Игорь Колесников – Тайный войн Всесоздателя (страница 27)

— Я в Кисловодске, — напомнил Артём. — Это далеко.

— Не проблема, — отозвалась Лена. — Будем работать удалённо. Схемы, чертежи, список компонентов — всё перешлёшь.

— А где будем собирать? — спросил Артём.

— У нас в Пятигорске, — сказала Лена спокойно. — Я договорюсь с мастерскими.

Катя посмотрела на Лену, и между ними на секунду пробежала искра. Артём сделал вид, что не заметил.

— Отлично, — сказал он. — Начинаем на следующей неделе.

Вечером, когда все сидели в кафе на набережной, отмечая победу, Артём снова вышел на улицу. Набрал номер тёти Люды.

— Тёть Люд, привет. Это Артём.

— Артём! — голос тёти был радостным, взволнованным. — А мы тут с мамой твоей гадаем, когда ты позвонишь. Как отдыхается?

— Хорошо. Море, солнце. Мы даже конкурс выиграли сегодня.

— Молодец! Я знала, что ты умница. А ты не очень устал?

— Нормально. Тёть Люд, я через день приеду. Сначала в Кисловодск, а потом к вам. Бабушке сказал уже.

— Приезжай, милый. Я пирогов напекла, твоих любимых — с капустой и с яйцом. Дед Степан баню истопит. Соскучились мы по тебе. Ты там смотри, не простудись. На ночь не купайся, вода холодная.

— Не буду, тёть Люд. Спасибо за заботу.

— Ты наша забота, Артём. Ты у нас один такой. Приезжай.

Он убрал телефон. На душе стало тепло и спокойно. Где-то там, в селе, его ждали. Печь пироги, топить баню, ругаться из-за того, что он слишком худой. Настоящая семья.

Позже, когда стемнело, они пошли купаться в последний раз. Море было спокойным, тёплым, светилось фосфором. Артём зашёл в воду, погрузился с головой. Под водой было темно и тихо.

Вынырнув, он увидел, что Катя и Лена стоят неподалёку. Катя что-то говорила, жестикулируя, Лена слушала, сложив руки на груди. Разговор выглядел напряжённым. Артём поплыл в другую сторону, не желая быть предметом спора.

Когда он вышел на берег, Лена уже сидела на полотенце, закутавшись в плед.

— Ты чего такой мокрый? — спросила она.

— Купался.

Они помолчали.

— Артём, — сказала Лена тихо. — Ты завтра уезжаешь.

— Да.

— Я хотела сказать... — она запнулась. — Ничего. Потом скажу. Когда увидимся в Пятигорске.

Она встала и ушла.

Через минуту рядом с ним плюхнулась Катя.

— Ты чего один сидишь? — спросила она, придвигаясь ближе. — Думаешь о чём?

— О прототипе.

— Ты слишком много думаешь, — она коснулась его руки. — Иногда нужно просто отдыхать.

Артём молчал. Катя сидела рядом, тёплая, пахнущая солью, но внутри не было того трепета, который возникал, когда рядом была Лена.

— Кать, — сказал он, — я пойду спать. Завтра рано.

Она посмотрела с лёгкой обидой, но кивнула. Артём встал и пошёл к корпусам.

Ночью он лежал в номере, слушал, как Коля храпит на соседней койке, и смотрел в потолок. «Сначала прототип, — думал он. — Потом — всё остальное». Он вспомнил голос бабы Нади, тёти Люды. Вспомнил, как дед Степан обещал истопить баню. Они ждали его. По-настоящему.

А ещё Лена сказала: «Потом скажу».

Он закрыл глаза. Завтра — дорога домой. А потом — новая жизнь. Прототип, встречи в Пятигорске, работа, учёба. И эти странные сны, которые он записывал в заметках.

Он уснул с мыслью, что всё получится. И сон, пришедший под утро, был спокойным — без войн, без голосов, без красных кораблей. Только море, звёзды и тихий шум прибоя, обещающий, что всё будет хорошо.

Глава 15. Ночной коридор

Четыре дня прошло с тех пор, как они вернулись с моря. Четыре дня, за которые Артём успел выспаться, разобрать рюкзак, перестирать вещи, съездить в автосервис к дяде Вадику, проведать «Камри» — капот уже стоял на месте, оставался бампер и решётка, — и несколько раз выйти на связь с ребятами. В общем чате обсуждали проект, делились впечатлениями, строили планы. Но главное — за эти четыре дня он успел соскучиться по родным. По бабе Наде, по тёте Люде, по деду Степану, который, как говорили, всё ещё держался и не пил.

Утром четвёртого дня Артём проснулся рано, выпил кофе, сел на подоконник, глядя на горы. Солнце только поднималось из-за хребтов, воздух был прозрачным и холодным — совсем не таким, как на море. Но в груди было тепло от мысли, что он дома. И что скоро он увидит тех, кто его ждёт по-настоящему.

Он взял телефон и набрал бабу Надю.

— Баб, привет. Это я.

— Внучек! — голос бабушки дрогнул, но тут же окреп. — А я уж думала, ты забыл про нас. Как там море? Как ты?

— Море хорошее. Я загорел даже. Баб, я через пару дней приеду, как только дела улажу. Обещаю.

— Дела — делами, а ты не забывай, что мы тебя ждём. Дед твой всю баню перебрал, новые полки поставил. Говорит: «Внук приедет — истоплю так, что косточки разомнутся». А тётя Люда пирогов напекла — уже три противня. Мы их в морозилку сложили, но боюсь, до твоего приезда сами съедим.

Она засмеялась, и Артём улыбнулся. Этот смех был таким родным, таким домашним.

— Не съедите, баб. Я скоро.

— Ну смотри. Ты там кушай хорошо, не экономь. И передай этим, с кем ты ездил, что они хорошие ребята, раз тебя вон как расшевелили.

— Обязательно передам.

Он попрощался, но не убрал телефон. Набрал тётю Люду. Та ответила почти сразу, будто ждала.

— Тёть Люд, здравствуйте.

— Артёмка! — голос её был радостным, но с нотками тревоги. — Ты как? Не простудился? На море вода холодная, я знаю.

— Всё хорошо, тёть Люд. Я закалённый.

— Это да. Ты у нас крепкий. Слушай, я тебе на карту перевела немного, на дорогу. Ты не отказывайся, это не для тебя, это для меня, чтобы я знала, что у тебя всё в порядке.

— Тёть Люд, не надо было...

— Надо, — твёрдо сказала она. — Ты теперь наша семья, Артём. И мы должны заботиться друг о друге. Приезжай скорее.

— Приеду, — пообещал он.

Потом набрал деда Степана. Тот взял трубку после долгих гудков, и Артём уже хотел сбросить, но вдруг раздался его голос — глуховатый, но бодрый.

— Алё?

— Дед, это Артём. Как вы там?

— А, внук, — дед крякнул. — Нормально мы. Баню вот докончил. Жду тебя. Ты там в своём Кисловодске не задерживайся. Приезжай, покажу, как настоящий мужик должен дрова рубить.

— Я умею, дед.

— Умеешь, знаю, — в голосе деда послышалась усмешка. — Но смотреть надо. А то городские совсем распустились. Ладно, давай, ждём.

Артём улыбнулся, положил трубку. На душе стало спокойно и тепло.

Вернувшись в реальность, он решил, что сегодня же начнёт собирать вещи для поездки в село. Но не успел — телефон зазвонил снова.