Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 47)

Ригмор вошла быстрым шагом, чувствуя неладное. Довакин молча протянул ей документы. Она читала, и лицо её становилось всё мрачнее.

— «Новый порядок Алинора», — прошептала она. — Я слышала о них. Это фанатики, отделившиеся от Талмора. Они считают, что Талмор слишком мягок, и хотят полного истребления людей. Мой отец сталкивался с ними в Хаммерфелле. Они... они хуже любых альтмеров.

— Они знают, кто ты, и хотят тебя. Значит, твоя мать может быть у них, а не у Талмора. — Довакин посмотрел на карту. — И они готовят удар.

В этот момент вернулся Джа'дарр — запыхавшийся, но довольный.

— Нашёл! — объявил он. — Старый шахтёр из деревни у подножия гор подтвердил: есть заброшенная шахта, куда много лет никто не ходил. Но несколько лет назад там появились какие-то люди в чёрном, поставили охрану. Местные обходят стороной. Координаты совпадают с теми, что в книге.

— Значит, знаем, где мать, — кивнул Довакин. — Но сейчас мы не можем туда идти.

— Что?! — Ригмор вскинулась. — Почему?!

— Потому что этот орден собирается напасть. Если мы ударим по шахте, они узнают, усилят охрану, переведут узников. Или убьют всех. Нам нужно сначала разобраться с угрозой, а потом, имея за спиной спокойствие, идти спасать твою мать.

Ригмор сжала кулаки, но промолчала. Джа'дарр положил руку ей на плечо.

— Он прав, дитя. Знаки говорят, что сейчас главное — выжить. А потом мы сделаем всё.

Довакин подошёл к карте:

— У меня есть идея. Твой отец, Ригмор, служил с двумя людьми, которые сейчас занимают высокие посты. Кассиус Ворон — имперский генерал, командует легионами на юге. И Юнгол Штурмовой Клинок — один из полководцев Ульфрика. Они оба знали твоего отца, сражались рядом с ним. Если они узнают, что ты — его дочь, и что этот орден угрожает всему Скайриму, возможно, они помогут убедить Ульфрика и Туллия отложить гражданскую войну.

— Ты хочешь встретиться с ними? — спросила Ригмор.

— Да. Мы поедем вместе. Ты — живое напоминание о том, за что сражался твой отец. А у меня есть кое-что ещё.

Джа'дарр вытащил из-за пазухи два запечатанных свитка:

— Это от Высшего Совета Тамриэля. У меня сохранились старые связи. Совет призывает все стороны объединиться против «Нового порядка Алинора». В документах сказано: нужно делать вид, что гражданская война продолжается, но когда враг нападёт — развернуть все силы и уничтожить его. Это единственный шанс.

— Отлично. — Довакин взял свитки. — Лейф, готовь лошадей. Мы едем к генералам. А пока нас не будет, пусть войска усилят патрули на границах. Если орден готовит удар, они могут начать в любой момент.

...

Встреча состоялась через два дня в нейтральной зоне — в старой крепости на границе владений Довакина и Империи. Кассиус Ворон прибыл с небольшим эскортом, Юнгол Штурмовой Клинок — с десятком ветеранов в мехах. Они вошли в зал и замерли, увидев Ригмор.

— Быть того не может, — прошептал Кассиус, высокий седой имперец с нашивками легиона. — Ты... ты похожа на Хрольфа как две капли воды.

— Я его дочь, — твёрдо сказала Ригмор. — Ригмор из Брумы.

Юнгол, коренастый норд со шрамом через всю щёку, шагнул вперёд:

— Мы слышали, что ты погибла. Что всю семью Хрольфа уничтожили.

— Талмор хотел, чтобы так думали. Но я выжила. И теперь мне нужна ваша помощь.

Довакин развернул карту и документы, объяснил ситуацию. Генералы слушали молча, лишь изредка переглядываясь.

— «Новый порядок Алинора», — проговорил Кассиус. — Мы знаем о них. Они действуют в тени, но никогда не решались на открытое вторжение. Если у них есть армия...

— Армия есть, — ответил Довакин. — И они планируют ударить с двух сторон, сойтись у Вайтрана. Наша разведка перехватила карту.

Юнгол нахмурился:

— Ульфрик не станет слушать. Он слишком ненавидит Империю.

— Поэтому вы должны убедить его, — вмешался Джа'дарр, протягивая свитки. — Вот обращение Высшего Совета Тамриэля. Они признают угрозу и призывают к временному перемирию. Вы сможете убедить своих лидеров, что это в их интересах. Враг убьёт всех — имперцев, нордов, детей, женщин, стариков. Не оставит камня на камне. Только вместе мы можем выстоять.

Кассиус взял свиток, сломал печать, пробежал глазами:

— Здесь сказано: делать вид, что война продолжается. А когда враг нападёт — ударить в спину.

— Именно, — кивнул Довакин. — Пусть Ульфрик и Туллий думают, что вы всё ещё враги. Но как только орден выступит, разверните свои армии и бейте по ним. Это единственный способ застать их врасплох.

Юнгол усмехнулся:

— Хитро. Но сработает ли? Эти твари могут пронюхать.

— Мы постараемся, чтобы не пронюхали, — ответил Довакин. — А пока... у меня есть для вас подарок. Мои люди на днях разгромили несколько банд, что досаждали вашим патрулям. Больше они не побеспокоят ни имперские обозы, ни отряды Братьев.

— Слышал, — кивнул Кассиус. — Твои Дозорные хорошо поработали. Мы ценим.

Ригмор шагнула вперёд:

— Господа. Мой отец погиб, сражаясь за то, во что верил. Он ненавидел Талмор, но любил Империю и Скайрим. Если бы он узнал, что его бывшие соратники не смогли объединиться перед лицом общего врага, он бы перевернулся в гробу. Помогите нам. Помогите спасти мою мать, которая до сих пор в застенках этих ублюдков. И помогите спасти Скайрим.

Генералы переглянулись. Потом Юнгол шагнул к ней и положил руку на плечо:

— Клянусь бородой отца, девочка, мы сделаем всё. Хрольф был моим другом. Я не дам его памяти погибнуть.

— И я, — добавил Кассиус. — Мы поговорим с Туллием и Ульфриком. Даю слово.

Довакин облегчённо выдохнул:

— Тогда договорились. Мы будем ждать вестей. А пока — готовьте войска, но тихо. Пусть никто не знает.

Генералы покинули крепость, увозя с собой свитки Совета и надежду на объединение. Довакин, Ригмор и Джа'дарр остались одни.

— Ты веришь им? — спросила Ригмор.

— Верю, — ответил Довакин. — Они знали твоего отца. Для таких людей честь — не пустой звук.

— А что теперь?

— Теперь мы ждём. И готовимся. Как только орден выступит, мы ударим. А потом... — он посмотрел на неё, — потом пойдём спасать твою мать.

Ригмор кивнула, сжимая в руке кольцо матери.

— Мы успеем, — тихо сказала она. — Мы обязаны успеть.

За стенами крепости занимался рассвет, и первые лучи солнца осветили снежные вершины. Где-то там, в глубине гор, ждала Сигрид. А здесь, на равнинах Скайрима, собирались тучи новой войны. Но теперь у них были союзники. И была надежда.

Глава 31. Избранница Азуры

Тропа вилась среди голых скал, теряясь в тумане, который клубился в ущельях. Довакин шёл первым, за ним — Ригмор, Лейф-младший и Торвальд. Четверо против целой армии, которая могла ждать в глубине горы. Но выбора не было: мать Ригмор была там, и каждый час промедления мог стать последним.

— Мой ярл, — Торвальд указал вперёд, — там кто-то есть.

Из тумана выступила фигура. Довакин уже положил руку на рукоять меча, но узнал круглого данмера в фартуке, испачканном свекольным соком.

— Гальмар? — удивилась Ригмор. — Ты как здесь оказался?

Данмер улыбнулся, но в глазах его светилось что-то необычное — глубокая, древняя мудрость, которой раньше не было.

— Я ждал вас, дети мои. — Голос его изменился, стал глубже, словно звучал из-под земли. — Азура послала меня указать путь.

Он поднял руки, и туман расступился, открывая чёрный зев пещеры, скрытый до этого магией. Из темноты донёсся запах сырости и старого камня.

— Азура? — переспросил Довакин.

— Великая Мать, Королева Рассвета и Сумерек, — Гальмар поклонился. — Она давно следит за тобой, дитя. И за тобой, Ригмор. Ты избранница, девочка. Твоя судьба связана с луной и звёздами.

Ригмор побледнела:

— Я... я ничего не знаю об этом.

— Узнаешь. Но сначала — спасём твою мать. Идёмте.