Игорь Колесников – Тайный войн Всесоздателя (страница 26)

Артём почувствовал что-то тёплое внутри. Эти люди, которых он знал всего несколько дней, сделали для него больше, чем его кровные родственники за всю жизнь.

— Показывайте, — сказал он. — Я дополню.

Пока команда готовилась, Артём отошёл к окну. К нему подошли Дима и Коля.

— Слушай, Кузнецов, — начал Дима вполголоса. — Ты парень хороший, мы тебя уважаем. Но скажу по-дружески.

— Что? — Артём насторожился.

— Катя, — Дима кивнул в сторону стола, где девушка что-то увлечённо обсуждала с Андреем, — она девушка классная, но... ветреная. У неё каждые полгода новый увлечённый.

— И что с того?

— А то, — Коля понизил голос, — что она на тебя глаз положила. Мы заметили. Как она к тебе тянется, как смотрит. И Лена, кстати, тоже.

— Да вы чего? — Артём почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Мы ничего, — Дима хлопнул его по плечу. — Мы предупреждаем. Ты парень серьёзный, три года из огня да в полымя. А тут две девушки, обе умные, обе красивые. Не наделай глупостей.

— Я не собираюсь делать глупости, — буркнул Артём.

— Конечно, — Коля усмехнулся. — Просто имей в виду: Катя привыкла добиваться своего. А Лена... Лена тихая, но если что-то решила — будет стоять до конца. Ты с ней вчера в море плавал, она потом ходила задумчивая.

— Мы просто плавали, — повторил Артём, чувствуя, что краснеет ещё больше.

— Ладно, — Дима поднял руки. — Мы сказали. Дальше сам.

Они отошли. Артём посмотрел на Катю — она поймала его взгляд и улыбнулась. Потом перевёл взгляд на Лену — та сидела за ноутбуком, сосредоточенно печатая, но когда он посмотрел, подняла голову и улыбнулась тоже, но иначе.

«Вот чёрт», — подумал он. Три года выживания не оставили места для этого. Он тряхнул головой. Сначала презентация. Потом — всё остальное.

Презентации начались. Первая команда — ребята из московского вуза — показывали нейроинтерфейс для управления дроном. Впечатляюще, но сыро. Вторая — из Санкт-Петербурга — представили систему реабилитации после инсульта. Третья — местные, из сочинского университета — разработали алгоритм для протезов кисти.

На их команду смотрели с любопытством. Сборная из разных городов, без официального статуса.

Катя начала презентацию. Она говорила о проблеме задержки между мыслью и движением в существующих нейропротезах. Говорила ярко, эмоционально. Потом выступил Андрей с математической моделью. Затем Лена — о программной архитектуре. Эксперты слушали внимательно, но без особого восторга.

Потом слово взял Артём.

Он вышел к доске, взял маркер. На секунду замялся, но быстро собрался. Три года выживания научили его одному: когда нужно говорить — говори.

— Всё, что вы услышали, — сказал он, — это теория. Но я хочу поговорить о железе. О том, почему это работает или не работает в реальности.

Он начал рисовать схему. Датчики, усилители, фильтры, микроконтроллеры. Говорил спокойно, уверенно, чувствуя, как слова ложатся ровно, как пазлы.

— Проблема не только в алгоритмах, — говорил он. — Сигнал, который мы снимаем с кожи головы, — это шум. Мышцы, сердце, даже моргание — всё накладывается. Если мы не очистим сигнал на аппаратном уровне, никакой алгоритм не поможет.

Он рассказал о фильтрах, которые можно встроить прямо в плату, о снижении энергопотребления, об использовании недорогих компонентов.

— У нас нет готового прототипа, — закончил он. — Но у нас есть понимание, как его собрать. И я знаю, что это реально. Потому что я чинил машины, которые считались неремонтопригодными. Если работает железо, можно настроить софт. А если железо не работает — никакой софт не спасёт.

Он положил маркер, вернулся на место. В зале было тихо. Потом один из экспертов — пожилой мужчина с умными глазами — начал хлопать. За ним — остальные.

— Интересно, — сказал он. — Очень интересно. Вы, молодой человек, где учитесь?

— В Кисловодском колледже, специальность — ремонт тракторов, — ответил Артём, и в зале прошёлся смешок.

— Тракторист, который знает нейрофильтры лучше, чем некоторые инженеры? — эксперт улыбнулся. — Это стоит отметить.

После презентаций был перерыв. Команды расходились по коридорам. Артём вышел на улицу, достал телефон. Сигнал был хороший, и он набрал номер, который знал наизусть.

— Баба Надя, привет, — сказал он, когда в трубке раздался родной, чуть надтреснутый голос.

— Внучек! — голос бабушки дрогнул. — А я тебе звоню, звоню — не дозвониться. То сигнала нет, то ты занят. Как ты там? Не заболел? Море тёплое?

— Всё хорошо, баб. Море тёплое, солнце, я загорел даже.

— А кушаешь нормально? Не гречкой одной? Ты там смотри, не экономь на еде, я тебе денег переведу...

— Не надо, баб. У меня есть. И кормят тут хорошо. — Он помолчал. — А вы как? Дед Степан?

— Дед твой топор в руки взял, дрова колет. Третий месяц ни капли. Сказал, что когда ты приедешь, он тебе баню истопит и покажет, какие руки у настоящего мужика должны быть. — Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. — Ты приедешь-то скоро?

— Через день. Сначала в Кисловодск заеду, разберусь с делами, а потом — к вам. Обещаю.

— Ждём, внучек. Тётя Люда пирогов напекла, в морозилку сложила. Говорит: «Приедет — сразу разогрею». Скучаем мы. Очень скучаем.

— Я тоже скучаю, баб. Передавай тёте Люде привет и деду Степану. Скажи, что я скоро.

— Передам. Ты там береги себя. Не лезь никуда. И, — она понизила голос, — эти... не беспокоят? Которые из Пятигорска?

— Нет, баб. Всё тихо. Павел Андреевич сказал, что они угомонились.

— Дай-то бог. Ну всё, иди, отдыхай. Ждём.

— До встречи, баб.

Он убрал телефон, выдохнул. На душе стало теплее. Где-то там, в селе, его ждали. По-настоящему. Не за наследство, не за квартиры — просто потому, что он свой.

Вернувшись в зал, он увидел, что Катя и Лена о чём-то тихо говорят, стоя у окна. Их позы были напряжёнными. Артём пытался не смотреть в их сторону, но краем глаза заметил, как Катя кивнула в его направлении, а Лена покачала головой.

Он сделал вид, что не заметил, и подошёл к Андрею обсуждать детали.

В зале объявили, что результаты готовы.

Эксперт вышел вперёд.

— Мы оценивали по пяти критериям: актуальность, техническая проработка, новизна, реализуемость и презентация. Максимум — сто двадцать баллов.

Он начал объявлять результаты. Третье место — команда из Санкт-Петербурга, сто одиннадцать баллов. Второе место — московская команда с дроном, сто двенадцать баллов.

Артём чувствовал, как напряжение сжимает грудь. Лена стояла рядом, и он заметил, как её пальцы сжались в кулак. Катя закусила губу.

— И первое место, — эксперт сделал паузу, — сто шестнадцать баллов. Сборная... — он заглянул в планшет, — сборная «Нейрон», руководитель Катерина Ветрова.

Катя охнула и, не сдержав порыва, подбежала к Артёму, обняла его. Крепко, по-девчоночьи, прижавшись всем телом. Артём замер, не зная, куда девать руки. Через плечо Кати он увидел Лену. Та стояла неподвижно, глядя на них. На её лице не было злости — только какая-то спокойная, почти взрослая грусть.

— Мы сделали это! — заорал Коля.

— Тише ты, — сказал Артём, осторожно освобождаясь из объятий Кати. Она неохотно отпустила, но осталась рядом, касаясь плечом его плеча.

К ним подошёл эксперт, протянул руку:

— Молодой человек, ваше выступление было лучшим. Если есть желание развивать эту тему — приходите к нам. Мы даём гранты на стартапы.

— Я подумаю, — ответил Артём.

Когда суета улеглась, команда вышла на улицу. Солнце клонилось к закату.

— Я не верю, — сказала Катя, сияя. — Мы выиграли.

— У нас есть ты, — заметил Андрей. — И Артём.

— Командная победа, — возразил Артём. — Каждый выложился.

Катя смущённо улыбнулась, Лена благодарно кивнула.

— На следующей неделе начинаем собирать прототип, — Катя взяла инициативу в свои руки. — Я пишу техзадание, Лена — программную часть, Андрей — математическую модель. Артём — железо.