Игорь Колесников – «Драконорожденный: Империя из Пепла» TES5 (страница 11)

Новый слог был не добавлением, а преображением. «Ro» вплеталось в ткань «Fus», не усиливая, а изменяя его природу, делая его не ударом, а напором, незыблемым и всесокрушающим. Когда Аринтор, собрав всю концентрацию, наконец изрёк FUS RO DAH, выпущенная сила была уже не волной, а целым приливом, способным смести с пути не человека, а ворота крепости.

Третий слог, DAH – Порядок, они лишь обозначили, показав вершину, до которой ему предстояло дорасти.

– Пока довольно, – решил Борри. – Дар в тебе есть. Но дар – это крест, Довакин. В мире пробуждается зло, старше наших самых древних легенд. Дракон в Хелгене был лишь первым вестником наступающей Ночи. Ты должен стать щитом. Но для этого тебе нужно оружие. Оружие знания. Древнего, записанного на Камнях Слов, подобных увиденной тобой стене.

Арнеб протянул ему потёртый свиток из жёсткой кожи.

– Иди в Устенгрев, курган на западе. Там покоится Рог Юргена Призывателя Ветра, одного из первых носителей Голоса. В нём – отголосок его мудрости, ключ к следующему Слову Силы, что поможет тебе исполнить твою судьбу. Принеси его сюда.

Аринтор взял свиток. Путь был ясен. Цель – обозначена.

Спуск был стремительным падением обратно в мир. Ноги, привыкшие к невесомости почти духовного восхождения, теперь тяжело ступали по грубой лестнице. В ушах, поверх воя ветра, всё ещё стояло эхо собственного Голоса, изменившегося навсегда. К Айварстеду они спустились в час самых густых сумерек.

Но замок был уже не тем местом скорби. Он кипел. У ворот, освещённые факелами, стояли часовые в импровизированной униформе – смесь доспехов его людей и местного снаряжения. Изнутри лился свет, запах свежей стружки и дымящейся похлёбки. Работа.

Хельги, с лицом, почерневшим от копоти и усталости, отдал честь:

– Лорд. Ответ из Рифтена. Отказ. Сухой, как осенний лист. Ярл Лайла «сожалеет, но не может рисковать безопасностью Рифтена, растрачивая силы на руины». Всё, как вы предрекали.

– А строители?

– В пути. Бригада мастера Борли. Будут через день-другой. Мы расчистили подходы к казармам, южную брешь закрыли частоколом. Завтра с первым патрулём из «Дозорного» придут телеги с припасами.

Аринтор позволил себе короткий кивок. Механизм, запущенный его волей, начинал работать. Он велел собрать в большом, наименее пострадавшем зале всех: своих воинов, выживших стражников, старейшин деревни.

– Ярл Рифтенский отвернулся от вас, – его голос, низкий и чёткий, резал тишину. – Значит, ваши обязательства перед ним – кончены. Вы держитесь теперь только собственной волей. И моей. Я не оставлю эту скалу. Потому что вижу в ней не груду камней. Вижу ключ к горным проходам. Щит для долин Фолкрита и Вайтрана. Я сделаю эту твердыню неприступной. Но взамен мне нужна ваша клятва. Не Империи. Не Рифтену. Этой земле. И мне, как тому, кто встал на её защиту.

В тишине, где было слышно лишь потрескивание смолистых поленьев в очаге, его слова повисли, как вызов. Первым поднялся седой ветеран с перевязанным плечом, один из горсточки, выжившей в казарменной бойне.

– Я служил Кьорду. Он пал, как подобает воину. Ты пришёл и добил тех тварей. Ты даёшь нам не подачку, а инструменты. Моя секира – твоя, лорд Аринтор. Пока рука держит древко.

Один за другим поднимались другие. Не было пафоса. Был тихий, суровый выбор людей, у которых не осталось ничего, кроме этой скалы и протянутой сильной руки.

– Хорошо, – сказал Аринтор. – Завтра здесь встанут два постоянных патруля из моей личной стражи. Они – хребет нового гарнизона. Вы будете слушать их. Во всём, что нужно для строительства и обороны – не будет отказа. Я делаю Айварстед своим восточным клинком.

На рассвете, оставив укреплённый гарнизон и ясные указания, Аринтор с тремя спутниками двинулся в обратный путь. Не через Рифтен – прямой дорогой на юг, мимо молчаливого Хелгена, к Фолкриту и растущему «Дозорному».

Дорога мимо пепелища Хелгена была пограничьем между мирами. Развалины уже припорошило первым снегом, но из-под белой пелены проступали чёрные, обугленные рёбра балок, и в морозном воздухе всё ещё висел призрак гари и смерти. Именно здесь, на разбитой заставе у поворота в ущелье, их путь преградили.

Их было человек десять. Одежда – диковинная мешанина: морские тельняшки под добротными кожаными бригантинами, отороченные мехом плащи поверх имперских поножей. Это не были разбойники. Лидер, мужчина с кожей, прожжённой солёными ветрами, и взглядом холодным, как сталь клинка, поднял руку в знаке мира, но его люди бесшумно заняли позиции, перекрывая дорогу.

– Спокойно, путники. Мы не жаждем крови. Мы ищем одного человека. Говорят, он шёл этой дорогой на север. Норд. С ним – несколько бойцов. Зовут, возможно, Аринтор.

Аринтор встретился взглядом со спутниками. Пальцы легли на рукояти.

– А пиратам Сиродила зачем сухопутный норд? – спросил он, кивнув на тельняшку ближайшего незнакомца.

Лидер усмехнулся, уголок рта дёрнулся.

– Зорок глаз. Но мы не пираты. Мы – Орден Рыцарей-Следопытов. Из глубинных земель Сиродила. Наши корни уходят во времена, когда драконы ещё ходили по земле как владыки. Мы охотимся на них. Испокон веков. И наши провидцы говорят, что с возвращением крылатых ящеров в Скайриме явился и тот, кто может поглотить их силу. Довакин. Мы хотим предложить ему… союз. Знание – против знания. Сталь – против чешуи.

Аринтор молчал, впитывая каждое слово. Во лжи не было ни ноты. Только жёсткая, отточенная целесообразность охотника.

– Допустим, я знаю, где его найти. Что вы предлагаете?

– Карты логовищ, о которых мир забыл, – без колебаний ответил рыцарь. – Тактику боёв, выверенную столетиями. Устройства и рецепты, способные пробить их броню. Мы не жаждем его славы. Мы хотим помочь исполнить долг. И сохранить то, что ещё можно спасти. Наша твердыня – во Вьетгарде, к северу. Но встретимся где угодно.

Мысли метались, сталкиваясь, как льдины. Ещё одна сила. Узкая, специализированная. Не конкуренты, как гильдии, а потенциальные союзники. Их знание о главной угрозе могло стоить целой армии.

– Я передам ему ваши слова, – сказал Аринтор, сохраняя маску беспристрастности. – Если он проявит интерес… где оставить знак?

Рыцарь снял с пальца простое, без украшений железное кольцо. На нём был выгравирован стилизованный драконий глаз.

– Пусть наденет его в любой портовой таверне, от Виндхельма до Солитьюда. Наш человек найдёт. Зовите меня Кассиан.

Аринтор принял кольцо. Металл был ледяным и неожиданно тяжёлым.

– Будет исполнено.

Рыцари расступились, растворившись в синих вечерних сумерках так же бесшумно, как и появились. Пираты-аристократы из сердца Империи. Охотники на драконов.

Сжимая в кулаке холодное железо кольца, Аринтор шагнул в сторону спускающейся в долину дороги. Паутина возможностей плелась, становилась плотнее, сложнее. Теперь, спускаясь к долине, где его ждали стройплощадка «Дозорного» и планы на Устенгрев, он думал уже не об отдельных шагах. Он видел сеть. Рифтенские тени для подполья. Сиродильские рыцари для небесной угрозы. Крепости, восстающие из пепла, для контроля земли. И в центре этого полотна, в точке, где сходились все нити, – он. Довакин. Человек без вчера, становящийся осью, вокруг которой закручивалась судьба всего Скайрима.

Глава 9: Основание Империи из Пепла

Август 201 года Четвёртой эры обрушился на Скайрим неестественной, удушающей жарой. Воздух над долинами колыхался маревами, трава выгорала до желтой щетины, и лишь в высокогорьях, где цеплялись за скалы последние снежники, дышала скупая прохлада. Но в Рорикстеде царил жар иного свойства – раскалённый, созидательный жар нового начала. От деревни, едва оправившейся от резни, не осталось и следа. Теперь это была грандиозная, оглушительно грохочущая стройплощадка, гигантский организм, возводящий собственный панцирь и костяк.

Повсюду кипел осанистый, дисциплинированный муравейник. Под свист пил и мерные удары топоров, под крики бригадиров и скрип лебёдок, под чутким оком Рорика и присланных из Айварстеда мастеров вставал новый частокол – не из жердей, а из мощных, обтёсанных в лафет и скреплённых железом брёвен, способных остановить таран. Рос, как из-под земли, фундамент новой ратуши – не бревенчатой избы, а двухэтажной твердыни из дикого камня и тёмного дуба. Аринтор стоял на командном холме, впитывая этот гул, этот запах смолы, пота и камня. Это был его гул. Его запах.

С ним рядом стояли не прежние воины-тени, а четверо новых. Люди с иными лицами – не закалёнными в открытом бою, но отточенными в тишине и наблюдении. Умные, всевидящие глаза, тихие голоса, жесты, лишённые суеты.

– Карин, – его обращение к женщине с лицом добропорядочной горожанки и взглядом, который словно прошивал насквозь. – Винтерхольд. Коллегия магов. Башня учёности, утонувшая в своих склоках и ледяном высокомерии. Они копаются в древностях, но не видят бури за стенами. Войди туда. Стань одной из них. Найди тех, чей ум не сгнил в затхлости библиотек. Кто понимает, что знание – это меч, а не пыльный фолиант. Нам нужны их архивы и голоса в Совете.

– Я найду путь, господин, – кивнула Карин, и в её поклоне была не покорность, а точность отлаженного механизма.

– Торстен, – перед ним был коренастый норд с бычьей шеей и шрамами на руках, говорящими о тысяче стычек. Бывший наёмник, в чьих глазах читалась усталость от бесцельной крови. – Вайтран. Компаньоны. Они забыли дорогу в Совнгард и торгуют своим мечом, как базарные торговцы. Но под этой ржавчиной – сталь Ночных Дозоров. Войди в их круг. Завоюй уважение. Познай их тайны и раны. Мы дадим им новую сагу для свершений, когда час пробьёт.