Игорь Маревский – Хранитель Пути Зверя (страница 45)

Не волк и не медведь, его раса превосходила все возможные человеческие описания, которые доступны разуму смертных. Он одновременно был потомком великих созданий, но вынужденный бежать, за многие поколения снизошел до уровня обычного духовного зверя. Однако даже так у него было достаточно сил, чтобы летевшие в оскалившуюся морду куски камня разбивались о неё, словно о скалу.

Женщина прищурилась, словно на таком расстоянии увидела каждого духовного зверя, и из-под маски девятиглавого змеиного демона начали подниматься видимые красные клубы энергии с чёрной как ночь сердцевиной. Она провела пальцами по тринадцатой, двадцать второй и двадцать пятой струне, управляя действиями великого ИнЛона.

Из города взмывали мерцающие столбы боевых техник, мечи из света, печати, молитвы и отчаянные крики. Практики пытались сопротивляться тому, на кого молились каждый день, тому, кто должен был их защищать. Однако все их атаки разбивались о чешую дракона, не оставляя на ней и следа.

Молодой кузнец поймал на лету кусок стены торгового района и раскусил её словно бумажную. Там, где раньше кипела жизнь, теперь простиралось море из огня и дыма, а камни трескались и падали на землю, убивая тех, кто мгновением раньше успел спастись от дракона.

Он змеей кувыркнулся в воздухе, мотнул могучей головой и провёл разрушительный луч вдоль всего города, рассекая его надвое. Кузнец издал тихий и низкий рёв и заметил, как по улице бежал его родич. Длинный хвост был опалён, лапы кровоточили, а красная от возраста спина напомнила ему знакомого бухгалтера из многоквартирного дома напротив. Теперь от него остались лишь воспоминания, а сам бывший небесный правитель не успел увернуться от луча дракона и сгинул во всепоглощающем огне.

Вдруг зверь стиснул пасть, раскусывая луч пополам, и, развернув своё огромное тело, вновь устремился к небу. Облака сомкнулись за ним, воронка медленно затягивалась, и над полем жатвы повисла гнетущая тишина.

Дракон готовился к финальной атаке.

Женщина показала левую ладонь, которую всё это время скрывала под широким рукавом ханфу, и провела пальцами по струнам. Она играла двумя руками, исполняя поистине страшную, но каким-то невозможным образом умиротворённую мелодию. Дракон накапливал энергию.

В его ужасающей пасти зарождалась не одна полусфера, а целая россыпь мелких точек, объятых раскалёнными добела огненными линиями. Молодой кузнец поднял голову и понял, что от этой атаки ему не спастись.

Сбылись все легенды, страшилки, которые ему рассказывали на ночь, и всего через несколько мгновение от когда-то гордой расы небожителей не останется и следа. Они все сгинут в огне узурпатора, в ревущей пасти небесного дракона и сами превратятся в легенду, о которой забудут через какое-то время.

Вокруг кричали люди, бегали его сородичи, но сам кузнец стоял и храбро смотрел в глаза собственной смерти. Дракон разинул пасть и впитал столько энергии, что небосвод потерял цвет и превратился в чёрное опустошенное полотно.

Вдруг он заметил, как из дома напротив выбежала женщина. Обычная человеческая женщина, а не сородич, однако она держала в руках небольшой свёрток, из которого торчал едва заметный кончик белоснежного хвоста. Она крутила головой по сторонам, будто пыталась понять, куда сможет спрятать самое драгоценное в жизни, как вдруг заметила стоявшего напротив половозрелого зверя.

Дракон набирал силу, разрушающая атака вот-вот должна стать для всех последней, но кузнец внезапно понял, что перед ним появился последний шанс. Он подбежал к испуганной женщине, которая прижимала существо к груди, и его глаза вспыхнули энергией. Она видела её лишь потому, что кузнец позволил ей и буквально приказал человеческой самке положить свёрток на землю.

Она, не в силах сопротивляться, подчинилась и, будто в трансе, отошла на несколько шагов. Кузнец по запаху чувствовал сородича. Маленького, рожденного не более двух ночей назад, он ещё не успел открыть глаза и беспомощно лежал на выжженной драконом земле. Не в силах видеть смерть последнего из своего рода, кузнец отыскал в себе те остатки силы, которые смог использовать, и, взмахнув хвостом, выписал в воздухе знак, из которого родилось густое облако. Женщина, полностью превратившаяся в марионетку, послушно подняла свёрток и положила на парящую перину.

Мир погрузился во тьму.

Внезапно опустившаяся ночь ослепила выживших жителей, но кузнец не был простым человеком. Он отчётливо видел свёрток, видел зависшую над головой смерть и, кое-как отыскав место, которое находилось на другом конце этого мира, отдал последние силы, последнюю духовную энергию и создал вокруг облака печать защиты.

ИнЛон, напитанный энергией всего континента, широко разинув пасть, выпустил миллионы крупных шаров, которые в ту же секунду опустились на город. Кузнец умер моментально, не заметив ничего, кроме яркой вспышки, как, собственно, и все остальные. Однако разрушительная мощь дракона позволила одному маленькому облачку проскочить незамеченным и улететь прочь.

Оно рассекало воздух, протискивалось сквозь деревья, дабы не быть замеченным повелительницей дракона, и не останавливалось, пока мир не окрасился в жёлтый цвет, и впереди не показалась пустыня. Ему понадобилось несколько дней, но оно всё же скрылось от взгляда дракона и, выполняя последнее желание бывшего небожителя, добралось до высоких, отвесных скал.

Разрушительная атака дракона уничтожила не только город вместе с последними старыми врагами, но и стерло с лица земли весь континент. Женщина смотрела на огромную воронку и ощущала, как сотни миллионов людских душ сливаются в едином потоке и проникают в нефритовую маску, изображающую девятиглавого змеиного демона.

Лишь после того, как пыль уселась, а ИнЛон выполнил то, для чего был призван, великий небесный дракон нырнул в созданный им же водоворот и, по праву сильнейшего, вернулся на свой трон. Женщина медленно встала, взмахом руки приказала музыкальному инструменту последовать за ней и спокойным шагом растворилась в бесконечности.

Я сидел в тени вывески трактира и тщательно проверял содержимое моего походного рюкзака. Календулы хватило ровно на три небольших флакона, которых, к слову, у меня больше не осталось. Поддерживающий отвар, который помогает при слабости и обезвоживании, должен пригодиться мне в походе, но пора задуматься над расширением списка рецептов.

Если всё так и продолжится, то из сотен, а может, и тысяч потенциальных комбинаций я сумею собрать штук пять, может, десять, но на этом всё. Мне требовались знания, причём не просто переданные из уст в уста, а настоящий трактат, фолиант, свиток, на худой конец. Пробовать всё подряд на вкус — идея хорошая, вот только кто в здравом уме даст мне целое разнообразие снадобий?

Нет, мне нужна библиотека. Подумывал зайти в неё этим утром, но мало того, что она находилась в богатом административном районе деревни, так до неё идти пешком около двух часов. Вместо этого забрёл к лекарю, который, как и обещал, приготовил для меня заказ, и забрал его вместе с навскидку начерченной картой.

Мужчина попросил добыть для него кое-какие травы, два типа грибов и немного скалистого мха. Его я отдал ему сразу, точнее, то, что у меня осталось. Не совсем правильно идти в горы, не реализовав уже собранный товар, поэтому лекарь, в том числе, забрал и кровавые ягоды, и конский хвост. За всё мне удалось выручить четыре медяка, и в общем у меня теперь было сорок два.

Ходить с такой мошной и тем более тащить её в горы — настоящее безумие. Поэтому пришлось отдать ЛинЛин на хранение. Дедушка поворчал, но это для его же безопасности, и ещё настрого наказал ей следить за стариком, чтобы опять куда-то не убежал. Пришлось, правда, провести с ней время, которого она требовала всё больше и больше, но одно упоминание того, с чем могу вернуться с гор, заставило её маленький ротик замолчать.

Остальное время, если не занимался мелкими делами, помогая старику Лао и отрабатывая постой, постоянно тренировался. Если не тренировался, то пытался медитировать, но, когда вокруг столько людей, сосредоточиться на процессе практически невозможно. Именно поэтому я решил, что выйду на день раньше, доберусь до своего места силы и опробую двойной эффект.

Мысль о том, что там меня будет поджидать альфа-тулон, никак не покидала мой разум, но тот факт, с каким трудом мне дались простые отжимания и подтягивания, ещё больше укрепил во мне желание стать сильнее. Сколько можно поднимать вес собственного тела трясущимися ручками? Когда наконец пропадёт дрожь в коленях после двадцатого приседания?

Нет!

Если хочу стать сильнее, пора бороть страхи перед духовными демонами, к тому же, чтобы подняться на следующую ступень, необходимо добыть мяса этих самых яогуаев. Так что да, вместо того, чтобы ждать ещё день, я собрался пораньше, упаковал свой мешок, взял немного солонины и рисовых шариков и отправился на площадь.

— Ты уверен, что хочешь пойти первым? — спросила провожающая меня Кори, протягивая рисовую булочку.

— Да, доберусь налегке, подготовлю лагерь, чтобы, когда пришли, всё уже было. Если козлы не повеселились, то там должны были остаться ваши котелки, поэтому, может, даже что-нибудь приготовлю.