Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 49)
— Мой ярл! Мы уж думали... Гонец из Хелгена принёс весть, что вы погибли при обвале. Снарядили отряды, разбирали завалы, но никого не нашли...
— Мы были глубже, чем они искали, — Довакин спешился и тут же покачнулся — Лидия подхватила его. — Нас нашли не люди.
В замке их сразу окружили лекари и целители. Старая нордка Хельга, главная травница Рорикстеда, всплеснула руками, увидев состояние ярла:
— Три дня без движения, мышцы атрофировались, яды в крови... Как вы вообще живы?
— Нас поддерживали, — коротко ответил Довакин, разжимая руку, в которой всё это время сжимал лунный клинок. — Сначала разберитесь с ранеными. Мне нужно в зал совета.
— Ни шагу! — отрезала Хельга. — Сначала осмотр, потом всё остальное. Мир подождёт.
Пришлось подчиниться. Но даже лёжа на лечебном столе, Довакин не выпускал из рук сумку с документами, найденными в шахте.
...
Через два часа, наскоро переодетый и накормленный, он сидел в малом зале в окружении ближайших советников. Лидия, Финн-архитектор, Лейф-старший, Бьорн, несколько командиров. Перед ними на столе лежала груда бумаг — те самые списки, схемы, приказы.
— Что это? — Лейф-старший взял верхний лист, пробежал глазами и присвистнул. — «Проект „Чёрный алмаз“. Разработка оружия, подавляющего силу даэдрических принцев». Они пытались создать технологию, чтобы ослабить Азуру?
— Не только, — Довакин развернул чертёж. — Смотрите: здесь описан сплав с использованием чёрных алмазов, который блокирует магию и позволяет уничтожать последователей Азуры. Если бы они довели это до конца, мы бы не выжили. Но, судя по пометкам, у них ничего не вышло.
— «Эксперименты провалились, — прочитал Финн, водя пальцем по строчкам. — Чёрные алмазы нестабильны, взрываются при попытке зачарования. Перенос сроков на неопределённое время». И даты: последняя запись сделана за два дня до вашего похода. То есть они так и не смогли создать рабочее оружие.
— Благодаря Ригмор, — тихо сказал Торвальд. — Она говорила, что в её присутствии алмазы начинали мерцать и рассыпаться. Они держали её там не только как заложницу, но и как источник... помех.
— Избранница Азуры, — кивнул Довакин. — Сама того не зная, она мешала их планам. Теперь они забрали её, чтобы использовать иначе.
— Есть ещё вот это, — Лейф-младший развернул большую карту с пометками. — Даты, сроки, места сбора. Орден планирует нападение через две недели. Две армии — одна с юга, другая с севера — сходятся у Вайтрана.
— Этого времени нам хватит, — Довакин встал. — Нужно сделать копии всех документов. Оригиналы отправим генералам Ворону и Штурмовому Клинку, а копии — Высшему Совету через Джа'дарра. Каджит ещё здесь?
— Ждёт внизу, — ответил Бьорн. — Как узнал, что вы живы, так и сидит в приёмной, перебирает свои карты.
— Зови.
Джа'дарр вошёл быстрым шагом, и в его янтарных глазах плескалась тревога.
— Живой, — выдохнул он, обнимая Довакина по обычаю каджитов — осторожно, чтобы не задеть когтями. — Знаки говорили, что ты вернёшься, но я боялся им верить.
— Верь, друг. — Довакин протянул ему стопку документов. — Это оригиналы. Здесь всё: планы, технологии, имена, сроки. Ты должен отвезти это в Сиродил, в Высший Совет Тамриэля. Пусть увидят своими глазами, что «Новый порядок Алинора» — не просто банда фанатиков, а организованная армия, способная уничтожить континент.
— Я выезжаю немедленно, — Джа'дарр спрятал бумаги в потайной карман плаща. — Мои старые связи в Совете ещё работают. Они примут меня.
— Будь осторожен. Талморцы могут перехватить.
— Знаки хранят меня, — улыбнулся каджит. — И я буду лететь быстрее ветра.
Он исчез так же стремительно, как появился. Лейф-старший проводил его взглядом:
— Надёжный?
— Один из самых надёжных, — ответил Довакин. — А теперь — копии. И свяжитесь с генералами. Пусть знают: мы живы, у нас есть доказательства, и мы готовы.
...
На следующее утро Довакин, уже почти оправившийся благодаря зельям и отдыху, собрал небольшой отряд. Десять лучших бойцов: Лейф-младший, Торвальд, Бьорн, четверо ветеранов из Мендозы и трое Дозорных. Лицо у всех было решительным.
— Куда теперь, мой ярл? — спросил Лейф, проверяя тетиву лука.
— К Анге. Мать Ригмор и каджит спрятаны у неё. Надо убедиться, что с ними всё в порядке, и рассказать о случившемся. И взять с собой дополнительные документы — копии, чтобы показать им.
Они выехали на рассвете. Дорога до Фолкрита заняла несколько часов, а затем они свернули на юг, к охотничьим угодьям, где жила Анга. Довакин помнил этот лагерь — когда-то он сам останавливался здесь, охотясь на драконов.
Но ещё издали они услышали звуки боя. Крики, лязг металла, вой.
— Вперёд! — крикнул Довакин, пришпоривая коня.
Лагерь Анги был атакован. Человек пятнадцать талморских солдат в чёрных доспехах рубились с двумя женщинами — Ангой и её сестрой Хильдой. Рядом с ними, прикрывая спину, стояла Сигрид — мать Ригмор — с охотничьим ножом в руке. Она была слаба после заточения, но держалась.
А в стороне, у дерева, прижавшись к стволу, сидела маленькая девочка лет восьми, сжимая в руках сломанную ветку. Её светлые волосы были в крови, одежда разорвана, но в глазах горела ярость.
— За мной! — Довакин спрыгнул с коня на полном скаку, выхватывая лунный клинок. Меч засиял в его руке, и талморцы, увидев это, на мгновение замерли.
Этого хватило. Десять бойцов врезались в строй врага. Бьорн с двумя топорами крушил направо и налево, Лейф стрелял без промаха, Торвальд прикрывал Довакина. Сам ярл рубился так, как никогда раньше — клинок Азуры пел в его руках, разрубая доспехи, как бумагу.
Через пять минут всё было кончено. Талморцы лежали на земле, истекая кровью. Анга, тяжело дыша, опустила лук и рухнула на колени. Хильда бросилась к сестре.
— Живы? — Довакин подбежал к ним.
— Живы, — выдохнула Анга. — Но если бы вы опоздали на минуту...
— Девочка! — крикнул Торвальд. — Кто это?
Довакин обернулся. Маленькая фигурка всё ещё стояла у дерева, но теперь в её руках был не прутик, а кинжал, оброненный одним из талморцев. Она держала его обеими руками, направляя на приближающегося Лейфа.
— Не подходи! — крикнула она тонким, но твёрдым голосом. — Я убью!
Лейф остановился, поднял руки:
— Тише, маленькая. Мы не враги. Мы пришли помочь.
Девочка смотрела на него, не опуская кинжала. Глаза её были полны слёз, но в них горел тот же огонь, что у Ригмор, что у многих, кто прошёл через ужас.
— Сорелла! — Анга поднялась, опираясь на плечо Хильды. — Это свои, не бойся. Они спасли нас.
Сорелла опустила кинжал, но не выпустила его. Довакин подошёл ближе, опустился на корточки, чтобы быть на одном уровне с ней.
— Твои родители? — тихо спросил он.
— Мёртвы, — ответила девочка, и голос её дрогнул. — Их убили... те, в чёрном. Мы жили в лесу, они напали, мама велела бежать. Я бежала, пока не нашла этих женщин. Они спрятали меня, а потом пришли эти...
— Ты храбрая, — Довакин улыбнулся. — Очень храбрая. Как тебя зовут?
— Сорелла.
— А я Ингвар. Я ярл этих земель. Ты теперь в безопасности.
Сорелла посмотрела на него долгим взглядом, потом кивнула и разжала пальцы. Кинжал упал в траву. Она всхлипнула и бросилась к Анге, которая обняла её, прижимая к себе.
Сигрид подошла к Довакину. Она была бледна, но держалась прямо.
— Где моя дочь? — спросила она. — Где Ригмор?
Довакин опустил голову:
— Её забрали. Те, кто устроил этот заговор. Мы пытались спасти, но нас парализовали стрелами, а её увели. Я не смог её уберечь.
Сигрид молчала долгую минуту. Потом положила руку ему на плечо:
— Ты сделал всё, что мог. Я знаю это. Моя дочь в надёжных руках судьбы. Азура не оставит её.
— Я верну её, — твёрдо сказал Довакин. — Клянусь. Но сначала нужно разобраться с орденом. Они готовят вторжение. Если мы не остановим их, погибнут тысячи.
— Тогда мы поможем, — Сигрид выпрямилась. — Я ещё могу держать меч.
— И мы, — Анга подошла, ведя за руку Сореллу. — Девочку надо куда-то пристроить. У нас здесь опасно.
Довакин посмотрел на Сореллу. Та смотрела на него с любопытством, уже успокоившись.