Игорь Коган – Между миром и войной. Третье состояние (страница 3)
Залипание. Вечер. Телефон в руке. Вы открываете TikTok, Instagram, Telegram. Через час закрываете. Что запомнили? Ничего. Зачем это было? Чтобы убить время. Но время, убитое таким способом, оставляет после себя не отдых, а тяжесть.
Зависть к тем, у кого «огонь в глазах». Вы смотрите на коллегу, который увлечен проектом, на соседа, который строит баню, на блогера, который путешествует. И думаете: «Как у них это получается? Что со мной не так?»
А с вами всё так. Просто ваш мозг перестал реагировать на обычные стимулы. Ему нужен наркотик посильнее.
Самый опасный поворот — когда петля затягивается окончательно. Человек перестает хотеть даже то, что раньше его зажигало. Он не идет на свидание, не открывает бизнес, не учит язык. Потому что «какой смысл? Всё равно это не принесет радости». Это уже не скука. Это отказ от жизни. Тихий, вежливый, незаметный.
Диагноз вы поставили себе сами. Но не спешите с выводами. У этого механизма есть и обратная сторона, но о ней — чуть позже. Сначала — о том, как та же самая ловушка работает не только с одним человеком, но и с целыми обществами.
1.4. Общество как пациент
Та же самая ловушка работает не только с одним человеком. Целые культуры могут застревать в дофаминовой петле.
Признаки ангедонии по-крупному.
Экономика переключается с производства на потребление. Рост ВВП измеряется количеством купленных айфонов, а не построенных заводов. Реклама обещает счастье за следующей покупкой. И люди покупают. Но счастье не наступает.
Культура перестает создавать новое. Вместо оригинальных сценариев — семнадцатый «Мститель», десятый «Терминатор», очередной перезапуск «Короля Льва». Голливуд больше не рискует. Ему выгоднее эксплуатировать ностальгию, чем искать свежие идеи.
Люди теряют вкус к сложному. Длинные тексты не дочитывают. Фильмы с медленным сюжетом перематывают. Разговоры «ни о чем» кажутся пустой тратой времени. Времени, которое тут же убивается новым скроллингом.
Музыка становится все проще. Три аккорда, автотюн, бесконечный припев. Потому что сложные аранжировки не проходят тест на «пробиваемость» в TikTok. Артист не может позволить себе быть интересным. Он должен быть предсказуемым — иначе алгоритм его не покажет.
Это и есть культурная ангедония. Общество наелось. Ему скучно. Оно ищет новых стимулов, но каждый следующий работает всё хуже. И в какой-то момент начинает казаться, что выхода нет. Что человечество просто устало. Что всё уже изобретено, всё спето, всё построено.
Так чувствовали себя римляне в эпоху упадка. Хлеба и зрелищ. Хлеб был, зрелища становились всё кровавее. Потому что к гладиаторским боям привыкаешь так же, как к новому телефону.
Так чувствовала себя Европа перед Первой мировой. Belle époque — прекрасная эпоха. Технологии, искусство, достаток. И скука. Такая скука, что война казалась почти развлечением. Молодые люди шли на фронт с песнями. Они не знали, что привыкание к смерти тоже возможно.
Вопрос не в том, плохое или хорошее наше время. Вопрос в том, узнаете ли вы в этом описании свою страну. И себя.
Потому что культурная ангедония — это не приговор, а диагноз. А диагноз, как известно, половина лечения. Но прежде чем лечить, давайте посмотрим на другую крайность. Ту, где колесо не крутится, а застыло в вечном напряжении.
Об этом — следующая часть. О кортизоловой петле. О жизни на взводе.
1.5. Сдвиг перспективы
Скука пресыщения — не моральный недостаток. Это не лень, не отсутствие силы воли и не «испорченность». Это штатная работа дофаминовой системы. Мозг просто делает то, для чего его спроектировала эволюция: экономит ресурсы на том, что уже стало привычным.
Проблема не в вас. Проблема в том, что вы живете в мире, который научился взламывать эту систему. Реклама, соцсети, алгоритмы — всё настроено на то, чтобы держать вас в колесе. Хочу получаю привыкаю хочу больше.
Выйти из колеса можно. Не магическим усилием, а пониманием механизма. Перестать винить себя — уже полдела. А второе — перестать ждать, что следующая покупка или достижение принесут счастье. Они принесут разве что временное облегчение.
Остаётся один честный вопрос. Не тот, на который вы отвечаете вслух. А тот, который задаёте себе в тишине:
Ответ не придет сразу. Но сам вопрос — уже выход из колеса.
1.6. Непредсказуемый совет
Попробуйте скучать осознанно.
Выделите час. Сядьте на стул. Уберите телефон, книгу, наушники. И ничего не делайте.
Ничего.
Ни музыки, ни подкаста, ни разговоров. Ни йоги, ни дыхательных практик, ни попыток «поймать дзен». Просто сидите.
На третьей минуте начнет ломить. Захочется проверить почту, поставить чайник, встать и пройтись. Не поддавайтесь.
На десятой — накатит тревога. Покажется, что время уходит, что вы должны что-то делать, что окружающие вас сейчас обгоняют. Это нормально. Это ломка. Дышите.
На двадцатой — возможно, вам станет просто скучно. Без паники. Без желания. Без страха. Просто скучно.
На тридцатой — не ждите откровения. Может, ничего не случится. Может, захочется встать и пойти делать что угодно — лишь бы не сидеть.
Запомните это желание. Любое. Даже желание помыть посуду или позвонить маме.
Это — ваш компас. Он показывает, куда вам на самом деле хочется идти, когда вы перестаете гнаться за новой дозой.
Не факт, что вы туда пойдете. Но хотя бы увидите направление.
ГЛАВА 2. ЗЕВАЮЩАЯ ТОЛПА
Социологи любят делить историю на эпохи. Модерн. Постмодерн. Общество производства. Общество потребления. Индустриальное. Информационное. Все эти линейные схемы что-то объясняют. Но они упускают главное — ритм.
А именно ритм, чередование сжатия и расширения, мобилизации и расслабления, определяет, как общество чувствует себя здесь и сейчас. Не «какая у нас эпоха?», а «в какой фазе мы находимся?» — вот вопрос, который помогает понять и скуку сытого общества, и тревогу мобилизованного.
В этой главе мы намеренно уйдем от линейных типологий. Вместо этого — присмотримся к циклам. К дыханию. К тому, как одно и то же общество может быть то сжатым до предела, то расползающимся в гедонизме. И к тому, что между этими состояниями есть третье — его мы будем искать на протяжении всей книги.
2.1. Когда страна устала
Представьте себе США середины 2010-х. Экономика растет. Безработица падает. Люди покупают дома, машины, айфоны. Технологические компании обещают бессмертие. И вдруг — Трамп. Брексит. Волна популизма по всей Европе. Откуда? Ведь всё было так хорошо.
А всё было не хорошо. Было скучно.
Скука — плохой советчик. Она толкает на поступки, которых человек не совершил бы в ясном уме. То же самое происходит с обществами. Достигнув определенного уровня комфорта, они теряют ориентиры. Им некуда стремиться. Не с кем бороться. И тогда они либо начинают бороться с ветряными мельницами, либо засыпают.
Возьмем Россию 2010-х. Нефть есть. Санкции — не катастрофа. Люди путешествуют, покупают квартиры в ипотеку, меняют айфоны каждый год. Вроде бы жизнь налаживается. Но опросы показывают: люди не верят в будущее. Они не строят планов на десять лет. Они живут сегодняшним днем, потому что завтрашний день — туман. И этот туман называется не «экономический кризис», а «отсутствие смысла».
Крупные проекты? Олимпиада в Сочи — была. Чемпионат мира по футболу — был. А что осталось? Стадионы и чувство пустоты.
Западная Европа в те же годы. Германия — экономический локомотив. Франция — туристическая мекка. Скандинавия — рай на земле. Самая популярная книга — «Хюгге — секрет датского счастья». И при этом рост правых партий, исламофобия, страх перед мигрантами. Там, где нет большой цели, маленькие страхи разрастаются до размеров вселенной.
Историки скажут: это похоже на поздний Рим. Хлеба и зрелищ. Только хлеб есть всегда, а зрелища приедаются. И тогда толпа требует крови. Не потому, что она жестока. А потому, что только кровь пробивает броню привыкания.
Мы, конечно, не в Риме, но механизм тот же.
Страна устает не от работы. Страна устает от отсутствия вызова. От того, что завтра будет как сегодня. А послезавтра — как завтра.
Скука больших обществ — не случайность. Это плата за мир и достаток, равно как и усталость от них.
И эта усталость — главный симптом зевающей толпы.
2.2. Признаки зевающей толпы (диагностика)
Как распознать общество, которое застряло в фазе расширения и не может сжаться для рывка? Вот несколько симптомов. Проверьте по своей стране.
Экономика впечатлений
Вместо заводов и дорог — торговые центры и ивенты. Рост ВВП измеряется количеством купленных айфонов, а не построенных мостов. Люди тратят деньги не на то, чтобы
В России 2010-х это работало безотказно. Ипотека — бери. Кредит на машину — пожалуйста. Потребительское безумие подогревалось рекламой и низкими ставками. Люди жили в долг, но выглядели успешными. До тех пор, пока не пришел ковид. А потом — всё остальное. Иллюзия рухнула. Остались пустые торговые центры и люди, которые не понимают: «Как же так? Ведь мы были сыты».