Игорь Лахов – Кафедра 4 (страница 7)
В «Бригантину» тоже ноги не идут. На несколько недель потерявшие свою дочь Матье опять начнут приставать с расспросами. Устал им врать о том, что Верочка так занята своей преддипломной работой, что даже позвонить не может. Так что…
— Родион, — негромко произнесла подошедшая сзади Дарья Аничкова. — Мой водитель сообщил, что на соседней улице тебя ждёт извозчик. У него пролётка с жёлтыми колёсами, не ошибёшься.
— Князь видеть желает?
— Скорее всего. А может, и не только он.
— Спасибо.
Ну вот и завертелось! Я прямо спинным мозгом почувствовал, что спокойная жизнь подошла к концу. Родион Булатов снова в деле!
Экипаж с жёлтыми колёсами нашёл сразу. Как только уселся в него, извозчик, не проронив ни слова, стеганул лошадь и куда-то повёз. Примерно через двадцать минут неспешной езды он остановился около ничем не примечательной подворотни и коротко произнёс:
— Третья дверь. Постучать четыре раза.
Зайдя во двор-колодец, я нашёл нужную парадную и постучал. Открыла мне дамочка, в которой легко угадывалась принадлежность к древнейшей женской профессии.
— Проходи, красавчик, — с томной хрипотцой в голосе пригласила она.
— Э-э-э-э… Простите, — замялся я. — Кажется, дверью обознался.
— Не обознался. Тебя ждут.
Мадам провела меня на второй этаж, и я оказался в настоящем борделе. Причём, несмотря на внешнюю непримечательность дома, внутри всё было по высшему разряду. Только ни одной девочки не заметил, что навело на некоторые выводы. Это конспиративная квартира.
В одной из комнат стояла рулетка. За игорным столом сидели до боли знакомые личности претендентов на царский престол и их помощники. Алтайская Ведьма тоже здесь.
— Светлана Кузьминична, — шутливо обратился я к Яриной, — а вы не слишком ли староваты для местного контингента?
— Мой опыт даст фору любой профурсетке, — ничуть не смутившись, весело ответила она. — Только, Родя, у тебя денег не хватит, чтобы хотя бы одну минутку со мной купить.
— Жаль… А я-то уже обрадовался. Добрый день, господа.
— И тебе, Родион, добрый, — кивнул Аничков. — Надеюсь, он таким же и останется после сегодняшнего разговора. Садись.
Не успел я опустить зад на стул, как от меня потребовали немедленного отчёта о делах в Академии. Скрывать ничего не стал и честно заявил, что не получается пока найти нужное количество кандидатов в отряд прикрытия. На удивление, эту информацию восприняли без раздражения.
— Всё нормально, Родион, — пояснил князь Хаванский. — Думаю, до конца учебного года найдутся недостающие люди. К тому же мы привлечём не только студентов, но и профессиональных военных. Такой симбиоз молодой силы и боевого опыта даст наилучшие результаты.
— Подождите, — напрягся я. — Мне кажется, или планы изменились?
— Нет, не кажется. Пока ты геройствовал в Академии, мы сильно пересмотрели наши подходы к противостоянию с Тёмным Князем. К сожалению, Павел Четвёртый начал слишком быстро выходить на пик своей силы. Поэтому некоторым из нас придётся исчезнуть из Петербурга, а остальным временно затаиться. Ни мои блоки, ни блоки князя Аничкова уже не могут устоять против ментального давления императора. Не пройдёт и месяца, как мы оба попадём под его контроль.
— К тому же, — дополнил граф Мозельский, — уже не остаётся сомнений, что Павел Четвёртый вычислил, кто составляет ему конкуренцию в криминальной деятельности. И даже блоки Алтайской Ведьмы не помогут, если сила Тёмного обрушится на мою многострадальную голову.
— То есть, — понял правильно я, — все вы хотите сбежать из столицы?
— Не просто сбежать, а умереть. Я уже перевёл часть своих железнодорожных активов на подставных лиц. Ярослав Олегович тоже свои дела в министерстве на других запитал.
— Ну а я, — пояснил Аничков, — всю свою агентурную сеть перевёл на Беду и полковника Краснова. Так что мы готовы к переходу на нелегальное положение.
— Вот так новости… — выдохнул я. — А мне теперь что делать? Нет! Я понимаю, что в Академии ошиваться. Но этого мало. Нужно, во-первых, пресечь нелегальную деятельность Павла Четвёртого. Во-вторых, не просто найти людей в отряд прикрытия, но и подготовить их. В-третьих, хотя бы частично очистить столицу от тварей. В-четвёртых…
— Всё будет, Родион, — перебила меня Ярина. — Но не так, как задумывалось. Мы решили, что некоторые вещи слишком преждевременны. Допустим, сейчас зачистим Петербург от тварей и бандитов Тёмного Князя. Что он сделает? Сразу же начнёт восстанавливать своё теневое влияние в городе. С его-то ресурсами это сделать проще простого.
И нам придётся всё начинать заново. Такой удар по преступности и выходцам из Преисподней нужно нанести в последний момент. Чтобы император не смог заново усилить свою преступную власть.
— Согласен по князьям Аничкову и Хаванскому, — выразил своё мнение я. — Но если вдруг самоликвидируется организация графа Мозельского, то это сразу насторожит государя. Не может просто так взять и пропасть огромное дело, составляющее приличный кусок криминального Петербурга. Вернее, может, но его обязательно кто-то должен прибрать к рукам. И кто это сделает быстрее всех? Император, конечно! Получается, мы усилим его!
Или вы рассчитываете устроить передел территории между крупными бандами, ранее входившими в организацию графа Мозельского? По мне, плохая идея, льющая воду на мельницу Тёмного Князя. Поэтому я искренне считаю, что исчезновение Вячеслава Дмитриевича необходимо отложить до лучших времён, создав ему нормальное алиби.
— Браво, — несколько раз без намёка на иронию хлопнул в ладони полковник Краснов. — Родион, ты сейчас тезисно выложил все те мысли, что мы пытались понять и принять за не один час труднейших переговоров.
Именно так всё и обстоит. Потеряв графа Мозельского, мы лишаемся важнейшего инструмента, способного влиять на теневую жизнь столицы. Это недопустимо. Но и оставлять Вячеслава Дмитриевича на съедение Тёмному Князю нельзя.
Во-первых, граф контролирует обширный участок железных дорог. Значит, его обязательно возьмёт под свой контроль Павел Четвёртый. Во-вторых, как императору легче всего перехватить главенство в криминальной организации Мозельского? Лично уничтожить или подчинить себе главаря. Так что пора Вячеславу Дмитриевичу уйти со сцены. Ну, а кто займёт его место? Родион Иванович Булатов.
— Чего⁈ — аж поперхнулся я. — А вы, часом, не перегрелись на зимнем солнышке⁈ Руководить такой махиной и одновременно преподавать я не смогу! Обязательно где-нибудь да проколюсь!
— Руководить и не надо, — пояснил Мозельский. — Вернее, надо, но весь мой опыт к твоим услугам. Тем более до поры до времени мы будем сидеть тише воды, ниже травы. Укрепляться внутренне, без особых внешних проявлений.
— Всё равно считаю это авантюрой!
— Успокойся, — жёстко произнесла Ярина. — Иного выхода просто нет. Коль до Рождества не управимся, то по всем прикидкам, Павел Четвёртый доберётся до нашей организации. И если не раскроет её полностью, то ополовинит точно.
— Светлана Кузьминична, я всё понимаю, но у меня слишком мало часов в сутках, а разорваться на несколько маленьких Родиончиков я не смогу.
— Не забывай, что ты не один. Справишься. Это не обсуждается.
— Хорошо, — сдался я. — Но вы предупреждены. Если что-то пойдёт не так, уж не обессудьте. И ещё. Помощничков много, а отдуваться мне. Поэтому некоторые решения буду принимать, не советуясь с вами. Только так и не иначе. По каждому действию бегать за одобрением не намерен.
— Тактические вопросы можешь решать сам, — внёс поправку Аничков. — Это нормально. Тем более, минимум до лета будешь жить в почти автономном режиме. А вот стратегические задумки выноси на обсуждение. Княгиня Ярина передаст их нам.
Домой я вернулся за полночь. Голова пухла от информации, что дал не только Мозельский, но и остальные заговорщики. Кажется, все они немного напуганы. Я не знаю всех подводных камней их отношений с императором, только явно всё идёт не по плану. Тёмный Князь переигрывает своих противников? Думаю, что пока нет, но вскоре подобное должно произойти. Вот и засуетились все, выставив наивного Родиона Булатова на первый план.
С одной стороны, всё верно делают, если учитывать задачу по нейтрализации Павла Четвёртого. Но и мне моя шкурка тоже дорога. Так что я послушным болванчиком покивал, слушая умных дядей, но плясать исключительно под их дудку не собираюсь.
Да и Алтайская Ведьма, проводившая меня до экипажа, явно на это не рассчитывает. Иначе бы не сказала напоследок странную фразу:
— Родион, беда в том, что все они предсказуемы. Не совершай чужих ошибок. Помни: кто больше всех головой рискует, тот и правила устанавливает.
Именно этим я и собирался заняться. Дождавшись вечера пятницы, я отправился на встречу с Мозельским. Граф ждал меня в одном из складов на окраине столицы. Вернее, сейчас Вячеслав Дмитриевич был не графом, а главарём серьёзной банды, промышлявшей оружием, контрабандой, различными финансовыми махинациями и торговлей тем, за что точно светит каторга.
В просторном помещении собралось много народу. Все, как и мы с графом, были в масках, чтобы не показывать своих лиц.
— Господа, — начал разговор Мозельский. — Сегодня я хочу представить вам своего заместителя. Можно сказать, правую руку. Отныне со всеми вопросами обращаться исключительно к нему. Я же временно ухожу в тень.