Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 46)

Она молча кивнула, поправила мечи в ножнах и села на лавочку слева от меня.

— Что будешь делать?

Я улыбнулся.

— Старик Лао много не дал, поэтому пришлось по пути зайти в лавку и купить остальное самому. Пускай это будет сюрпризом.

— Только никакой кинзы, я от неё чихаю, — тихо произнесла Кори и откусила рисовую булочку.

— Ну тогда ты точно не в той стране! — заявил я во весь голос, аккуратно упаковывая ингредиенты для лагерного блюда. — У нас практически во все блюда кладут кинзу, ты её что, обычно выковыриваешь?

Кори молча кивнула, а я поймал себя на мысли, что только что сказал «у нас». Причём самое интересное, что это прозвучало вполне даже естественно и не вызвало ни капли диссонанса. У нас, значит, да? Ну что же, этот момент рано или поздно должен был наступить.

Я постепенно заводил новые знакомства, заботился о дедушке как о родном и начинал воспринимать деревню настоящим домом. Странное ощущение, но, кажется, что наконец моё подсознание смирилось с тем фактом, что обратно мы не вернёмся. Да и, признаться, не очень-то и хотелось.

— Чего ты лыбишься? — покосившись на меня одним глазом, спросила Кори.

— Да так, мысли всякие в голову приходят. Ты лучше скажи, у вас-то всё готово?

Она кивнула и откусила ещё раз.

— Плата достойная, если честно, я не ожидала, что предложат так много, поэтому уговаривать даже не пришлось. Я уже встречалась с заказчиками, и мы тщательно обговорили все подробности. Ты точно не хочешь их услышать?

Я посмотрел на утреннее солнце, прикрыл ладонью глаза и ответил:

— У нас будет более чем достаточно времени поговорить в лагере, так что прибереги пока новости, хорошо?

Девушка так ничего и не успела ответить, как из соседней улицы на площадь, на которой всё ещё оставалась запекшая кровь двух сотен жертв, выбежали облачённые в доспехи люди. Они тянули за собой полевые носилки, на которых лежали раненные люди различной степени тяжести. Их связывал общий факт наличия на лбу особой отметины деревни.

Больше похожая на печать, нежели на рисунок, на ней незамысловато изображался пейзаж гор. Символа нашей деревни. Все эти люди поголовно были полноценными практиками, которые представляли наше поселение на бесконечном турнире-войне.

Увидев, что их приносят штабелями, я судорожно принялся искать среди них светловолосого, широкоплечего мужчину. Благо в памяти осталось размытое изображение отца, хотя, его можно было узнать и так. На всю деревню он был единственным практиком из Лазурного царства, и пропустить такого человека среди десятков черноволосых людей было совершенно невозможно.

— Отца ищешь? — спросила Кори, заметив, что я, будто тушканчик, выглядывающий из норы, пытаюсь его отыскать.

— Откуда тебе известно? — спросил я, усаживаясь обратно на скамейку, так и не заметив светлой головы.

— Твой дедушка рассказал. Мы вместе провели достаточно времени, а говорить о чём-то всё же надо было.

— И ты принялась расспрашивать обо мне? Не знаю, то ли испугаться, то ли насторожиться.

— Нет, нет, что ты! — спешно запротестовала Кори, едва не уронив рисовую булочку. — Просто, ну… Нам надо было о чём-то поговорить, а твой дедушка сказал, что я смотрела на тебя… Чёрт. Лучше я помолчу…

Я улыбнулся, толкнул засмущавшуюся Кори плечом и успокоил:

— Это шутка, не воспринимай всё так серьёзно.

Она подняла голову и посмотрела на меня, прищурив единственный не скрываемый серебристой чёлкой глаз.

— Шутка? Ах, ну тогда ладно. Твой дедушка рассказал, почему у тебя голубые глаза. Я и не знала, что твой отец из Лазурного царства, должно быть, странно ощущать себя таким… Эм…

— Каким? Не похожим на остальных?

Кори задумалась и продолжила:

— Скорее, уникальным.

— Не думаю, что уникальным. Деревня у нас большая, да и отец не был первым путешественником родом из Лазурного царства. Уверен, где-то здесь ходят голубоглазые дети и даже старики, так что вряд ли меня можно назвать уникальным.

Кори опустила голову и едва слышно прошептала:

— Я не это имела в виду.

Солнце постепенно поднималось всё выше, а это означало, что и мне пора выдвигаться. В рюкзак влезло всё, что мне могло понадобиться, в том числе, и коробочка юного алхимика, дополнительные большие мешки и кое-какие припасы. Нож Кори я закрепил на поясе, там же, где и был привязан новенький шенбяо.

Когда я встал, девушка кончиками двух пальцев коснулась лезвия дротика и с интересом спросила:

— А ты им пользоваться вообще умеешь?

Я пожал плечами.

— Да из меня манок тоже так себе, но как-то ведь справился? Вот и здесь сдюжу.

Она встала, проверила, удобно ли у меня сидит за плечами рюкзак, и серьёзным голосом сказала:

— Оружие — это не просто наточенный кусок железа, Рен, ты должен проводить с ним тренировки ровно столько же, сколько проводишь, закаливая своё тело. Если ты действительно собрался подняться на следующую ступень, то рано или поздно тебе придётся сделать выбор и прикрепить к себе духовное оружие.

— Духовное оружие? Я не слышал о таком.

Кори кивнула.

— Что неудивительно. Ты настолько сосредоточился на своём теле, что даже не озаботился о том, чтобы наметить и подготовиться выучить какую-нибудь простенькую технику, что уж говорить про выбор духовного оружия, — она огорчённо выдохнула. — Ладно, не думай пока об этом, как ты и сам сказал, у нас будет достаточно времени поговорить в лагере, так что ступай. Увидимся на следующий день.

Глава 21

К долине я добрался как раз к наступлению сумерек. Пришлось сделать небольшой крюк и пойти к подножью через рисовые поля, но в целом задержался ненадолго. В этот раз решил взять с собой больше дополнительных мешков, чтобы вернуться домой слово вьючный мул, обвешанный товарами с гор на продажу.

Скалистый мох, который встретился мне первым и был ценен только в больших количествах, заберу на обратном пути. Нет смысла таскать с собой десять килограмм земли и травы, если можно зацепить, когда буду спускаться. Заказ лекаря требовал подняться выше, на следующий перевал, куда пойду уже в составе экспедиции.

Вообще, странно. Всё осталось ровно так же, как и было оставлено в прошлый раз. Котелки, потухшее кострище, засохшая на камне кровь зверей, словно я был единственным человеком, который появлялся в этих краях. Нетронутая прикосновением чужаков долина оставалась привычной, спокойной и безмятежной, а учитывая, что все земляные козлы попрятались в пещерах, мне никто не мешал заняться медитацией на месте силы. Но сначала надо разбить лагерь.

Я находился на так называемом первом перевале. Крутая дорога шла выше, параллельно каменному плато, и чтобы здесь оказаться, необходимо было с неё свернуть. Небольшой карман в виде долины в теории мог кормить меня и мою семью в течении нескольких месяцев, а если научиться охотиться, то и, пожалуй, лет.

Пока занимался подготовкой лагеря, разводил костер, промывал котелки и набирал в них воду, никак не мог забыть те слова, которые на прощание произнесла Кори. Техники? Духовное оружие? Благодаря множеству фильмов и прочитанных книг мне удалось сложить два и два и примерно вывести общую формулу этого мира.

Все умения, сила, выносливость и прочие плюшки, которыми могли пользоваться практики, приходили не от магии, а от так называемых техник. Та же медитация и физические упражнения были частью единого целого, но Кори говорила о другом. Она упомянула простенькие техники, и думаю, речь шла об атакующих.

Неужели, в теории, я смогу выпускать огненные струи из кончиков пальцев или манипулировать тем же воздухом, создавая острые вихри торнадо? Помечтать, конечно, не вредно, но в моей голове это всё больше напоминало какую-то магию. Я ещё недостаточно силён, чтобы ощущать духовную энергию на таком уровне, но Кори прекрасно это знала и не стала бы упоминать оба феномена, если бы мне было до них далеко.

Когда с лагерем было покончено, я сорвал с пояса шенбяо и принялся раскручивать верёвку. С техниками я разберусь проще, но в одном Кори была права. В неопытных руках клинок равносилен выражению «обезьяна с гранатой» и может навредить не только владельцу, но и случайному прохожему.

Пока вода закипала, я наметил свободной рукой пространство и принялся очень медленно, с нарастающей скоростью вращать клинок, привыкая к новому оружию. Преимущества шенбяо было в том, что этот короткий клинок можно было использовать не только как бросковый дротик, но и как короткий кинжал. Лёгкий и достаточно удобный для хвата, его моментально можно превратить из оружия дальнего боя в инструмент ближнего.

Вот только мне ещё никогда в жизни не приходилось пользоваться подобным холодняком, более того, пытаться кого-нибудь убить. Я не питал иллюзий насчёт выбранного пути. На моих глазах практики убивали, не моргнув глазом, и речь сейчас не тулонах, а о самых настоящих людях. Наступит и мой день, когда, возможно, этот самый клинок оросит землю тёплой человеческой кровью. И в этот день для меня всё изменится.

Однако, чтобы победителем вышел именно я, мне придётся проводить времени за тренировками не меньше, чем за медитацией или отжиманиями. А значит, пора привыкать. Возле дерева, на котором росла Кровавая ягода, лежал старый выкорчеванный пень, который, судя по отметинам рогов, в своё время чем-то не угодил земляным козлам.