Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 55)

— Она принадлежит мне. Её кровь пробудит мою силу. Ты не можешь помешать.

— Могу. — Довакин поднял лунный клинок. — Я обещал защитить её.

Малакат засмеялся — и смех его эхом разнёсся по равнинам Обливиона.

— Ты обещал? Смертные всегда обещают. Но против воли принца вы бессильны.

— Посмотрим.

Довакин рванул вперёд. Меч Азуры описал дугу, врубаясь в ногу Малаката. Принц взревел, но не от боли — от ярости. Его огромная рука метнулась вниз, пытаясь схватить наглеца, но Довакин уклонился, рубанул снова, и снова.

— Ты умрёшь здесь, чемпион Азуры!

— Может быть. Но не сегодня.

Он наносил удар за ударом, уклонялся от ответных выпадов, использовал Крики, чтобы сбить принца с ног. Малакат был огромен, но медлителен. Довакин — быстр, как ветер.

— Чего ты добиваешься?! — ревел принц. — Даже если ты закроешь портал, я вернусь! Через год, через сто лет, через тысячу!

— Значит, будешь ждать ещё тысячу лет. — Довакин отскочил, переводя дух. — А сейчас — проваливай.

Он развернулся и побежал к башне. Дреморы пытались преградить путь, но лунный клинок косил их, как траву. Лестница, ведущая наверх, была бесконечной, но Довакин не чувствовал усталости — адреналин и воля гнали его вперёд.

Сигнальный камень сиял в двух шагах. Довакин поднял меч Азуры — и замер.

— Ударь, — голос Малаката звучал теперь тихо, почти ласково. — Ударь, и твой меч погибнет. Азура лишится своего чемпиона. Стоит ли одна девушка такой жертвы?

Довакин посмотрел на клинок. Лунный свет играл на его лезвии, напоминая о ночах в Рорикстеде, о битвах, о людях, которые в него верили.

— Стоит, — ответил он и обрушил меч на камень.

Ослепительная вспышка разорвала реальность. Клинок рассыпался в его руках серебряной пылью, а камень взорвался, выбрасывая волну чистой энергии. Довакина подхватило, закрутило, понесло куда-то во тьму — и вышвырнуло наружу.

Он летел в сером небе над морем, кувыркаясь и пытаясь понять, где верх, где низ. Холодная вода ударила в лицо, обожгла лёгкие, но руки сами заработали, выталкивая тело на поверхность.

Вокруг были только волны и туман. Ни форта, ни берега, ничего.

А потом из тумана вынырнул корабль. Чёрные борта, белые паруса, на носу — фигура ворона с распростёртыми крыльями. «Скарлетт». Его корабль.

— Человек за бортом! — закричали с палубы. — Багра! Спускайте шлюпку!

Чьи-то руки подхватили Довакина, втащили на борт. Над ним склонилось знакомое лицо — капитан «Скарлетт», суровая нордка по имени Хильда.

— Ярл! Живой! — Она перекрестилась. — Мы уж думали... Вас искали повсюду, форт рухнул, портал исчез, а вы...

— Ригмор? — прохрипел Довакин.

— Спасена. Генералы доставили её к метке, ваши люди встретили. Сейчас она в безопасности, с матерью.

Довакин закрыл глаза. Боль в груди, где разорвалась связь с мечом Азуры, была невыносимой. Но внутри, где-то глубоко, теплилась радость. Он успел. Он спас её.

— Плывём домой, — прошептал он. — В Рорикстед.

— Домой, ярл, — кивнула Хильда. — Полный вперёд!

Корабль развернулся и взял курс на юг, разрезая холодные воды Моря Призраков. А Довакин лежал на палубе, смотрел в серое небо и думал о том, что теперь у него нет меча Азуры. Но есть друзья, есть союзники, есть вера в то, что даже без оружия можно защитить тех, кто дорог.

И где-то там, в Рорикстеде, ждала Ригмор. Живая. Свободная. Благодарная.

— Я вернулся, — прошептал он ветру. — Как обещал.

Глава 38. Собрание в Рорикстеде

Замок Ворона гудел, как растревоженный улей. Весть о возвращении ярла и спасении Ригмор разнеслась по городу за считанные часы, и теперь у ворот толпился народ — крестьяне, ремесленники, воины, все хотели увидеть героев своими глазами. Но Довакин распорядился никого не пускать внутрь: слишком многое предстояло обсудить.

В большом зале собрались все. У камина грелись Кассиус Ворон и Юнгол Штурмовой Клинок — оба усталые, но довольные. Рядом с ними, на скамье, сидела Ригмор. Бледная, исхудавшая, с тёмными кругами под глазами, но живая. Рядом с ней — мать, Сигрид, не выпускавшая её руки ни на минуту. Джа'дарр стоял чуть поодаль, внимательно наблюдая за происходящим. Анга и Сорелла пристроились на ступеньках, ведущих к трону — девочка сжимала в руках какое-то яблоко, но не ела, заворожённо глядя на взрослых. Лейф-старший и Лейф-младший, Торвальд, Бьорн, Лидия, Финн — все ключевые люди Довакина заполнили зал.

Довакин сидел в кресле у трона — не на самом троне, а рядом, чтобы быть ближе к людям. Левая рука его была перевязана, на лице — свежие шрамы, но глаза горели прежним огнём.

— Рассказывай, — тихо сказал он Ригмор. — Мы должны знать всё.

Ригмор подняла голову, обвела взглядом собравшихся и начала говорить. Голос её был хриплым, но с каждой минутой крепчал.

— Когда меня схватили в шахте, я думала, что это конец. Они парализовали меня стрелами и утащили через потайной ход. Я не могла двигаться, не могла кричать — только смотреть, как вы падаете. — Она сглотнула. — Потом был долгий путь. Меня везли в повозке, закованную в цепи, несколько дней. Кормили раз в сутки, поили водой с каким-то зельем, чтобы я не могла колдовать. Я пыталась бежать, но охрана была везде.

— Кто они? — спросил Кассиус.

— «Новый порядок Алинора». Но не те, что на поверхности. Эти — высший круг. Они говорят на древнем языке, носят чёрные рясы, и их лица скрыты масками. Я слышала, как они обсуждали ритуал. — Ригмор поёжилась. — Они говорили, что моя кровь пробудит Малаката. Что я из древнего рода, что мои предки правили людьми задолго до Исграмора. Я думала, они сумасшедшие.

— Они не сумасшедшие, — тихо сказал Джа'дарр. — В твоих жилах течёт кровь королей, дитя. Очень древних королей.

Ригмор посмотрела на него, но промолчала.

— Дальше, — попросил Довакин.

— Дальше был форт. Меня привезли туда и заточили в башне. Каждый день приходили жрецы, читали какие-то молитвы, жгли благовония. Я слабела с каждым днём. А потом, когда луна встала над морем, меня привели в ритуальный зал. Там был портал — чёрный, пульсирующий, оттуда доносились голоса. Они положили меня на алтарь и уже занесли ножи... — Она запнулась. — И тут ворвались вы.

Юнгол довольно крякнул:

— Мы там знатно пошумели!

— Я помню только крики и звон стали. А потом ты, — она посмотрела на Довакина, — разрезал путы и сказал уходить. И ушёл в портал.

В зале повисла тишина. Все смотрели на Довакина.

— Твоя очередь, ярл, — сказал Лейф-старший.

Довакин усмехнулся:

— Моя история покороче, но погорячее. Боэтея потребовала шесть раундов в обмен на информацию. Я прошёл. Потом был портал, Обливион, армия дреморов и сам Малакат. Мы поговорили. Я сказал ему, что он подождёт ещё тысячу лет. А потом разбил сигнальный камень мечом Азуры.

— Мечом, которого больше нет, — тихо добавила Ригмор.

— Нет, — Довакин посмотрел на пустые ножны у пояса. — Но оно того стоило.

В этот момент вперёд вышел кузнец — Эйнар Стальная Рука, главный оружейник Рорикстеда. В руках он нёс что-то длинное, завёрнутое в чёрную ткань.

— Мой ярл, — прогудел он, опускаясь на колено, — мы все знаем, что ты потерял свой клинок. Но мы не могли оставить тебя без оружия. Прими этот дар от всех, кто куёт, плавит и куёт в твоих землях.

Он развернул ткань. В зале вспыхнул свет — меч, лежащий на ткани, сиял холодным голубым огнём. Лезвие было из особой стали, с прожилками эбонита, рукоять украшена вороновым серебром, а на гарде красовался герб Довакина — ворон, несущий в клюве драконий клык.

— Мы назвали его «Клык Ворона», — сказал Эйнар. — Он выкован из лучшей руды Винстада, закалён в крови дракона, которую ты нам дал после одной из битв. Он достоин тебя.

Довакин встал, принял меч. Тот лёг в руку, как родной.

— Спасибо, — сказал он просто. — Спасибо вам всем.

Он подошёл к столу, где лежали его вещи, и достал небольшой мешочек с драконьей чешуёй и костями. Достал несколько камней душ. Закрыл глаза, сосредоточился — и начал накладывать чары. Зал замер, наблюдая, как магия перетекает из камней в клинок. Через минуту меч засиял ровным белым светом.

— Теперь он не только острый, — сказал Довакин, — но и разит нежить и даэдра особенно сильно. И помнит своего хозяина.

Он вложил меч в ножны и сел обратно.

— А теперь — о деле. Что с флотом?

Лидия шагнула вперёд, разворачивая карту:

— Только что пришло донесение от наших наблюдателей в Морровинде. Флот «Нового порядка» — около тридцати кораблей — замечен у восточного побережья, идёт вдоль границы. Похоже, они взяли курс на Виндхельм или на северное побережье Скайрима. Но это может быть отвлекающий манёвр.