Игорь Нарский – Жизнь в катастрофе. Будни населения Урала в 1917-1922 гг. (страница 79)
«Хлеба совсем нет. Привоз извне незначительный. В Соликамском уезде продовольственный вопрос осложняется тем, что единственная железная дорога... разрушена».[1004]
В хаосе глухого противостояния военных и гражданских властей наряды на продовольствие не выполнялись, в агонии железнодорожного сообщения терялись целые составы с продуктами питания. В феврале 1919 г. Нижне-Салдинская волостная земская управа испрашивала наряд на десять вагонов для отправки пшеницы со станции Катайск до станции Нижняя Салда. Население поселка нуждалось в скорейшей доставке хлеба, для которой были отданы последние средства. Задержка с поступлением пшеницы могла отразиться на беднейшей части жителей самым печальным образом:
«Ибо средств на покупку хлеба на местном рынке уже не имеют. Местный Нижне-Салдинский завод несколько месяцев не производит никаких работ, поэтому население остается в самом жалком и безвыходном положении в приобретении денежных средств, на которые бы могло поддержать свое жалкое существование впредь до получения хлебного груза со ст. "Катайск"».[1005]
В середине февраля уполномоченный по управлению Кизеловским горным округом телеграфировал начальнику края:
«Положение [с] хлебом катастрофическое[,] затерявшиеся 6 вагонов не разысканы[, в] Чусовскую пришли 3 вагона [в] адрес 4 Сиб[ирского] корпуса[,] исхлопочите отпустить нам хотя бы один[,] убедительно прошу поставить нам пшеницу или муку маршрутным поездом точка Чтобы работы округа [были] продуктивны[,] чтобы рабочие не разбежались[,] Вам необходимо обеспечить Округ продовольствием».[1006]
Крайняя обеспокоенность сквозит в письме представителя Гороблагодатского округа М.В. Бадерского от 12 марта 1919 г.:
«Ввиду крайнего критического положения в Гороблагодатском округе нет ни хлеба, ни овса, из-за неимения которого почти прекращена подвозка горючего, что грозит остановкой всех заводов округа, работающих на оборону».[1007]
Угроза остановки производства из-за прекращения поставки топлива подчеркивалась и в запросе Главного управления Верх-Исетских заводов от 13 марта 1919 г.:
«Из сведений видно, что завод работает исключительно за счет прежних запасов дров. Всего за последние сорок дней взято из запасов 400 куб[ических] саж[ень]. Если положение с доставкой топлива не изменится, то существующих дров хватит едва на две недели, после чего их не окажется даже для отопления заводских зданий и квартир рабочих. При малейшей же заминке в доставке дров кризис наступит и раньше, так как имеющаяся при заводе наличность отвечает едва трехдневной потребности завода».[1008]
Жизнь в горнозаводской зоне оставалась полной забот и весной 1919 г. За внешним спокойствием ее протекания скрывалась нерешенность основных проблем заводского населения. В сухих, составленных в военном стиле рапортах начальника Нижнетагильской городской милиции на имя управляющего Пермской губернией за апрель-май 1919 г. невольно проступает внутренняя напряженность повседневного существования местного населения. Информируя о положении в бывшем заводском поселке Нижнем Тагиле в первой половине апреля, начальник милиции констатировал:
«Настроение жителей вверенного моему надзору района, благодаря вздорожанию цен на предметы первой необходимости и безработице, в массе далеко не спокойное, но никаких выступлений политического характера за время с 1 по 15 сего апреля не было и случаи антигосударственной агитации места не имели. [...]
Число безработных рабочих не уменьшается, так как работы на заводе налаживаются слабо».[1009]
Налоги с населения были взысканы, жизнь учебных заведений протекала нормально. Самой большой проблемой был рост цен на продукты, приток которых был приостановлен весенней распутицей.
Месяц спустя начальник милиции, строго придерживаясь предложенной схемы отчета, вновь охарактеризовал жизнь в Нижнем Тагиле, которая была отмечена противоречивыми тенденциями: налаживание заводских работ и ликвидация безработицы протекали параллельно с ростом рыночных цен на 20-30%:
Ǥ1
Настроение населения подавленное, благодаря недостатка на рынке предметов первой необходимости и сильного вздорожанию их. Противоправительственной агитации и никаких политических выступлений в отчетный период замечено не было.
§2
Работы на заводах и в мастерских кустарей идут успешно, деятельность заводов оживляется.
§3
Безработных не имеется, наоборот, есть недостаток в рабочих.
§4
Жизнь учебных заведений проходит нормально.
§5
Положение рынка: ощущается недостаток хлебных продуктов, но местное земство и кооперативы приняли меры к устранению этого явления. Земство продает крестьянам и женам солдат муку по 60 руб., а кооперативные учреждения — по 52-55 руб. за пуд. Цены же на рынке на муку стоят 120 руб., мясо — 6 руб. фунт, рыба — от 4 до 6 руб. фунт, картофель 30 руб. пуд, крупы от 3 до 4 руб. фунт, овес 40 руб. пуд».[1010]
Об устойчивости отмеченных тенденций свидетельствует рапорт нижнетагильского начальника милиции от 7 июня:
«Настроение жителей вверенной мне местности никаких опасений за возможность выступлений на политической почве не представляет. Случаи противоправительственной агитации места не имели.
§2
Работы на заводах оживлены, безработных нет, чувствуется наоборот недостаток в рабочих руках.
§3
Предметы продовольствия, хотя и с трудом, но добываются. Цены на продукты увеличиваются с каждым днем, благодаря тому, что местных запасов уже нет, а доставка сюда по железной дороге сопряжена с большими затруднениями»
Если нижнетагильские рабочие и не страдали от безработицы, то в других горнозаводских округах недостаток работ ощущался весьма болезненно. Так, на некоторых заводах Верхотурского уезда удельный вес безработных достигал 50%. Ликвидировать или хотя бы смягчить дефицит рабочих мест мешала уральская специфика в положении рабочих кадров: большинство рабочих были местными и владели хозяйством, чем и объясняется их нежелание идти на сторонние заработки.[1012]
Мотивы государственных мероприятий «белых» в горнозаводской зоне были далеки от мести рабочим за поддержку, оказанную ими год назад большевистской власти. Временное областное правительство Урала 4 ноября 1918 г. издало постановление «Об изменении порядка наложения штрафов и взысканий на рабочих», согласно которому «наложение каких-либо денежных взысканий на рабочих властью заведующих предприятий воспрещается».[1013] В марте 1919 г. съезд горнозаводчиков принял решение в связи с дороговизной жизни пойти на 25-процентную прибавку к зарплате рабочих. [1014] В начале апреля Особое совещание представителей Бюро Екатеринбургского Совета съездов горнопромышленников Среднего Урала приняло решение осуществить ряд мер для облегчения продовольственного положения рабочих, среди которых на первое место была поставлена следующая:
«Ввиду катастрофического состояния уральских заводов по обеспечению их продовольствием, возбудить перед правительством ходатайство об ассигновании необходимых кредитов и о разрешении уполномоченному Уральского района И.Н. Олейникову-Рощину увеличить покупку продовольствия и фуража, поручив ему снабжать продовольствием и фуражом не только военные ведомства, но и уральские заводы и население Урала».[1015]
Пожелания централизации снабжения и недовольство неэффективностью свободного рынка звучали и с низших ступеней власти. В январе 1919 г. председатель Каслинской земской управы Екатеринбургского уезда докладывал в канцелярию главного начальника Уральского края о резком росте цен на хлеб после падения Перми и объявления свободы торговли на бывших советских территориях пермского Прикамья. Стоимость ржаной муки в Каслинском заводе сразу же возросла с 15-16 р. за пуд до 26 р., пшеничной — с 20-22 р. до 35-36 р., сеянки — с 25 до 46-47 р. Крестьян невозможно было заставить везти хлеб на местные рынки: пользуясь близостью железной дороги, хлеборобы предпочитали вывозить его в местности с более высоким спросом на хлебопродукты — в бывшую советскую зону. В результате беднейшая часть населения — примерно половина 25-тысячного населения завода — оказалась в критическом положении. В этой связи председатель управы обращался к областному начальству с настоятельным предложением:
«Докладывая об изложенном, прошу Вашего ходатайства
При этом позволяю присовокупить, что в обеспечении нормального снабжения хлебом населения желательно правительственное регулирование цен на хлеб и
Однако все благие пожелания властей и промышленников гасились управленческим многоцентрием и самочинными действиями местных администраций. Бывший главный начальник Уральского края жаловался, что «по рабочему вопросу каждое ведомство действует по-своему, почему трения идут все время. Например, в Перми железная дорога, морское ведомство и пушечный завод — все платят разно и на различных условиях».[1017] В отдалении от центров власти разноголосица административных мер была еще большей, ускользая от какого-либо контроля. Сергинско-Уфалейские заводы, например, за неимением достаточных платежных средств, самостоятельно выпустили денежные чеки, что вызвало только больший продовольственный и финансовый кризис.[1018] Товарищ министра торговли и промышленности колчаковского правительства обеспокоенно докладывал 12 марта 1919 г. в министерство о повышении зарплаты рабочим в Златоустовском округе на 40%. О важности этого события свидетельствует информирование о нем Верховного правителя и начальника Самаро-Уфимского края. Проблема заключалась в том, что «Златоуст выступил сепаратно и дал теперь платы выше всех действующих на Урале. В настоящее время под влиянием этой прибавки пришлось уже поднять платы в Мотовилихе». Предполагалось, что из-за этого придется повысить оплату труда и в Челябинском районе. С экономической точки зрения эта мера оценивалась как нежелательная: она вела к росту цены продукции, дополнительным проблемам сбыта, скоплению товаров на заводских складах и, в конечном счете, к закрытию предприятий. Резюмируя изложенное, товарищ министра писал: