Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 6)

Князь покинул аудиторию, а я внимательно посмотрел на студентов. Все находились в настоящем ступоре. Лишь один Роман, знавший всю подоплёку, незаметно ободряюще подмигнул. Этот парень мне всё больше и больше нравится. Естественно, когда находится во вменяемом состоянии.

— Ну что? На чём мы остановились? — как ни в чём не бывало обратился я к ученикам.

Лес рук. Причём подняли их даже аристократы знатнейших родов.

С этого дня преподавать стало значительно легче. Булатов всем показал, что имеет статус и право обучать. А бедный ректор ушёл на больничный и несколько дней не появлялся в Академии. Честно говоря, немного напрягал тот факт, что он не поговорил со мной наедине. По всем статьям обязан был, но почему-то этого не сделал. Неужели будет выдавливать неугодного выскочку?

Сомнения мои оказались беспочвенными. Выйдя с больничного, академик промариновал меня ещё пару дней, а потом пригласил в свой кабинет.

— Родион… Родион Иванович, — начал он нелёгкий для себя разговор. — Я уже не первый десяток лет протираю это кресло и впервые сталкиваюсь с такими трудностями. Что мне с вами делать, чтобы подобное не повторилось?

— А чего вы сами хотите? — вопросом на вопрос ответил я.

— Сдохнуть, — честно признался академик. — Ну, или чтобы вы скоропостижно скончались. Этот вариант даже больше устраивает. Вначале противостояние с князем Аничковым, потом от слов перешли к делу и уже на кулаках сцепились с министром Финансов. Что дальше планируете совершить? Вызвать на дуэль государя?

— А что? Есть повод?

— Булатов… Прошу вас так не шутить. Потому что мне кажется, что вы не шутите. Я только что пережил сердечный приступ и не готов повторить его. Да и алкоголь мне врачи настоятельно рекомендовали не употреблять в больших дозах. А малые после ваших выходок не подействуют.

Я много размышлял, как мы можем сосуществовать рядом. Первой мыслью было вернуть вас в статус студента. Так вы будете наиболее безопасны. Но на вас обратили внимание первые люди империи. Более того! Извинились и поддержали! Если я сейчас вас уберу, но оба князя могут воспринять это негативно. Как неуважение к своим персонам.

— Обязательно воспримут, — подлил я масла в огонь. — Но, Вольдемар Владимирович, можете быть спокойны: никаких больших эксцессов в ближайшее время не предвидится. Вы — целый ректор, граф, академик и наиважнейший человек Императорской Академии, опасаетесь моих неожиданных покровителей. Остальные намного мельче сошки, тем более лишний раз остерегутся со мной связываться. Так что учёбе больше никто не помешает. К тому же, как я понял, министр Финансов Хаванский ещё и прибыльным оказался.

— Оказался, — со вздохом согласился ректор. — Выделил нашему факультету приличные дополнительные средства. Не могу сказать, что о нас не заботились раньше. Ещё как заботились! Но обучение одарённых — безумно дорогостоящее занятие, поэтому каждая копейка на счету. А тут на этот и следующий год выделено дополнительно аж восемь миллионов золотых рублей! Почти половина от стандартного ежегодного бюджета!

И да. Вы правы. Я тоже второй мыслью пришёл к выводу, что самое страшное с вами позади. Родион Иванович, вы чертовски везучий человек! Из обыкновенного студента превратиться в преподавателя престижнейшего учебного заведения Российской империи и тут же обзавестись связями, которые сделают честь многим знатным фамилиям — это…

Я всегда с усмешкой воспринимал сказочки про нищенку, ни с того ни с сего вдруг ставшую королевой. Больше смеяться не буду: пример такого преображения сейчас напротив меня сидит. Но вместе с этим теперь терзают иные сомнения.

Родион Иванович, вы слишком резко и высоко взлетели. Голова не закружится от таких успехов? Слышали что-нибудь о «звёздной болезни»? Страшная штука!

— Слышал, Вольдемар Владимирович. — улыбнулся я. — Даже видеть приходилось. Но свой взлёт воспринимаю иначе. Тут не наслаждаться, а опасаться надо. Представляю, сколько в скором времени появится недоброжелателей, готовых опустить молодого выскочку на землю. Даже не опустить, а заставить шмякнуться так, чтобы мокрое место после падения осталось.

Нельзя мне расслабляться. Придётся каждый день доказывать всем и, главное, себе, что достоин быть там, где нахожусь. Значит, предстоит много работать. Лучше всего это делать в команде, ведь один в поле не воин. И, поверьте, буду искренне рад видеть вас среди своих наставников, так как с вашим, Вольдемар Владимирович, преподавательским опытом и академическими знаниями никто не сравнится. А я всего лишь удачливый студент, которому необходима поддержка более опытного учителя.

— Красиво льстите, Родион, — впервые улыбнулся ректор. — Но по вашим глазам вижу, что не врёте. Уговорили. Нужна будет помощь — всегда к вашим услугам. Вы, несмотря на свой характер, вызываете моё искреннее уважение. Но если чего, пардон, «леща» могу отвесить в воспитательных целях. А мой опыт подсказывает, что без него не обходится ни один начинающий преподавать.

— Приму и такую науку с благодарностью, — легко согласился я. — За битого дурака двух небитых дают.

— Нет, Родион. Вы совсем не дурак, даже когда прикидываетесь им! Но и к битым умникам смысл этой поговорки тоже применим. Только очень прошу! Вначале со всеми сложностями в работе идёте к любимому ректору, а потом уже начинаете действовать. Мне очень дорога Академия, поэтому не хочу превращать её в натуральное поле боя.

Глава 4

После этого моя преподавательская карьера быстро пошла на лад. Ещё примерно пара недель понадобилась студентам для эмоционального принятия того, что Родион Булатов стоит выше простых учеников и с ним нужно считаться.

Я же, наоборот, не стал выстраивать стену между собой и студентами, поэтому все занятия начал проводить без консерватизма, присущего преподавательскому составу Академии. Естественно, основная часть лекций была посвящена новым знаниям, только преподносил я их не для зубрёжки, а прививая понимание практической составляющей каждой руны или схемы. Так что мы часто устраивали небольшие пятиминутки в шутливой или соревновательной форме, помогающие легко запомнить смысл моих рисунков и одновременно с этим дающие небольшую разрядку студенческим мозгам.

Вскоре на мои лекции ходили уже не из-под палки. Если раньше считалось, что самые хорошие места находятся на заднем ряду, то теперь многие студенты приходили раньше времени, чтобы застолбить за собой местечко поближе к преподавательскому столу.

И ещё я перестал ставить плохие оценки. Как только объявил об этом, сначала все воодушевились, понимая, что за лень и незнание не накажут. Но несколько откровенных лентяев очень быстро потеряли на лекциях нити рассуждений и стали не попадать в коллектив, азартно обсуждающий, как, например, с помощью руны Стабилизации, встроенной в схему вместе с Обратной и Искривляющей рунами, можно доставить слона в стены Академии так, чтобы охрана не заметила животного. Да, полный бред с точки зрения здравого смысла, но такие хулиганские задачки заставляли фантазию бить ключом, одновременно повышая настроение. Так что домашние задания ученики стали воспринимать не как тяжкую ношу, а как подготовку к очередному веселью.

Но перемены происходили не только со студентами. Я тоже стал меняться. Оказывается, настоящий адреналин и чувство исполненного долга можно получить не только в бою с Сущностями, но и стоя на преподавательском месте. Я — один против всех! Но задача не убить, а увлечь! Перетянуть на свою сторону!

С удивлением обнаружил, что во мне живёт ещё и самовлюблённый гордец, любящий находиться в центре внимания. Хотя, быть может, это качество мне от прошлого Булатова досталось? И пусть он был изгоем, но внутри всегда тайно мечтал стать покорителем девичьих сердец и уважаемым членом мужского коллектива?

Быть может, и так. Только мне уже давно плевать на то, кто я на самом деле: Родион или Сидо. Мне нравится новая личность, поэтому и наслаждаюсь своей ролью, стоя за преподавательской трибуной.

Но, несмотря на все положительные эмоции, я не забывал о главном. О том, зачем я в Академии. Необходимо тайно собрать и подготовить отряд прикрытия. Выявить и выдрессировать самых сильных и стойких. Время летит с катастрофической скоростью, поэтому долго раскачиваться нам нельзя: до Великого Размытия оставалось всего лишь полтора года. И чем ближе это страшное событие, тем нехватка времени будет ощущаться всё сильнее и сильнее

Понятно, что все мои товарищи по Бакле уже и так в команде. К ним добавляются Мозельская, Аничкова и Хаванский. Правда, эта аристократическая троица, скорее всего, будет задействована не в отряде прикрытия, а непосредственно в битве с Тёмным Князем. Впрочем, как и я сам. По расчётам Алтайской Ведьмы, помнящей прошлое Размытие, необходимо набрать как минимум тридцать новых рекрутов. Как следует познакомившись со всеми студентами третьего курса, я уже составил список из семнадцати кандидатов, но этого всё равно мало. За пару ближайших месяцев нужно наскрести ещё хотя бы с десяток бойцов.

В один из зимних дней я вышел из Академии, попутно обдумывая мысль, куда пойти: домой или отужинать в «Бригантину». Дома особо делать нечего. Белкогад, получив свою личную игрушку в виде целой системы тренажёров, вовсю отдавался новой забаве. Вера, несмотря на заверения Алтайской Ведьмы, что вот-вот и девушку можно будет назвать одарённой, до сих пор гостит во дворце Яриных. Дунька там же. Есаулу сейчас не до меня: он в своей любви любовной полностью утонул. Витька Голоногов пропадает в зале у Беды.