Игорь Колесников – «Драконорожденный: Империя из Пепла» TES5 (страница 9)

Сделка с вайтранским купцом была быстрой. Золото из рорикстедского клада превратилось в аккуратный свиток с печатями – купчую на ферму «Херьяркен-Холл». Ещё один якорь, брошенный в бурное море скайримской политики.

Данстар был воплощённым холодом. Ветра с моря Призраков выли между деревянных домов, а воздух ел лёгкие. Власть здесь держала Сигрид Белая Грива, женщина с лицом, высеченным из льдины, и волей крепче стали.

– Великан, – бросила она, без предисловий. – Западный берег. Раздавил уже шестерых рудокопов, стёр с лица земли сторожевой пост. Убьешь – получишь титул и землю. Не убьешь – станешь удобрением для лишайника.

Охота была делом тактики, а не грубой силы. Они не пошли в лоб. Заняли позиции на утёсах, лучники осыпали чудовище стрелами, отвлекая, пока Аринтор и двое его спутников подбирались с флангов. Решающим стал меткий выстрел Аринтора из тяжёлого лука – томагавком вбитая в глаз чудовища стрела. Добивали уже вместе, подбежавшие данстарские стражи, позабыв про осторожность в азарте боя. Пусть слава о подвиге идёт и от их имён.

Огромный, обледеневший бивень он бросил к ногам Сигрид.

– Сделано.

В её взгляде промелькнула искра одобрения.

– Скальд будет доволен. Отныне ты Тан Данстара. Земля под поместье – к северу от твоей новой фермы. Не подведи.

Морфал тонул в туманах и тайнах. Болота Хьялмарка чавкали под ногами, а ярл Идгрод Грубая, высокая женщина с пронзительным, знающим взглядом, говорила с ним как с равным, что уже было редкостью.

– Шахта Винстад, – сказала она. – Там не бандиты. Там… нечто иное. Люди уходят и не возвращаются. Или возвращаются не теми. Узнай, что там. Очисти. Тогда шахта и земля вокруг – твои. Будь осторожнее, чем когда-либо.

Винстад оказалась холодным адом. Не бандиты, а проклятые – ходячие мертвецы с ледяным прикосновением и волчьей стайной тактикой. Бой в темных тоннелях стал испытанием на прочность духа. Они жались к свету магических камней, использовали всё, что горело. В самой глубине, среди костей и алтаря из чёрного камня, они нашли ответ – потрёпанный дневник, связывающий этот мертвящий культ с чем-то большим, с названием, от которого кровь стыла: «Волкихар».

Идгрод, прочитав выдержки, побледнела.

– Это перечёркивает все наши догадки. Ты оказал услугу не только Мортхалу. Шахта твоя. Строй, охраняй. И… не спускай глаз с горизонтов. Они ещё вернутся.

Возвращение в лагерь «Дозорный» было возвращением к истокам. Ещё стояли лишь палатки и наметы будущих стен, но здесь уже билось сердце его зарождающейся власти. Он собрал всех: своих неизменных теней, Рорика, новых управляющих фермой и шахтой.

Перед ним лежали символы обретённой силы: титулы Тана трёх владений и Лорда Рорикстеда. Земли: ферма, богатая шахта, два перспективных участка под крепости. Ресурсы: золото, серебро, продовольствие. Но сила эта была хрупкой, если оставалась слепой и глухой.

– Мы стоим у начала длинной дороги, – Аринтор обвёл взглядом собравшихся. – У нас есть кулак. Но ему нужны глаза, уши и тонкий клинок. Бандиты в шахтах, мертвецы в болотах, интриги в дворцах… и драконы в небе. Мы не можем быть везде.

Его главный спутник, высокий и молчаливый, кивнул, впервые за вечер прервав своё бесстрастное наблюдение.

– Гильдии. Рифтенские воры владеют тенями. Коллегия Винтерхолда – знаниями и магией. Дозорные – специалисты по нежити. Даже барды Солитьюда разносят слухи, которые можно направлять. Сейчас они слабы, разобщены, погрязли в своих проблемах.

– Верно, – голос Аринтора приобрёл твёрдость стратега, видящего поле будущей битвы. – Нам нужны не союзники. Нам нужны… органы. Верные руке. Гильдия воров станет нашими глазами и ловкими пальцами. Коллегия – исследователями угроз вроде этих вампиров. Дозорные – мечом, заточенным против нежити. Мы дадим им ресурсы, крышу над головой, великую цель. А они дадут нам то, чего не добиться одной грубой силой.

В воздухе повисла тишина, густая от понимания масштаба замысла и его смертельной опасности. Это был уже не план по выживанию или обогащению. Это был чертёж сети. Невидимой паутины влияния, способной со временем охватить всю провинцию, чтобы встретить грядущую бурю – будь то гражданская война, нашествие живых мертвецов или возвращение Драконьих Владык.

– Начнём с Рифтена, – решил Аринтор, сворачивая карты. – Узнаем, что на самом деле предлагает эта «Гильдия». А потом… потом настанет время подняться в горы. И узнать, зачем Седобородым понадобился Довакин.

Путь был ясен. Из спасённого узника, из лорда пепелища он превращался в зодчего новой реальности для Скайрима. И первый шаг в этом строительстве предстояло сделать в самом гнилом сердце провинции – в воровском притоне под прогнившим городом.

Глава 7: Тень над Перевалом

Два дня пути на север от Вайтрана, по дороге, становившейся всё более каменистой и пустынной, привели их к Айварстеду. То, что открылось их взглядам, было не просто разрухой, а картиной яростной, недавней кары. Казалось, сам каменный великан горы разгневался и швырнул свою длань в долину.

Деревня у подножия легендарных Семи Тысяч Ступеней была наполовину вымершей. Окна многих домов зияли пустотой, двери висели на одной петле, а редкие жители, выглядывавшие из уцелевших жилищ, смотрели на пришельцев глазами, в которых застыл немой животный ужас. Но главный удар обрушился на замок. Замок Айварстед, некогда грозный страж горных проходов, лежал с развороченным боком. Южная стена и угловая башня были сметены, словно песчаный замок под пятой гиганта. Глыбы тёмного камня и бревна кровли сползли вниз по склону, похоронив под собой нижние ярусы построек и вырвав из земли частокол.

– Кости предков… – пробормотал, снимая шлем, самый молодой из спутников, Торберг. – Это не люди постарались. Это сама земля взбунтовалась.

Ворота крепости, покосившись, зияли черным провалом. Изнутри доносилось эхо – не стук работ, а жутковатая тишина, изредка прерываемая скрипом расшатанных балок под ветром и далеким карканьем ворона. Воздух пах пылью, холодным камнем и чем-то сладковато-тяжелым – запахом недавней смерти и разложения.

Во внутреннем дворе, среди хаоса разбросанных снарядов и перевернутых повозок, они нашли первых мертвецов. Двое стражников, навеки придавленных обломком свода; служанка, застывшая с пустым ведром в окоченевших руках. Среди этого разгрома, пытаясь организовать кучку перепуганных выживших – повара, кузнеца и пару подростков – суетился худощавый мужчина в дорожном плаще, забрызганном грязью и известкой. Его лицо, интеллигентное и острое, было мертвенно-бледным от недосыпа и стресса. Это был имперский чиновник, советник по торговым путям, застигнутый катастрофой проездом.

– Вы! Кто вы такие? – его голос, обычно, наверное, размеренный и бархатный, сейчас сорвался на хриплый крик, в котором читалась не столько агрессия, сколько отчаянная надежда на чудо.

– Путники, – коротко отозвался Аринтор, его взгляд скользил по трещинам на стенах, оценивая масштабы. – Что здесь случилось?

– Лавина! Или камнепад… нет, хуже! – имперец, которого представились как Гай Марк, беспомощно махнул рукой в сторону заснеженных вершин. – Неделю назад… небо почернело, и раздался Рёв. Такой, что зубы сомкнулись сами, а в груди похолодело. От него содрогнулись недра горы. Со склона Высокого Хротгара обрушилась не просто снежная шапка. Это была целая плоть горы! Лёд, скала, вековые сосны – всё понеслось вниз. – Он ткнул пальцем в зияющий пролом. – Она прошла прямо здесь, срезала всё, как бритвой. Ярл Кьорд и большая часть гарнизона были в казармах у восточной стены… Их не откопали. Нас, оставшихся в живых, – горстка. Многие сбежали, кто мог держаться на ногах.

Рёв. Мысль, холодная и тяжелая, как глыба льда, упала в сознание Аринтора. Алдуин. Это был не просто природный катаклизм. Это был побочный эффект, отголосок возвращения Мирового Пожирателя, чей Голос будил не только драконов, но и древний гнев самой земли.

– Где казармы? – спросил он, и его собственный голос прозвучал чужим, отстраненным.

– Через тот аркадный проход, но туда нельзя! Всё держится на честном слове! Малейший толчок – и остатки потолка рухнут!

Аринтор обменялся взглядами со своими людьми. Без слов был отдан приказ.

– Хельги, Торберг – остаетесь здесь. Организуйте этих людей. Разбирайте завалы у пекарни и колодца, ищите выживших в уцелевших покоях. Остальные – со мной.

Казарменный корпус представлял собой мрачную картину. Часть крыши обрушилась, впустив внутрь серый, холодный свет дня. Воздух был густым от пыли, пахнул сыростью, старой кровью и чем-то диким, звериным – острым, мускусным запахом шерсти и ярости.

В главном зале, где когда-то трапезничали воины, они нашли их. Оборотней. Двоих. Один, более крупный, лежал в луже уже почти черной крови, его грудь и горло были исполосованы ударами алебард. Второй, помельче, с окровавленной перебитой лапой, припадал к стене, рыча. Их желтые глаза, полные нечеловеческой боли и ненависти, сверкнули в полумраке. Видимо, они пришли на запах смерти и застряли здесь, раненые в последней схватке.

Рядом, окруженный телами своих стражников, лежал ярл Кьорд. Мощный седовласый норд в разбитых доспехах. Его щит был расщеплен, а в руке всё еще сжимался топор. Но горло его было перегрызено так, что был виден позвоночник. Он пал, но не отступил ни на шаг, защищая последний рубеж.