращался ко мне просто – Дим. Гости дружно стали мне помогать, тем самым решив основную дилемму: кому накладывать вареники с бульоном, кому с маслом. Каждый наложил, как захотел и сколько захотел. Вначале обеда все ели молча, с аппетитом – явно были голодные, потом завязался разговор.

– Николай Александрович, внук ваш только вареники варить может или ещё какие блюда готовить умеет?

– Умеет, всё умеет, только без мяса.

– Это почему? Вера не позволяет?

– Да какая вера – аллергия у него на животный белок, даже запах не переносит.

– Жаль, мы хотели ему подработку предложить – кашеварить в нашем лагере. Работы невпроворот, сроки короткие, за неделю без трёхразового горячего питания мы ноги протянем!

– Это как раз не проблема. Вечером попросим Диму приготовить кашу с растительным мясом – пальчики оближешь, сами убедитесь.

– А помимо каши?

– Да всё, что захотите: борща наварит, плов может сделать…

– Дмитрий, тебе сколько лет? – обратился один из геологов ко мне.

– Семнадцать в декабре будет.

– Выглядишь старше. А рост?

– Сто восемьдесят три, вроде.

– Богатырь. Молодец, что готовить не ленишься, городские ребята сейчас матерям совсем не помогают, не знают, как чай заварить, а ты дедушке вон как здорово помогаешь.

Хотелось сказать, что нет у меня матери с отцом, да и Дед мне никакой не дед, но гость, поняв сам, что ляпнул лишнего, и смутившись, поспешил перевести тему.

– Сань, давай попробуем? – обратился он к главному геологу.

– Интересный вариант. Я так понимаю, Николай Александрович не против, только Дмитрия-то мы забыли спросить, может, у него другие планы.

Все повернулись в мою сторону, ожидая ответа. Я будто онемел, хотелось закричать: естественно, я согласен! Кто в здравом уме откажется от такого приключения? Пацаны деревенские обзавидуются – возможно, даже не поверят, придётся всё снимать на ком… Моя задумчивость была воспринята как сомнения.

– Дим, ты же хотел новый планшет? Вот тебе и шанс выпал, – попытался уговорить меня Дед.

– Парни, бюджет-то у вас есть для найма проводника?

– Мы цен местных не знаем, но за ночлег, питание с неделей работы в полевых условиях готовы заплатить двести… даже двести пятьдесят рублей. Пойдёт?

Все опять посмотрели на меня, а я не верил тому, что происходит – то есть своему счастью! Деньги по местным меркам – огромные. Дед вопросительно округлил глаза, и я выдавил осипшим от волнения голосом:

– Давайте вы сначала кашу мою попробуете вечером, потом будем принимать решение.

Мои слова рассмешили гостей, видимо слишком серьёзным тоном. Почему я так ответил, знали только мы с Дедом. Его школа: «Никогда не соглашайся сразу на предложение. Возьми паузу, так ты покажешь, что они имеют дело с человеком серьёзным». Вот и результат: все смеются надо мной.

– По рукам! Вечером за ужином примем решение.

Обед продолжался ещё долго. Я поменял посуду, принёс заваренный иван-чай собственного производства, сладости из кедровых орехов с вяленой брусникой в шоколаде. О чём дальше говорили за столом, уже не слушал, погрузившись в мысли о предстоящем походе.

Я так никогда не старался на кухне, как в этот вечер. Дроблёная дикая пшеница с растительным гуляшом в кисло-сладком японском соусе, немного салата из свежих овощей с рисовым уксусом, полить оливковым маслом, не забыть свежий домашний хлеб с хрустящей корочкой.

– Парень, да тебе ресторан в столице можно открывать, серьёзно говорю! – оценил мои усилия Александр Владимирович.

– Что, ребята, нанимаем парня?

Компания шумно одобрила назначение на должность. Мне скинули файл с перечнем припасов и кухонного оборудования, чтобы я мог составить меню, и взять недостающие продукты из наших личных запасов. Погрузившись в планирование, не заметил, как гости легли спать. Подошёл Дед, посмотрев на мои расчёты в планшете, тихо сказал: «Пойдём поговорим на улице».

Выйдя из дома, мы отошли к краю участка, где начиналась гравийная дорога, немного постояли, вдыхая сладкий воздух. В жаркие летние месяцы особо сильным был аромат пихты. Дни сейчас были длинными, но после восьми часов вечера солнечные лучи становились не такими яркими, более оранжевыми, отбрасывающими длинные тени, отчего окружающий мир казался совсем другим, непривычным.

Первым заговорил он:

– Я тебе в дорогу подготовил палатку со спальным мешком, и не забудь фильтр антибактериальный для воды. Но я не об этом хотел… Смотри, какое дело: не нравятся мне эти «гуси», мутные они. По твоим снимкам пробил их, всё совпало с тем, что говорят: мол, это студенты последнего курса политеха, пишут дипломные работы по геологии этих мест. Нигде не засвечены. Сначала напрягся, когда ты сказал, что восемь взрослых мужиков-геологов приехали, так партии геологические не работают. А потом понял, что для тебя эти пацаны мужиками выглядят. Всё гладко, кроме этого Александра, ему не двадцать один, как остальным, а тридцать, к геологии он вообще никаким боком не относится, в отделе снабжения у проректора по АХЧ работает, сейчас числится в отпуске. Присмотреть за ними надо, понять, зачем пришли. Сам хотел пойти, но с тобой они расслабятся: пацан семнадцати лет для них ребёнок, тебе любопытство проявлять естественно. Прости, что заранее не обсудили, надо было, чтобы всё естественно прошло, спектакль они могут почувствовать. Ушли бы одни, тут без проводника тропу найти несложно: в нужном направлении других нет, все к сопке ведут. Ещё можешь отказаться – я пойму.

Подумав, я ответил:

– Пойду, мне они подозрительными ни капельки не кажутся. Кому мы тут вообще нужны? Живём как первобытные люди.

Дед, не любивший эту тему, сразу её сменил:

– Ты мне вот что скажи: как им в голову мысль пришла к нам на постой напроситься?

Я рассказал, что произошло на причале, про инициативу тётки Анастасии.

– Ладно, будь на связи круглые сутки. Осторожнее там с ними, понял? Вообще, ты молодец у меня, каша была объедение. Вернёшься – будешь мне такую каждый день готовить.

Утром, пополнив запас экспедиционных продуктов растительным мясом, выдвинулись в сторону леса по минерализованной полосе. Каждую весну деревню опахивали по периметру пятиметровым плугом – пожары тут не редкость. Наш дом находился далеко на южной окраине, по сути, даже не относился к самому посёлку, а Медвежья сопка находилась в шестнадцати километрах северо-западнее от нас, если брать по прямой.

Я с собранным ещё с вечера рюкзаком на плечах шагал первым. Ком показывал без двадцати шесть. Надо было выходить минут на сорок раньше, но гости долго просыпались, умывались, а потом уселись за стол в ожидании кофе. Дед всех живо выпроводил из дома, сказав, что мы позавтракаем на привале у Первого озера.

Ночью мне не спалось, я нашёл в сети модель костюмов, в которые были одеты геологи, прочитал характеристики: Тайга-3200 – рабочий костюм лесника, водонепроницаемый по шею, ботинки оснащены подогревом с вентиляцией, носок с пяткой армированный, ткань костюма впитывала и выводила влагу, капюшон оснащён противомоскитной сеткой и фонарём с двумя камерами. Оранжевые точки показывали, куда надо вливать химию для отпугивания насекомых и пропитывания токсичных полос, защищающих от клещей. Аккумулятор предусматривал автономную работу костюма не менее семи суток. Температурный диапазон – от – 5 до + 35 °C.

Особого смысла в таком костюме не было, люди в тайге без него обходятся, но зависть в душе всё же зародилась. Цена только по запросу – значит, стоит неприлично дорого. Думать о том, как выгляжу в глазах геологов, не хотелось: кеды, спортивные штаны, растянутая футболка, джинсовая ветровка, выцветшая настолько, что её былой цвет невозможно было определить, но неновая одежда была удобной, а притёртая обувь исключала появление мозолей.

По лесу шли цепочкой – тропа была узкой, солнечный свет сюда проникал редко, было прохладно. Кофры геологов регулярно задевали ветки и сучья, но благодаря скользкому и прочному пластику это никак не мешало движению.

– Дима, а медведи тут водятся? – спросил ближайший ко мне геолог. По именам я их ещё не запомнил.

– Полно, но нам бояться нечего: мы ломимся через лес с таким треском, что зверьё попряталось – само нас боится.

– Понятно. Дать средство от клещей, одежду обработать?