Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 11 (страница 18)

Когда она нагрянет в Ярославец, до обороны города уже никому не будет дела. От разбоя, пожаров, голода и даже болезней людей я защитил. А как защитить от чумы? Магией? Рунами? Что бы алхимики сказали? Массовой эпидемии мне только не хватало. Ну, суки. Сраные поляки.

— Как думаешь, где всё это лежит? — Спросил шёпотом сквозь зубы.

Третьяк задумался, глаза его забегали. Похоже, почуял мой грев и сам перепугался.

— Притоков рыжковской реки у нас много, — начинает неуверенно. — Я могу указать, где труп нашли, тогда поиск сузится. Но там километры диких лесов, искать придётся очень долго.

— Это вряд ли открытое место. Бочки должны храниться где–то под землёй в изолированной среде, но и рядом с оттоком. Думай, граф, думай. Где может быть такое место?

— Юг, юго–запад, холмов с расщелинами у нас там много. Труп нашли южнее, в четырёх километрах отсюда. И это единственная подсказка. Прости, Ярослав, что больше ничего не могу добавить.

— А что на счёт поляков? Кто может знать, где это место? Войтех?

— Да, но сейчас соваться к нему нельзя, — напомнил Третьяк.

— Там Гершт, — хмыкаю.

Млять, и что делать? Бочки с чумой без присмотра не оставят, там должна быть охрана. Скорее всего, она постоянная, ибо находится под негласным карантином. Войтех понимает всю серьёзность мероприятия, утечка вируса — это катастрофа и для польской армии. Нужно искать некую карантинную зону с холмом и пещерой, где ошиваются люди на местности, но не могут никуда уйти.

Ведь раз польские спецы взялись за биооружием, они должны уметь с ним верно обращаться. Условия хранения, техника безопасности и всё такое.

Больше граф ничего полезного не сказал, указав лишь примерное направление, где нашли труп его крестьянина. Чтоб не вызывать подозрений у дворцовых стукачей, вскоре он поспешил обратно. А я ещё какое–то время посидел за столом, вылавливая заинтересованные взгляды бандитов.

Затем демонстративно достал жирный кошель, вынул золотую монетку, которую любезно передал ошарашенной тётке. Когда вышел на улицу, за мной выскочили практически сразу, но нападать не спешили. Двинулись следом, убедившись, что углубляюсь в лес, дали побольше времени на это.

Когда уже пошёл по сугробам, заметил, как стягивается целых пятнадцать человек с факелами. Тогда и встал у крупного дерева в ожидании моих новых друзей.

Толпа с торжеством на рожах быстро окружила.

— Если хотел посрать, мог выбрать место поближе, — усмехнулся один из них, тощий и беззубый, демонстративно вынимая нож.

— Знал же, что идём, чего не побежал в другую сторону? — Спросил ещё один более матёрый с издевательской участливостью.

— Васька Лупоглазый ваш главарь? — Уточняю сразу.

— А то, — заржали. — Даже польские псы сюда не суются. А богатый мальчонка вдруг решил. И чего от графа Третьяка было надо? Похоже, не договорились, а лучше бы договорились.

— Всё, пасти закройте, — бросаю строго.

— Чё⁈ Попутал? С белены объелся? Вроде не пьяный…

— Я тёмный лорд Ярослав. Слышали о таком? — Представился, чтобы не было глупостей и лишних жертв.

Разбойники погрустнели, переглядываться стали.

— Не похож ты на него, слишком миловидный, — выпалил худощавый и заржал один, как идиот. А остальные всматриваться стали.

— Не губи! — Отшатнулся матёрый, явно меня узнав.

— Пожалей нас дураков, — завыли и другие.

— Да я по делу, успокойтесь, — произнёс мирно. — Поможете мне, не только живыми останетесь, но и каждому на рыло по золотой монете дам.

— Каждому⁈ — Ахнул матёрый, окидывая толпу дружков, которые заулыбались теперь, как дебилы.

— Всей банде, — уточнил. — Сколько вас?

— Три сотни наберётся, — хмыкнул матёрый. — За что ж такая благодать от самого лорда тьмы?

— Любая падшая душа заслуживает второй шанс, — говорю, как проповедник. — Вы такие, потому что жизнь такая. А сейчас и время непростое, да враг у нас общий. Дошло, мужики?

— Дошло, дошло, лорд! — Закивали живенько. В рот теперь смотрят, как дети малые.

Вскоре мне организовали встречу с Васькой, у которого логово на старом руднике в глубине леса. Наивные бандиты без всяких уточнений привели меня в свой штаб, куда мы добирались около двух часов по узкой тропе, минуя ложные ответвления с замаскированными ямами. Это они так от поляков страховались.

Вход — ничем не примечательная трещина, а внутри длинные тоннели с несколькими большими полостями, где у них стоят шалаши и сараи. А там не только ворьё, но и их семьи с детками. Все ютятся, как партизане. И, похоже, не жалуются.

Васька вышел весь из себя харизматичный молодой человек, похожий на актёра Голливуда. Начал было выделываться, но после слов:

— Это тёмный лорд Ярослав.

Он сделался паинькой.

У костра с грамотной вытяжкой наружу, я изложил свою проблему всему «табору», облепившему нас. Рассказал про зелёную чуму, которой поляки грозят отравить мой город и все земли южнее. Но только когда вытащил три мешочка с золотыми монетами, бандиты участливо закивали и начали открыто обсуждать варианты.

Как и предполагал, эти леса они хорошо знают, и маршруты поляков им известны. Где можно устроить налёт, где не следует. Где у интервентов стоянки, на которых можно что–то тихо стащить… Когда завели речь о странном конвое с закрытыми наглухо телегами и огромной охраной, сразу вышли на одно подозрительное место, о котором и заговорили. Всё сходилось: там есть и пещера, и отток, переходящий в реку. Причём, она не разливается в болото, а чётко уходит на юг к Рыжково. Обмолвились, что с этой рекой поляки тоже что–то делали, изолируя как можно дольше.

Вскоре пришли к выводу, что в самой пещере могут быть грунтовые воды, питающие отток. Достаточно отравить их, и никуда тащить бактериологическое оружие не надо. Как вариант, поляки просто ждут команду, чтобы с ноги толкнуть бочки.

Конечно, я не специалист по подобному делу. Могу и заблуждаться в чём–то. Однако перестраховаться нужно в любом случае, проверив это предприятие. А точнее накрыв его к чертям собачьим.

В ночи люди бесполезны. Поэтому ждать пришлось до утра. Конечно, спать в логове незнакомцев я не собирался. С доспехами Разлома можно трое суток вообще не париться. И чтобы без дела не сидеть, посмотрел, как их семьи живут. Наваял немного мебели, укрепил шалаши, овощей и фруктов наколдовал, клубники деткам в горшочках сделал. Бандитское племя в восторге. Детвора вообще спать не ложилась, устроил им настоящий праздник.

Васька дал троих людей в проводники, с которыми на рассвете мы и отправились к предполагаемой пещере. Бандиты не знали точного местоположения, им достаточно было выйти на маршрут, где ездила подозрительная колонна.

Судя по отсутствию следов, её давно уже не было. Да и вообще в этой области, похоже, никто не разгуливает. Но мужики уверенно ведут через дебри по талым сугробам и хрустящей жиже. Периодически порываются залезть на деревья, когда по сторонам мелькают голодные волки, которые видятся здешними хозяевами леса. В итоге целая стая решается нас окружить — чтобы просто подохнуть от моей шрапнели. В этой бойне мои проводники чуть сами не разбежались. А потом смотрели на меня с ужасом, вероятно, жалея, что вообще ввязались в дела с таким монстром. И не мудрено, как кровь почуял, демонические глазища засияли, выдавая меня с потрохами.

— Мужики, не ссыте, — говорю, стараясь сильно акулью пасть не разевать. — Покуда вы со мной, ваши шкурки в целости и сохранности.

— О, мой лорд! — Поёт один с дерева.

— Век служить тебе буду! — Стонет другой, вылезая из–под корки льда.

Дебри начались непроглядные, пришлось путь местами пробивать магией. После обеда крупный берендей нарисовался, издали посмотрел на нас с укором, держа волчью тушу под подмышкой. Этот поумнее волков оказался, а те, видимо, совсем от голодухи страх потеряли.

Лишь к вечеру нам удаётся напасть на недавний след. А затем мы выходим на первый невзрачный польский пост, состоящий из одной избы и нескольких землянок. Похоже, это и есть то самое оцепление, которое держит внешний периметр. Точнее, его часть.

Быстро разведав, поражаю с «Ветерка» одного часового, следом кладу второго. Выскочившая на цепи собака оказалась совершенно некстати, приходится валить и её, чтоб не гавкала. Устремляюсь в дом. Выношу дверь, обнаружив трёх поляков, сидящих за столом с картами. Четвёртый оказывается подо мной, придавленный дверью.

Они так ошалели, что даже не успели толком отреагировать.

— Кто здесь старший? — Спросил я на польском.

Ответа не последовало, но двое уставились на третьего. Его в живых и оставил, пощёлкав остальных из шрапнели. Уцелевший так перепугался, что полез в окно и застрял. Вырвав его обратно в комнату, я сблокировал выброшенный кинжал наручем, и дал ему пощёчину, выбив сразу два зуба. Потом уже растормошил на полу и допросил.

Услышав о зелёной чуме, поляк так перепугался, что стал заикаться. Подробностей выяснить не удалось, лишь направление, куда нужно следовать.

Бандиты сами вынесли трупы, а затем мы уселись попить травяного чая. Как раз чайник на печке нам поляки подогрели. И заварка была. И сухари.

Сидим, отдыхаем, греемся. Мужики всё смотрят на меня с опаской, что–то лишнее сказать боятся. Но один вдруг выпалил:

— Ты как легендарный Даня Стриж, никакого страху, никакой жалости. Монеты, что мусор, враги, что мошкара. Под таким главарём и ходить не зазорно.