Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 44)

Забурлила пена, и Саид сказал, что наступил самый важный момент всего процесса. Если передержать или, наоборот, недодержать, то можно смело сливать всё в нужник и начинать заново. Это так называемая финальная стадия закрепления продукта. Именно по этой причине интерфейс выдал мне температуру главного промежутка всего процесса, так как остальное, видимо, было для опытного алхимика, это очевидно, как белый свет.

Примерно через минуту, когда запах алкоголя и сырой травы полностью улетучился, и я ощутил привкус, один в один напоминающий отвар лекаря, снял ёмкость с огня, поставил на деревянную дощечку и внимательно смотрел, как медленно опускался осадок.

— Готовь флакон, бери воронку и марлю, — приказал Саид. — Как только остынет, и осадок окажется на дне, будешь сцеживать, так что приготовь всё заранее.

Я поступил, как он сказал, засунул воронку во флакон, сверху положил плотную марлю и щипцами взял за горло широкий и горячий алхимический цилиндр. Зеленоватая жидкость под характерный мокрый звук проходила сквозь сито марли, оставляя весь побочный продукт в виде тёмной непереваренной кашицы.

— Отлично, теперь можешь либо отжать марлю, и отвар станет мутнее, но сильнее, или оставить, как и есть. Зависит от того, что от него требуется.

Я решил, не укреплять, а когда отвар достаточно остыл, поднёс флакон к губам и сделал маленький глоток.

//Экстракт скалистого мха и календулы. Алхимик: Рен.

//Эффект: Помогает при сильном обезвоживании. Поддерживает общий тонус организма. Выводит токсины. Рекомендуемая дозировка — три раза в день по глотку.

//Качество: Низкое.

Хм, ну хотя бы просто низкое, а не ужасное, что уже по-своему можно считать победой. Я с интересом заглянул в интерфейс и заметил, что никакого особого навыка алхимии так и не появилось. Зато, вместе с супом из зайца и созданием отвара, мой навык варки вырос до второго уровня. До сих пор понятия не имею, как этим пользоваться, но пускай пока растёт, от меня не убудет.

— Ну что, Рен, — самодовольно заявил Саид. — Поздравляю тебя с первым опытом алхимии. Надеюсь, достаточно понятно объяснил, что сам знаю, но если хочешь совершенствоваться, то у тебя путь один.

— Наняться в подмастерье алхимику?

Саид ухмыльнулся.

— Я, вообще-то, имел в виду секту. Возрастом ты уже староват, чтобы на тебя тратили ресурсы, но у тебя явно есть талант. Могут пристроить на кухню или обучить алхимии, если покажешь себя в деле, всё лучше, чем спать в землянке и постоянно ходить в горы.

— Опять ты заладил, Саид, со своими сектами. Сам же сказал, староват я для них, да и торчать у плиты и целыми днями кормить юных практиков — тупиковая ветвь моего Пути. Но я тебя понял. И спасибо, как за совет, так и за науку, уверен, что найду способ совершенствования без секты, по крайней мере, пока. Ладно, нам предстоит серьёзная экспедиция, так что, пока есть время, лучше хорошенько всё ещё раз проверю и подготовлю, а затем отправимся искать тот самый артефакт.

Глава 20

Молодая, красивая женщина, ступала босыми ногами по сырой земле, оставляя после себя лишь смерть и выжженную траву. Её лицо было частично прикрыто нефритовой маской, изображающей девятиглавого змеиного демона Сян Лиу, оставляя открытыми лишь чарующие и неповторимые зелёные глаза.

Каждый её шаг запускал по земле целый каскад вибраций, каждое прикосновение бархатной кожи её ног заставляло всё вокруг умирать, начиная от высокой и густой травы, заканчивая жуками, роившимися под её пятой. Весь мир дрожал, съёживался и пытался сбежать от загадочной и невероятно красивой молодой женщины, но иллюзия спасения была не более чем обманом.

Тело незнакомки покрывал красный свободный шёлковый халат ханфу, оголяя хрупкие женственные плечи, по которым спускались холодные капли утренней росы, а за спиной она несла старинный, обожжённый по углам классический ГуЧжен. Древний музыкальный инструмент, отдалённо напоминающий гусли, не крепился к её спине, а попросту парил в сантиметре от тела госпожи. Они двигался за ней, словно верный и послушный питомец, склонивший голову и не в силах её поднять в присутствии повелительницы дракона.

Женщина остановилась, когда достигла края земли, и перед ней показался резкий обрыв. Весь континент как на ладони, весь город, служивший домом десятку миллионов человек, достаточно долго укрывал в себе врагов Империи. Врагов дракона. Она медленно повела рукой, едва заметно двигая изящными точёными пальчиками, и ГуЧжен, вспорхнув, будто бабочка, устроился к у её ног.

Повелительница дракона, не оставившая за собой ничего кроме смерти, поджала колени, опустилась на землю и села напротив музыкального инструмента. На кончиках её пальцев затанцевали маленькие огоньки, которые тут же трансформировались и превращались в острые нефритовые напёрстки. Плектры для игры на инструменте, они стали продолжением её рук, точно так же, как и продолжением её воли. Она бросила задумчивый из-под маски на континент, медленно выдохнула и прошлась по первым трём струнам, исполняя гармоничную мелодию.

В это время суток улицы города были особенно оживлённы. Люди сновали по своим бесконечным делам, покупали, продавали, занимались бытом и растили маленьких нахлебников. Мало кому из них было известно, что среди них жили и те, кто раньше, наравне с тремя священными небесными сущностями, правил всем этим миром.

Ныне, гонимые своими же побратимами, они были вынуждены принять человеческую сущность и прозябать жизнью обычных смертных. Смертных, которыми когда-то правили железной рукой. Внешне они ничем не отличались от людей. Кто-то был кузнецом, кто-то кожевником. Другие же, не желавшие копаться в грязи, преуспели в торговле и даже политике, но всё это не важно. А важно то, что их были тысячи. Тысячи последних представителей своего вида. И когда с вершины холма прозвучала гармоничная мелодия, не слышная обычным смертным, все вдруг внезапно поняли, что за ними явился дракон.

Сначала едва заметно, словно кто-то швырнул плоский камень в гладкую поверхность воды, по небосводу прошла тень чужой мысли. Она оставила после себя идеально ровные круги энергии, точно такие же, что оставляет брошенный в водоём булыжник. Затем воздух стал тяжелее, ветер метался из стороны в сторону, не понимая, какой стихии ему подчиняться в первую очередь, как вдруг закрутился идеальной воронкой и превратился в настоящий торнадо.

Из него показалась огромная морда ИнЛона. Дракон-хранитель Поднебесной Империи, стоявший на страже государства уже как несколько веков, повинуясь мелодии своей повелительницы, показал свой божественный оскал и явился в этот мир.

Облака рвались на мелкие тряпки, словно невидимые когти зверя рассекали саму грань между двумя пограничными вселенными. Её чешуя казалось идеальной палитрой из тысяч оттенков нефрита и золота. Каждая пластина существовала отдельно и дышала древностью одного из трёх небесных повелителей всех миров.

Дракон выходил медленно и величественно. Само его появление означало, что мир стал слишком хрупок, но для некоторых, как раз наоборот, он становился только крепче. Тело зверя вытягивалось из небесной раны кольцо за кольцом, а гриву из сияющих золотом усов трепал танцующий вокруг него ураган из духовной энергии. Его рога напоминали древние окаменелости старых корней мирового древа, а взгляд, брошенный на ничего не понимающий город, горел огнём безумия и тотального подчинения своей госпоже.

Она провела кончиками пальцев по четвёртой, шестой и восьмой струне, создавая симфонию рождения бога, а когда последняя часть тела дракона покинула воронку, и он завис в воздухе, заслоняя собой солнце, весь мир затаил дыхание.

Молодой кузнец, замерший в замахе с молотом руках, смотрел на божественное существо и не мог поверить, что этот день настал. Его отец часто предупреждал его о том, что это может случиться, но почему-то парень, как и его предки, думал, что на его веку этого не произойдёт. Однако всё когда-то начинается.

Он внезапно ощутил, как в груди замерло сердце, но не от страха или ужаса, а от донесшейся с холма мелодии. Она заставила проснуться спящего глубоко внутри зверя. Зверя, которого он научился подавлять, чтобы жить простой жизнью среди людей. Его божественная сущность проснулась, вторя звукам струн загадочной исполнительницы, и кузнец тут же выронил молот из рук.

Дракон заревел. Он провозгласил своё возвращение и тем самым подписал смертный приговор всем муравьям, обитавшим в этом городе. В его пасти зарождалась разрушительная энергия, формируя идеально ровную полусферу в виде духовного луча. Небо потемнело, Ци в воздухе сжалась, подчиняясь его воле, а затем в груди небесного зверя вспыхнуло яркое сияние.

Разрушительный луч энергии прошёлся по городу, словно раскалённый нож, отрезающий особенно крупный кусок подтаявшего масла. Деревянные дома осыпались углями мгновенно, не успевая даже загореться, а люди превращались в пепел и тут же развеивались на ветру лишь от малейшего прикосновения.

Кузнец шагнул вперёд, а затем прыгнул, принимая свою истинную сущность небесного зверя. Белую, как снег, шерсть покрывали частые красные вкрапления, символизируя возраст существа. Он приземлился на четыре лапы, взмахнул мясистым и пушистым хвостом длинною в два его туловища и побежал по горящей улице.