Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 51)
Они вышли из форта на рассвете. Солнце золотило верхушки деревьев, птицы запели, и мир казался таким же, как всегда. Но Довакин чувствовал, что внутри у него что-то надломилось.
Он отошёл в сторону, встал на краю обрыва, глядя на просыпающийся лес. В руке всё ещё болела ладонь — там, где он сжимал ожерелье. В голове крутилась одна мысль, одна картина: маленькая светловолосая девочка, стоящая рядом с призраком матери и машущая рукой.
Где-то там, в этом огромном мире, может быть, точно так же лежит в сырой земле Ингрид. Или не лежит, а мучается в какой-нибудь клетке. Или её душа уже давно ушла, и он никогда не узнает, не увидит, не скажет ей, что искал, что не забыл.
Гнев, копившийся месяцами, прорвался наружу. Он закричал. Не Крик, не силу, а просто человеческий крик, полный боли и ярости, разорвавший утреннюю тишину:
— ГДЕ ОНА?!
Эхо прокатилось по горам, заметалось между скал и затихло. Никто не ответил. Только ветер шелестел листвой, да где-то далеко завыл волк — тот самый, серый, прощаясь с девочкой, спасённой от вампиров.
Анга подошла тихо, встала рядом. Молчала, понимая, что слов здесь не нужно.
Сорелла взяла Довакина за руку. Её маленькая ладошка была тёплой и живой.
— Мы найдём её, — сказала она тихо, но твёрдо. — Твою племянницу. Я помогу.
Довакин посмотрел на неё. Восьмилетняя девочка, которая только что видела смерть, убивала (пусть и не своими руками) вампиров, и теперь обещает помочь найти Ингрид.
Он опустился на колено, обнял её.
— Спасибо, маленькая. Спасибо.
А про себя поклялся: больше ни одна девочка не погибнет так, как эта неизвестная Ксения. И Ригмор он найдёт. И Ингрид — чего бы это ни стоило.
Солнце поднялось выше, осветив их фигуры на фоне старого форта. Отряд выстроился, готовый к обратному пути. Впереди была война, поиски, битвы. Но сейчас, в это утро, они просто стояли и смотрели на свет, пробивающийся сквозь тучи.
— Пора, мой ярл, — тихо сказал Торвальд.
Довакин кивнул, взял Сореллу за руку, и они двинулись назад, в Рорикстед. Туда, где ждали новые вести, новые союзники и новые сражения. И где, может быть, однажды появится ответ на его крик.
Глава 34. Кровь на мостовой
Лагерь Анги встретил утро тишиной и запахом сосновой смолы. Довакин сидел у костра, глядя, как Сорелла возится с подобранным в лесу щенком — тот самый серый волчонок, видимо, отпрыск вчерашнего вожака, каким-то образом увязался за ними и теперь тыкался мокрым носом в ладони девочки.
— Ему нужен дом, — серьёзно сказала Сорелла, поднимая на Довакина глаза.
— Волки не живут в домах, маленькая. Но он может жить рядом, если захочет.
Анга вышла из палатки, протирая заспанные глаза:
— Снова не спала? Смотрела на неё?
— Она сильная, — ответил Довакин. — Сильнее многих взрослых. Но дети должны оставаться детьми. Хотя бы иногда.
— Ей нужно нормальное место, — Анга присела рядом. — Рорикстед — это хорошо, но пока война... Я подумала, может, ей нужна лошадь. Или пони. Маленькая, но быстрая. Чтобы могла уйти, если что.
— Разумно. В Фолкрите есть торговец лошадьми. Я сам схожу.
— Мы пойдём с тобой? — оживилась Сорелла.
— Нет. Вы остаётесь здесь. — Довакин поднялся, отряхивая плащ. — В Фолкрите может быть опасно. Я возьму своих людей, быстро обернёмся.
Анга хотела возразить, но промолчала. Она знала: ярл прав.
Через час отряд из десяти воинов — Лейф-младший, Торвальд, Бьорн и семеро ветеранов — спускался с горы по тропе, ведущей к Фолкриту. Довакин ехал впереди, на поясе покачивался лунный клинок. В кармане лежала грамота, составленная ещё в Рорикстеде — официальное подтверждение, что имя Анги очищено от всех ложных обвинений, которые когда-либо могли быть выдвинуты. Мелочь, но для охотницы, потерявшей родителей, значившая много.
...
Фолкрит встретил их обычной суетой небольшого городка. Торговцы зазывали покупателей, дети бегали по улицам, стража лениво поглядывала по сторонам. Довакин направился к конюшням, но на полпути его взгляд упал на группу людей у таверны «Спящий великан».
Чёрные доспехи. Знакомый символ — стилизованное солнце с лучами-кинжалами. «Новый порядок Алинора». Три десятка солдат, не меньше, расположились у входа, пили эль, громко разговаривали. С ними были и двое в имперской форме — перебежчики или наёмники.
— Мой ярл, — тихо сказал Торвальд, — их слишком много для нас.
— Мы не будем драться, — так же тихо ответил Довакин. — Проходим мимо, делаем вид, что не замечаем.
Они двинулись вдоль стены, стараясь не привлекать внимания. Но судьба, как всегда, решила иначе.
— Эй, ты! — оклик прозвучал неожиданно громко. Офицер ордена, высокий альтмер с холодными глазами, встал со скамьи и направился к ним. — Стой, я сказал!
Довакин остановился, положив руку на рукоять меча, но не вынимая.
— Чем могу помочь? — спокойно спросил он.
— Лицо знакомое, — альтмер прищурился. — Где-то я тебя видел... Точно! Портрет в штабе! Ты — Довакин! Тот самый ярл, что укрывает беглянку!
И прежде чем Довакин успел ответить, офицер заорал во всю глотку:
— ТРЕВОГА! ЭТО ДОВАКИН! ВЗЯТЬ ЕГО!
Лейф-младший не ждал команды. Его стрела вонзилась в горло офицера раньше, чем тот успел выхватить меч. Торвальд и Бьорн рванулись вперёд, прикрывая Довакина. Десять воинов против тридцати — шансы были не на их стороне, но выбора не осталось.
— ЗА ДОВАКИНА! — заорал Бьорн, и его топор описал кровавую дугу.
Бой закипел мгновенно. Улицы Фолкрита превратились в поле битвы — звон стали, крики раненых, топот ног. Довакин выхватил лунный клинок, и меч засиял в его руке, ослепляя врагов. Двое рухнули сразу, даже не успев понять, что их убило.
Но врагов было слишком много. Они окружали, теснили, наваливались числом. И тут, словно по волшебству, со всех сторон начали сбегаться люди — стражники Фолкрита, торговцы, даже несколько фермеров с вилами.
— ИМПЕРЦАМ ПОМОЧЬ! — крикнул кто-то, и Довакин мельком увидел, как десяток стражников врубились в ряды ордена с фланга.
— Да какие они имперцы, дурак! — заорал другой голос. — Это Довакин! Тот самый, что строит города! Бей ушастых!
Народное ополчение, пусть и плохо вооружённое, но полное ярости, смешалось с солдатами ордена. Те дрогнули. А когда Бьорн снёс голову очередному альтмеру, а Лейф уложил третьего стрелой в глаз, враги побежали.
Но Довакин не собирался их отпускать. Он вдохнул и выдохнул Крик:
— ЙОЛ ТООР ШУЛ!
Огненная волна накрыла отступающих, превращая их в живые факелы. Крики умирающих заглушили даже шум битвы.
Через пять минут всё было кончено. Тридцать солдат «Нового порядка» лежали на мостовой Фолкрита, заливая кровью камни. Десять воинов Довакина потеряли двоих — Эйнар и молодой Хрольф (тёзка отца Ригмор, что было особенно горько) остались лежать рядом с врагами.
Капитан стражи Фолкрита, запыхавшийся, с окровавленным мечом, подбежал к Довакину:
— Ярл Ингвар! Вы целы? Мы как увидели, что они на вас напали...
— Спасибо, капитан. — Довакин вытер клинок. — Без вашей помощи мы бы не справились.
— Эти твари уже третью неделю здесь ошиваются, — капитан сплюнул. — Ярл Сигурд запрещал их трогать — боялся проблем с Талмором. А они вели себя нагло, людей задирали. Сегодня зашли слишком далеко. — Он оглядел поле боя, потом подошёл к стене и одним движением сорвал приклеенные листовки. — И это тоже. Долой.
На землю упали портреты Ригмор с надписью «Разыскивается!» и чуть ниже — ещё один, с лицом, которое Довакин узнал с удивлением. Его собственный портрет. С подписью: «Пособник преступницы. Награда 50 000 септимов».
— Пятьдесят тысяч, — усмехнулся Лейф. — Дешевле, чем за неё. Обидно.
— Помолчи, — буркнул Довакин, но в глазах мелькнула усмешка.
Капитан подошёл к телам двух имперцев, что были с орденом. Обыскал их и вытащил что-то блестящее.
— Ваше? — спросил он, протягивая ожерелье. — Было у одного из них. Хвастался, как они с приятелями... развлекались... в деревне к югу отсюда. Говорил, что женщину и мужчину убили, а это снял с шеи дочери, перед тем как...
Он не договорил. Довакин взял ожерелье — простой серебряный ободок с подвеской в виде листка. Внутри выгравировано: «Анга. Всегда в сердце».
— Оно принадлежит той, кто сейчас в моём лагере, — тихо сказал Довакин. — Спасибо, капитан. Вы не представляете, как это важно.
— Мы вам жизнью обязаны, ярл. Если бы не вы, эти твари ещё долго бы здесь хозяйничали. — Капитан козырнул. — Если что понадобится — Фолкрит всегда за вас.
Довакин кивнул и повернулся к своим: