Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 61)

Однако не все иконопочитатели попадали в Крым добровольно, и регион продолжал служить местом ссылки, в том числе и для тех, кто не поддержал иконоборческую политику императоров. Судя по всему, главный город этого региона, Херсонес Таврический, и все его духовенство приняли иконоборчество. Но в целом Крым сопротивлялся еретической политике византийских басилевсов.

О настроениях крымской паствы по поводу иконоборчества говорит житие Иоанна Готского. Смысл жития в том, что люди не приняли иконоборцев. Ведь паства избрала Иоанна Готского епископом, и его рукоположил грузинский патриарх, который не принял иконоборчества.

Сегодня, созерцая великолепный вид на долину, который открывается со стен обители, невозможно не задуматься о смысле монашеской жизни. Совершенно очевидно, что этот смысл во всецелом уповании на Бога и в молитве. Горы, восходящее утреннее солнце, чарующие вечерние закаты и захватывающая дух высота – лишь способствуют этим добродетелям. Современные монахи, подвизающиеся в этом монастыре, говорят, что они самые счастливые люди на земле. Они наследники великих подвижников прошлого и обладатели подлинной духовной свободы.

Именно к эпохе иконоборчества относится и жизнь единственного известного нам по имени святого Крымской Готии, святителя Иоанна Исповедника, архиепископа Готского. Правда, сам Иоанн, скорее всего, был не готом, а греком. Он принадлежал к семье иконопочитателей, бежавших сюда из Малой Азии в период иконоборческих гонений. Но сам Иоанн родился именно здесь, в Крыму, и считается первым святым крымчанином, небесным покровителем этого края.

Похоже, именно к его эпохе относится появление самого названия «Готия». Ученые полагают, что оно связано с вторжением в Крым хазар. Хазарский каганат был могущественной кочевой империей, владения которой простирались от прикаспийских степей до Днепра. В середине VII века хазарские войска вошли на полуостров и для удобства сбора подати объединили разрозненные гото-аланские племена и крепости в единую провинцию Готия с центром в городе Дорос.

Видимо, у хазар была система, характерная для кочевников: если местный правитель соглашается платить дань, которую назначают, какую-то десятину, то и сиди себе, правь. Только вместо того, чтобы в Константинополь налог отправлять, отправляй нам. У них в Боспоре сидел тудун, наместник кагана, и в Фанагории сидел наместник кагана. Вот они ему отправляли дань.

Но Византия не желала мириться с потерей Северного Причерноморья и власть хазар над Крымом не признавала. Иногда историки говорят даже о своеобразном кондоминиуме – совместном правлении хазар и византийцев в Крыму. Одним из средств своего влияния империя выбрала христианскую миссию, поэтому из Херсонской епархии была выделена отдельная, Готская. Возможно, в ее задачи входила проповедь на всей территории Хазарского каганата. Иоанн был как раз одним из первых епископов Готских, но он сыграл и важную роль в политической жизни того времени. В 80-е годы VIII века он возглавил антихазарское восстание.

Скорее всего, хазары стали потихоньку заселять земли Готии другими народами, и недовольство тем, что они стали притеснять местные, аланские и готские племена, привело к тому, что последние взбунтовались против хазар. Они выгнали хазарский гарнизонный отряд из Дороса, выгнали их из других крепостей, и, видимо, вопрос о том, платить ли дань, даже не успели обсудить, потому что реакция была мгновенной.

Жители одного из селений предали своего епископа, и восстание было разгромлено. Иоанн попал в плен. Его отправили в тюрьму в город Фуллы где-то на южном берегу Крыма. Через некоторое время епископ сумел бежать в Амастриду, на другой берег Черного моря. Там он и скончался. Но после смерти мощи святителя были возвращены на родину, в крымский город Партенит.

Согласно житию святого Иоанна, он был похоронен в храме святых Апостолов, который когда-то им же и был основан. А в 1871 году археологи находят в районе современного Партенита плиту, на которой было написано: «Это плита в основании храма апостолов Петра и Павла, который был когда-то построен иже во святых отцом нашим Иоанном, архиепископом Готским и Феодоро».

Сегодня Партенит – небольшой туристический городок неподалеку от Ялты, и, наверное, немногие знают, что когда-то здесь располагался центр Готской епархии. Здесь есть храм, посвященный Иоанну Готскому, – кстати, это, похоже, единственный храм в честь святителя Иоанна во всей Русской Православной Церкви. В Партените Иоанн провел всю свою жизнь, был тут епископом. На иконе святой изображен в типичном для византийских святителей архиерейском омофоре. Внизу иконы надпись, которая с церковнославянского переводится так: «С малых лет посвятил себя посту и стал подобен Христу». Одна лишь строчка – а в ней вся жизнь.

Современный храм в Партените находится, конечно, не на том месте, где был похоронен Иоанн Готский. Чтобы добраться до его могилы, нужно выехать за город к горе Аю-Даг. Именно у ее подножия и находилась базилика, в которой его похоронили.

Кстати, с этой горой связаны самые печальные культурные метаморфозы нашего времени. Аю-Даг – одна из самых известных гор Крыма. В любом путеводителе вы найдете сведения, что ее название переводится как Медвежья гора. Оно и понятно: «медведь» по-татарски «аюв», гора внешне похожа на медведя – в общем, версия сложилась. Только сложилась она в конце XX века, и ее авторами стали местные гиды. Смею предположить, что их версия далеко не безупречная. Дело все в том, что в античные времена эту гору называли «Лоб барана», а в Средние века – «Горб верблюда». Начиная со времени святителя Иоанна Готского на этой горе образуются два монастыря и десятки храмов, фундаменты которых до сих можно встретить. С той поры гора начинает именоваться Святой Горой – по-гречески «агиос орос». Именно «агиос» и есть то слово, которое местные крымские диалекты со временем сократили до слова «ай». Отсюда названия многих крымских гор. Ай-Петри – это «Агиос Петрос», то есть гора святого Петра; Ай-Георгий, другая гора в районе Судака, – это «Агиос Георгий», то есть гора святого Георгия. И совершенно естественно, что гора с таким количеством монастырей и храмов, которая стала местом подвигов святителя Иоанна, с древнейших времен называлась Ай-Даг, то есть Святая Гора, и ни с каким медведем она никогда не ассоциировалась. Все это спонтанные фантазии туристической индустрии, забывшей – или не знающей – христианские корни этого региона.

Благодаря житию Иоанна Готского мы знаем, что земли крымской Готии в ранний период включали в себя и прибрежные области. Однако практически во всех средневековых описаниях этой страны подчеркивается, что Готия – это в первую очередь горы. Так что, вероятно, возвышение Партенита как центра Готской епархии было кратковременным.

С древнейших времен центром Готии был город Дорос. Ученые до сих пор спорят, где он находился, но, скорее всего, это город на плато Мангуп. Здесь строили со времен Юстиниана, но самое точное описание этого прекрасного города оставил нам иеромонах Матфей в конце XIV века. По поручению константинопольского патриарха он прибыл сюда для разрешения каких-то межцерковных споров. Красота местной природы его сильно потрясла, и одновременно он был опечален тем, что город в момент его визита был фактически пуст. Подходя к этому городу, он оставил нам текст, который называется «Рассказ о городе Феодоро», и вот что он описывает: «Вокруг расположенные напротив горы, на другой стороне. Догадываюсь, что две мили, в промежутке же пропасть. В середине же стоит, наконец, совсем удивительный город, как стол шестиугольный посредине равнины. Стены небом кованы, без рук обтесаны. Издали же, сразу как взглянул и увидел его внезапно, я сделался вне себя, совсем немым стоя, чтобы удивляться». Используя этот текст Матфея, современные исследователи способны до мелочей воссоздать облик древнего города. Самым знаменитым ученым, занимающимся этим вопросом, вне всякого сомнения, является археолог и ученый с мировым именем Александр Германович Герцен. Он поистине легендарная фигура в крымской археологии. Именно он возглавляет раскопки столицы княжества Феодоро на Мангупском плато уже почти полвека, с 1975 года. Практически все, что мы знаем об этом государстве, о котором почти не сохранилось письменных источников, добыто при его участии. Несмотря на свой почтенный возраст, ученый проводит в этих горах каждый сезон.

Сочинение монаха Матфея о Феодоро – это стихотворение, или поэма, написанная в весьма необычном жанре: это плач. Такую стихотворную форму греки называли «монодия». В конце XIV века, в эпоху, когда турки, латиняне, славяне брали греческие города один за другим, в Византийской империи монодии стали весьма популярны. Поводов для плача было предостаточно. Когда Матфей вошел в город, который так восхитил его издали, он увидел следы жестокого побоища. Многие здания были разрушены, а на улицах лежали неубранные тела убитых.

Дело в том, что, наверное, единственное объяснение причин, которые заставили Матфея описать эту катастрофу на Мангупе, – это военные действия, это военный конфликт, который происходил в самом начале 90-х годов XIV века между золотоордынским ханом Тохтамышем и самаркандским эмиром Тимуром; последний нам более известен как Тамерлан.