Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 54)

Ветер свистел в ушах, и в этом свисте ему чудился голос девушки с гранатовым кольцом:

— Я верю, ты придёшь.

— Иду, — ответил он. — Иду.

Глава 37. Врата Малаката

Рассвет застал Довакина на вершине холма, где всего несколько часов назад он сражался с чемпионами Боэтеи. Внизу, у дома Анги и Сореллы, уже горел огонь — девочка встала рано, наверное, ждала вестей. Но Довакин не мог спуститься. Время поджимало.

Эльф появился из тени, словно ждал этого момента.

— Ты жив, — констатировал он. — Боэтея довольна. Я чувствую это.

— Где портал? — Довакин повернулся к нему.

— Есть место. Заброшенный форт к северу от Данстара, на самом берегу Моря Призраков. Там, где скалы встречаются с волнами. Мой народ знает его как Коготь Малаката. — Эльф помолчал. — Но тебе не пройти одному. Там сотни жрецов и охрана.

— У меня есть союзники. — Довакин уже садился на коня. — Двое генералов, что знали отца Ригмор. Они пойдут со мной.

— Я отправлюсь в Данстар, подготовлю лодку. — Эльф кивнул. — Встретимся у старого маяка, что к югу от форта. Торопись.

Они разъехались в разные стороны — эльф на север, Довакин на восток, к лагерю, где ждали Кассиус Ворон и Юнгол Штурмовой Клинок.

...

Генералы встретили его у костра, на поляне в паре часов езды от Рорикстеда. Увидев запыхавшегося Довакина, оба поднялись.

— Знаем, — коротко сказал Кассиус. — Наши люди донесли, что ты ищешь нас. Что случилось?

— Ригмор. Её хотят принести в жертву Малакату. Портал на севере, у Данстара. Мне нужна ваша помощь.

Юнгол уже натягивал доспех:

— Хрольф не простит нам, если мы не спасём его дочь. Я с тобой.

— И я, — кивнул Кассиус. — Сколько у нас времени?

— Мало. Луна встаёт сегодня ночью.

Генералы переглянулись и бросились седлать коней. Через десять минут они уже скакали на север, подгоняя лошадей.

— Следите за морями! — крикнул Довакин на скаку. — У ордена могут быть корабли. Если они попытаются уйти по воде...

— Поняли, — отозвался Кассиус. — У меня есть люди в портах. Предупрежу.

...

До Данстара добрались к вечеру. Город встретил их ветром и криками чаек. Эльф ждал у старого маяка, в тени полуразрушенной башни. Рядом покачивалась на волнах небольшая лодка.

— Садитесь, — коротко бросил он. — Вёсла бесшумны. Стража у форта не услышит.

Гребля в холодных водах Моря Призраков оказалась тяжёлым испытанием, но генералы были людьми крепкими, а Довакин греб так, словно от этого зависела его жизнь. Так оно и было.

Форт возник из тумана внезапно — чёрные стены на фоне серого неба, башни, уходящие в облака. У причала стояли три корабля с чёрными парусами — символ «Нового порядка».

— Охрана, — тихо сказал Юнгол. — Человек пятьдесят, не меньше.

— Прорвёмся, — отрезал Довакин.

Лодка ткнулась носом в камни. Они выскочили на берег, и сразу же из темноты выступили фигуры в чёрных доспехах.

— Стоять! Кто такие?

Ответом был меч Кассиуса, разрубивший первого стражника. Юнгол с рёвом бросился на второго, а Довакин, выхватив лунный клинок, врубился в толпу.

Бой был коротким, но жестоким. Десять стражников полегли у причала, но на шум сбегались новые. Они пробивались к главной башне, оставляя за собой кровавый след. Ворота поддались с третьего удара тараном — роль которого исполнил Юнгол с бревном наперевес.

Внутри форта было ещё больше народу. Жрецы в чёрных рясах, воины, маги — все они бросались на троих, но трое стояли насмерть. Кассиус рубил с имперской выучкой, Юнгол — с яростью норда, а Довакин пел свою песню смерти лунным клинком.

— Там! — крикнул эльф, указывая на массивные двери в конце зала. — Ритуальный зал!

Они ворвались внутрь. Зал был огромен, освещён чёрным пламенем факелов. В центре, на алтаре, лежала Ригмор. Бледная, но живая. Рядом с ней стояли пять жрецов в высоких масках, а по периметру, ровными рядами, замерли пятьдесят фигур в чёрном — телохранители, готовые умереть за ритуал.

— ЗА ХРОЛЬФА! — заревел Юнгол и бросился в гущу врагов.

— ЗА ИМПЕРИЮ! — поддержал Кассиус.

Довакин не кричал. Он просто рубил. Лунный клинок пел, и каждый удар находил цель. Генералы дрались как одержимые, прикрывая друг друга. Пятьдесят телохранителей полегли за считанные минуты — слишком велика была ярость троих мужчин, спасающих дочь своего друга.

Жрецы у портала попытались бежать, но Юнгол настиг их, и его топор не знал пощады.

Довакин подбежал к алтарю. Ригмор открыла глаза — мутные, но узнающие.

— Ты пришёл, — прошептала она.

— Я же обещал. — Он быстро разрезал путы. — Вставай. Нужно уходить.

— Портал... — она указала дрожащей рукой в конец зала, где в воздухе висело багровое марево, пульсирующее тёмным светом. — Малакат... он ждёт. Если не закрыть врата, он придёт сам.

Довакин посмотрел на Кассиуса и Юнгола:

— Уводите её. Я закрою портал.

— Ты с ума сошёл! — воскликнул Кассиус. — Там Обливион! Там армии даэдра!

— У меня есть меч Азуры. И обещание. — Довакин протянул Ригмор свою карту. — Вот метка. Место, где вас встретят мои люди. Плывите на юг, к Виндхельму. Там вас укроют.

— Я не оставлю тебя! — Ригмор попыталась встать, но ноги подкосились.

— Ты оставишь. — Довакин говорил твёрдо, не терпя возражений. — Ты нужна своей матери. И Скайриму. А я... я чемпион Азуры. Это мой долг.

Генералы подхватили Ригмор под руки и поволокли к выходу. Она обернулась в дверях, и в глазах её стояли слёзы.

— Вернись, — прошептала она.

— Вернусь, — ответил Довакин и шагнул в портал.

...

Обливион встретил его жаром и запахом серы. Небо здесь было багровым, земля — из спекшейся лавы. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались бесконечные равнины, усеянные обломками скал и костями.

Из темноты выступили твари. Двемерские центурионы, но искажённые, покрытые шипами, с горящими глазами. За ними — дреморы в чёрных доспехах, с двуручными мечами наперевес. А в небе кружили клинки смерти — летающие твари с острыми как бритва крыльями.

Довакин вздохнул, поправил лунный клинок и пошёл вперёд.

Первый центурион рухнул от одного удара — меч Азуры пробивал любую броню. Дреморы набегали волнами, но Довакин встречал их Криками и сталью. «ЙОЛ ТООР ШУЛ!» — огонь выкосил десяток тварей. «ФО КРА ДИИН!» — ледяное дыхание заморозило ещё несколько.

Он шёл через Обливион, оставляя за спиной горы трупов. Час, два, три — время здесь текло иначе, но Довакин не останавливался. Впереди, на горизонте, росла чёрная башня — цель его пути.

Вокруг башни кипела тьма. Тысячи, десятки тысяч дреморов выстроились в идеальные ряды, готовые по первому приказу хлынуть в портал. А над ними, на вершине, сиял сигнальный камень — огромный кристалл, пульсирующий тёмной энергией.

Довакин шагнул к подножию башни, и вдруг воздух сгустился. Из тьмы проступила фигура — огромная, втрое выше человека, в чёрных доспехах, с лицом, скрытым под шлемом с тремя шипами.

— Ты пришёл, смертный.

Голос Малаката прозвучал в голове, заполняя сознание болью и страхом. Довакин сжал меч, но не отступил.

— Я пришёл за Ригмор. И закрыть портал.