Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 52)

— Похороните павших с честью. А мы... мы идём за пони.

...

Торговец лошадьми, увидев окровавленного ярла и его не менее окровавленных воинов, побледнел, но быстро сообразил, что спорить не стоит. Через полчаса они стали обладателями крепкого мохнатого пони мышастой масти, с умными глазами и спокойным нравом.

— Для девочки лучший выбор, — бормотал торговец, принимая золото. — Смирный, но резвый. Если что — унесёт быстрее ветра.

Уже на выходе из города к Довакину подошёл низенький данмер в потрёпанном плаще. Гальмар.

— Ярл, — прошептал он, оглядываясь. — Азура велела передать. Вот ключи от моего дома в Рифте. Там, в скалах, сразу за домом, есть пещера. В ней ждёт человек, который знает, где держат Ригмор. Идите туда. Я останусь здесь, присмотрю за городом.

— Спасибо, друг. — Довакин спрятал ключи. — Азура не забывает своих.

— Она помнит всех, — улыбнулся данмер и исчез в толпе, словно его и не было.

...

В лагерь Анги они вернулись затемно. Сорелла, заслышав топот копыт, выбежала первой и замерла, увидев пони.

— Это... это мне? — выдохнула она.

— Тебе, маленькая. — Довакин спешился и подвёл пони к девочке. — Береги его. Он теперь твой друг.

Сорелла обняла пони за шею, и тот согласно фыркнул, ткнувшись мордой в её плечо. Рядом тут же закрутился волчонок, пытаясь тоже участвовать в обнимашках.

Анга вышла из палатки, усталая, но улыбающаяся.

— Спасибо, ярл. Это... это слишком.

— Это не всё. — Довакин подошёл к ней и протянул ожерелье. — Мы нашли тех, кто убил твоих родителей. Они мертвы. А это было у одного из них.

Анга взяла ожерелье дрожащими руками, поднесла к лицу, и слёзы потекли по её щекам. Она долго молчала, потом подняла глаза:

— Вы их убили? Всех?

— Всех, кто был в том отряде. Тридцать человек. Они не ушли.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо.

Довакин достал свёрнутый пергамент:

— И ещё. Вот грамота. Твоё имя очищено от всех обвинений, которые когда-либо могли быть. Ты больше не беглянка, Анга. Ты свободный человек Скайрима. Если захочешь — сможешь жить где угодно, торговать, охотиться. Никто не посмеет тронуть тебя или твою семью.

Анга взяла грамоту, развернула, прочитала. И разрыдалась уже в голос, прижимая к груди ожерелье и документ.

Сорелла подбежала к ней, обняла. Рядом крутился пони, тыкался мордой, волчонок скулил, требуя внимания. И в этом хаосе, среди слёз и смеха, Довакин вдруг почувствовал, что всё не зря. Все битвы, все потери — ради таких моментов.

— Завтра выступаем, — тихо сказал он Торвальду. — В Рифт. Гальмар дал ключи и наводку на пещеру. Там может быть ключ к Ригмор.

— А эти двое? — Торвальд кивнул на Ангу и Сореллу.

— Останутся здесь, под защитой леса. Или, если захотят, поедут в Рорикстед. Но сейчас им нужно побыть вдвоём.

Лагерь затихал. Костер догорал, звёзды высыпали на небе, и где-то далеко, в неизвестности, ждала Ригмор. Но теперь у Довакина была ниточка. И он не отпустит её, пока не найдёт ту, что отмечена луной.

Глава 35. Алтарь Боэтеи

Утро встретило отряд холодным туманом, стелющимся по низинам. Довакин ехал впереди, Сорелла на своём новом пони держалась рядом, хотя Анга пыталась уговорить девочку остаться в лагере. Но Сорелла была непреклонна:

— Я хочу увидеть Хелген. Тот самый, где всё началось.

Довакин не стал спорить. В конце концов, девочка, пережившая вампиров и потерявшая родителей, имела право на немного свободы.

К полудню туман рассеялся, и впереди показались стены Хелгена. То, что когда-то было грудой обгоревших развалин, теперь превратилось в настоящую крепость. Высокие каменные стены, башни с баллистами, частокол на внешнем периметре. Над воротами развевался флаг — серебряный ворон на чёрном поле.

— Впечатляет, — присвистнул Торвальд. — Галл бы гордился.

У ворот их встретил Маркус — старый друг, тот самый, кого Галл когда-то спасал ценой своей жизни. Он заметно поседел, но в глазах горел прежний огонь.

— Ярл! — Маркус шагнул навстречу, крепко пожимая руку. — Рад видеть живым. Слухи о вашей гибели доходили, но мы не верили.

— Жив, как видишь, — Довакин спешился. — Покажи, что тут у вас.

Обход занял несколько часов. Хелген теперь был не просто крепостью, а настоящим военным городом. Казармы, оружейные, склады — всё новое, крепкое, продуманное. Но главное, что привлекло внимание Довакина — укрепления.

— Баллисты на всех башнях, — докладывал Маркус, показывая расстановку сил. — Двадцать штук. Могут бить как по воздушным целям, так и по наземным. Катапульты — десять, дальнобойные, перекрывают все подходы к стенам. Ещё пять — ближнего боя, с зажигательными снарядами.

— Хорошо. А обучение?

— Тренировки каждый день. Стрелки оттачивают меткость, мечники — работу в строю. Но людей мало для полноценной обороны, если ударит большая армия.

— Ударит, — твёрдо сказал Довакин. — И скоро. Потому слушай мой приказ: во всех моих владениях — Рорикстеде, Фельбурге, Серебряном, Винстаде, замке Драконорожденный — провести военные учения. Каждый горожанин должен знать, куда бежать и что делать в случае нападения. Организуйте запасные маршруты снабжения, тайники с провизией, укрытия. Если орден ударит, мы должны быть готовы.

— Будет сделано, ярл. — Маркус кивнул. — А вы?

— А я иду дальше. У меня есть ниточка к Ригмор. Не могу терять время.

...

Они покинули Хелген на рассвете следующего дня. Сорелла долго оглядывалась на крепостные стены, пока те не скрылись за холмами.

— Красиво, — сказала она. — Я хочу там жить, когда вырасту.

— Посмотрим, — улыбнулся Довакин. — Сначала выживи.

Путь до деревни занял ещё день. Они двигались по старой дороге, огибающей болота, и к вечеру второго дня вышли к цели. Деревня называлась просто — Каменный Ручей. Несколько десятков домов, кузница, таверна и старая каменная башня на окраине. Именно туда вёл ключ Гальмара.

— Ждите здесь, — приказал Довакин, спешиваясь. — Если не вернусь через три часа — уходите в Рорикстед и передайте Лидии, чтобы готовила армию.

— Ярл, позвольте с вами, — шагнул вперёд Торвальд.

— Нет. Это личное.

Он пошёл к башне один. Ключ легко повернулся в замке, дверь открылась, пропуская внутрь. Пахло пылью и старыми травами. Внутри было пусто — только стол, пара стульев да лестница наверх. Но Довакин знал, что нужно искать пещеру.

Задняя стена башни оказалась ложной. За ней, в скальном выходе, зиял чёрный провал естественного грота. Довакин зажёг магический свет и шагнул внутрь.

Пещера уходила глубоко под землю. Стены здесь были покрыты древними письменами — не нордскими, не двемерскими, а какими-то иными, пульсирующими слабым светом. В центре, у подземного озера, стоял он.

Высокий эльф. Не альтмер, нет — что-то другое, древнее. Его кожа отливала серебром, а глаза горели фиолетовым огнём. Он не двигался, но Довакин чувствовал исходящую от него силу.

— Я ждал тебя, Довакин, — голос эльфа звучал как шелест листьев и звон стали одновременно. — Азура предупредила о твоём приходе.

— Где Ригмор? — без предисловий спросил Довакин.

— Её держат в месте, куда ты не можешь войти без знания. Но я скажу тебе, почему её схватили. — Эльф шагнул ближе, и свет его глаз отразился в чёрной воде озера. — Она не просто дочь Хрольфа Каменного Кулака. В её жилах течёт кровь древнего рода — тех, кто правил людьми ещё до прихода Исграмора. Благородная кровь, Довакин. Такая, что может стать ключом к пробуждению силы даэдрического принца.

— Какого?

— Этого я не знаю. Но знает Боэтея. — Эльф указал на груду камней в углу пещеры, где стоял небольшой алтарь. — Там, в Маркарте, в руинах древнего храма, спрятана булава. Оружие, которым когда-то пользовалась жрица Боэтеи. Возьми её, отнеси на Алтарь Боэтеи — и принц ответит на твой вопрос. Только тогда ты узнаешь, где искать Ригмор и какому даэдра её готовят принести в жертву.

— Почему ты сам не возьмёшь?

— Я не могу. Моя клятва запрещает мне касаться оружия смертных. Но ты — другое дело. Ты уже чемпион Азуры. Боэтея примет тебя.

Довакин помолчал, обдумывая услышанное.

— Где искать булаву?