Игорь Колесников – Скайрим "Драконорожденный". Охота за древними свитками (страница 42)

— Кто она? — спросил Стурн, хватая её за плечо, чтобы остановить.

— Не знаю! Я охотилась рядом, видела, как она упала. А потом — всадники. Много. Они едут с той стороны.

— Талмор? — насторожился Хродгар.

— Не разобрала, но форма не наша. И собаки.

— Веди, — приказал Стурн.

Они побежали за девушкой. Через несколько минут вышли к подножию скалы. На земле, у огромного раскидистого дерева, лежала другая девушка. Её кожаный доспех был разорван в клочья, из ран на боку и плече сочилась кровь. Лицо белое как мел. На доспехе, там, где сохранилась ткань, виднелся герб — городская стена и башня. И надпись: «Ригмор из Брумы».

— Жива, — Стурн склонился, проверяя пульс. — Но долго не протянет.

— Я остановила кровь чем могла, — сказала охотница. — Листья-кровохлёбки, они здесь растут. Но нужен настоящий лекарь.

— Кто ты? — спросил Эйнар.

— Ингун. Я охочусь в этих краях. Живу в лагере к югу отсюда, с сестрой.

Стурн быстро оценил обстановку:

— В Хелген нести нельзя. Если там талморцы, как она сказала, нарвёмся.

— Можно к нам в лагерь, — предложила Ингун. — Это близко, в лощине за холмом. Там есть где спрятаться.

— Веди.

Ингун оказалась права: лагерь стоял в укромной лощине, защищённый скалами с трёх сторон. Две палатки, очаг, запасы дров. Там их встретила вторая девушка, рыжая и веснушчатая, с топориком за поясом — сестра Ингун, Хильда.

— Это ещё кто? — насторожилась она, увидев раненую.

— Долгая история, — отмахнулась Ингун. — Помоги лучше.

Ригмор уложили на шкуры у очага. Ингун, оказавшаяся умелой травницей, принялась обрабатывать раны. Хильда кипятила воду. Стурн и его люди стояли на страже у входа в лощину.

— Нам нужны припасы, — сказал Эйнар, когда стало ясно, что Ригмор не умрёт в ближайшие часы. — Лекарства, еда, тёплая одежда. В лагере этого мало.

— Ближайший город — Ривервуд, — ответил Стурн. — Там есть лавка. Но если там тот отряд...

— Мы пойдём, — вызвался Хродгар. — Вдвоём с Сигрид. Если что — прорвёмся.

— Осторожнее.

Хродгар и Сигрид двинулись к Ривервуду. Вечерело, когда они вышли к деревне. Первое, что бросилось в глаза — у въезда, у моста через реку, стоял отряд. Человек пятнадцать, вперемешку талморские доспехи и имперские мундиры следопытов. С ними собаки — две крупные овчарки, нервно тянущие поводки.

А перед отрядом, загородив им дорогу, стояла женщина в доспехах вайтранской стражи. Хродгар узнал её — Ирилет, хускарл ярла Балгруфа. Рядом с ней — десяток стражников с копьями.

— Я сказала, — голос Ирилет звучал твёрдо, как сталь, — в Ривервуд вы не войдёте. Никаких обысков без разрешения ярла.

— У нас есть полномочия, — возражал талморский капитан, высокий альтмер с холодными глазами. — Мы преследуем опасную преступницу.

— Ваши полномочия кончаются там, где начинается власть ярла Балгруфа, — отрезала Ирилет. — Ривервуд — часть владений Вайтрана. Если вам нужна преступница — предоставьте ордер от ярла или от императорского легата. Нет ордера — нет пропуска.

Капитан побагровел:

— Вы пожалеете об этом.

— Запишите мои слова: ярл Балгруф будет рад обсудить этот вопрос с вашим посольством. В удобное для него время. А сейчас — разворачивайте отряд и убирайтесь с моих глаз.

Талморцы злобно зашипели, но спорить не решились. Капитан махнул рукой, и отряд начал разворачиваться. Собаки заливались лаем, но хозяева уводили их прочь.

Ирилет проводила их взглядом и только потом заметила Хродгара с Сигрид, стоящих у края деревни. Она подошла:

— Вы из людей Довакина?

— Да, — кивнул Хродгар. — Спасибо вам. Эти твари нас чуть не перехватили.

— Знаю, — Ирилет понизила голос. — Балгруф в курсе, что Талмор ищет какую-то девушку. Он велел не пускать их в наши земли без ордера. Но долго мы их не продержим. Если она у вас — прячьте надёжно.

— Спрячем, — пообещал Хродгар.

Они прошли в Ривервуд. В лавке закупили припасы: бинты, зелья, еду. Сигрид заметила листовку, приклеенную к стене таверны «Спящий великан». Сорвала её, сунула за пазуху.

Обратно шли не через мост, а вброд через реку, ниже по течению, чтобы сбить след, если талморцы всё же вернутся. Холодная вода обжигала, но выбора не было.

В лагере их ждали. Ингун доложила, что Ригмор пришла в себя на несколько минут, бормотала что-то на непонятном языке, но снова провалилась в забытьё.

— Она сильная, — сказала Ингун. — Выживет, если раны не загноятся. Но ей нужен покой и тепло.

— В лагере её не оставить, — покачал головой Стурн. — Талморцы прочёсывают леса. Найдут.

— Есть место, — подал голос Эйнар. — Бани Довакина у Вайтрана. Там тепло, безопасно, и, если повезёт, сам ярл там.

— Далеко, — усомнился Хродгар.

— Мы донесём, — сказала Ингун. — Я пойду с вами. Знаю тропы, где можно обойти патрули.

Решили так: Ингун идёт с ними, Хильда остаётся в лагере, соберёт вещи и уйдёт к родственникам в Фолкрит — на всякий случай.

Вечером, когда стемнело, они двинулись в путь. Несли Ригмор на носилках из жердей и шкур. Ингун вела их скрытыми тропами, минуя дороги и деревни. К полуночи обошли Ривервуд стороной, перешли вброд ещё одну реку и вышли к подножию горы, где уже виднелись огни бань.

...

Довакин стоял над раненой. Девушка была бледна, но дышала ровно. Ингун, уставшая, но довольная, сидела рядом, меняя повязки.

— Выживет? — спросил Довакин.

— Должна, — ответила Ингун. — Если лихорадка не начнётся. Раны глубокие, но чистая. Сучья не занесли грязь.

— Спасибо тебе, — Довакин посмотрел на охотницу. — Ты спасла ей жизнь.

— Я просто делала, что должно, — смутилась Ингун.

В этот момент вошёл Лейф-младший, протягивая мятый листок:

— Мой ярл, Сигрид сорвала это в Ривервуде.

Довакин развернул листовку. Портрет — неумелый, но узнаваемый. И текст: «Разыскивается! Ригмор из Брумы. Живой или мёртвой. Награда — 30 000 септимов. Обращаться к представителям Талмора».

— Тридцать тысяч, — присвистнул он. — За голову девчонки.

— Ирилет сказала, Талмор рвётся в наши земли, — добавил Лейф. — Балгруф их пока не пускает.

Довакин посмотрел на спящую Ригмор. В ней было что-то... необычное. Даже сейчас, в беспамятстве, она казалась не простой беглянкой.

— Усильте охрану бань, — приказал он. — Лейф, свяжись с нашими в гильдиях. Узнайте всё, что можно, о Бруме, о беглянках с таким именем, о том, зачем Талмору эта девушка.

— Слушаюсь.

Довакин вышел в главный зал. Люди отдыхали, смеялись, плескались в воде. Жизнь шла своим чередом. А где-то там, в темноте, талморцы прочёсывали леса в поисках добычи.

Он подошёл к бассейну и посмотрел на воду. Вспомнил тот день, когда они с Лейфом-старшим впервые нашли эти бани. Тогда здесь было пусто и холодно. А в главном зале, у самого большого бассейна, стояла женщина в белом платье. Мира. Хранительница.

— Теперь я часть твоей судьбы, — сказала она тогда.

Довакин усмехнулся. Судьба явно готовила ему очередной поворот.

Из малой комнаты вышла Ингун.