Игорь Кочетков – Ковчег Чужака (страница 3)
– Что? Что с тобой? – дядя схватил его за плечо.
– Я… я ничего, – прошептал Артём, отводя взгляд. Он не мог выдать себя. Не мог. Это было слишком… безумно. – Просто… статическое электричество. Сильное.
– Вот чёрт! – выдохнул Медведь. – Ген, всё, я смываюсь. Хватит с меня твоего космического хлама. И радиации, и молний… Ищи другого лоха.
Он, не глядя на остальных, выбежал из кухни. За ним, бормоча что-то невнятное, потянулись и двое лесорубов. Через минуту во дворе затарахтел мотор, и «Уазик» умчался прочь.
В кухне остались дядя Геннадий, Артём и сфера, лежащая на пластиковой скатерти в цветочек.
Дядя посмотрел на племянника, потом на сферу. Жажда наживы в его глазах медленно гасилась холодным страхом.
– Вот ведь незадача… – пробормотал он. – Теперь они по всему посёлку разнесут. Все узнают. Приедут… кто угодно.
Он помолчал, размышляя. Потом твёрдо ткнул пальцем в Артёма.
– Ты. Ты с этим разберёшься.
– Я? – Артём не понял.
– Да, ты! Ты же умный. Компьютерный. Эта штука… она с тобой как-то связалась, я по глазам вижу. Не ври. – В голосе дяди сквозила не привычная злоба, а усталая, вынужденная решимость. – Она у тебя. Прячь. Разбирайся. Если это технология… может, деньги какие выжмешь. Тихо. А если опасность… то и отвечать тебе.
Он повернулся и пошёл к выходу, на ходу доставая пачку сигарет.
– Я… пойду. Протрезвею. И подумаю.
Дверь захлопнулась. Артём остался наедине с артефактом.
Он осторожно подошёл, сел на стул напротив. Сфера лежала безмолвно, просто неземной предмет на кухонном столе, рядом с солонкой и хлебницей. Сюрреализм ситуации давил на него.
– Что ты такое? – тихо спросил он.
В ответ в его сознании снова возник голос, но теперь менее резкий, более адаптированный.
«Я – аварийный искусственный интеллект корабля-разведчика цивилизации Айя. Корабль разрушен. Экипаж погиб. Моя миссия – предупредить следующую разумную форму жизни об угрозе, известной как Предтеча. Паразитическое сверхсознание. Оно здесь. Оно уже началом процесс инфицирования. Ваш вид в опасности.»
Артём слушал, и леденящий ужас медленно сползал по его спине. Это не было взломом. Это было… реальностью. В миллион раз более чужой и страшной, чем самая жуткая жизнь в посёлке с дядей Геннадием.
– Почему я? – выдохнул он. – Почему не правительство? Не учёные?
«Ваш цифровой след показал высокий потенциал когнитивной адаптации. Вы были доступны. Время – критический ресурс. Предтеча действует быстро. Социальные институты вашего мира будут потрачены время на сомнения, бюрократию, поиск выгоды. У вас… меньше предрассудков. И больше причин искать выход.»
«Причин искать выход». Эвфемизм для «несчастной жизни», подумал Артём с горькой иронией. Выход из посёлка, из этого дома. И теперь ему подсунули выход из… апокалипсиса.
Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. Потом он посмотрел на сферу. Она была тихой, но в её молчании чувствовалась бездна знаний, технологий, истории целой погибшей цивилизации.
– Что мне делать? – спросил он, и в его голосе впервые прозвучала не детская растерянность, а тяжесть взрослого решения.
«Первое. Скрыть меня. Второе. Учиться. Третье. Готовиться. Я передам вам знания. Вы будете интерфейсом между моими технологиями и вашим миром. Вы должны создать щит. Пока не поздно.»
Артём Надеждин, подросток, на которого нельзя было надеяться, медленно кивнул. Он встал, взял старый, засаленный рюкзак для школьных учебников, аккуратно положил в него неземную сферу. Она была невероятно лёгкой. Он застегнул молнию.
Задача была ясна: спасти мир. Начинать предстояло с того, чтобы спрятать этот рюкзак от пьяного дяди. Что ж. Хоть какая-то конкретика.
Он пошёл в свою комнату, неся в рюкзаке груз, который был тяжелее любой гири. Груз чужой надежды. И свою собственную, едва теплящуюся, но уже не угасающую искру.
Глава 4. Голос в голове
Рюкзак с сферой под кроватью – это не самое надёжное укрытие. Но лучшего варианта в его каморке, где любое движение было слышно на весь дом, не было. Артём сидел на стуле, уставившись в стену, и пытался осознать один простой факт: у него в голове живёт инопланетный искусственный интеллект. Нет, не «живёт» в буквальном смысле. Но связь была установлена. Он чувствовал это как тихий фоновый гул внимания, как будто в соседней комнате работает мощный, но почти бесшумный компьютер.
Он ждал, что дядя Геннадий вернётся, начнёт задавать вопросы или, что более вероятно, снова полезет в бутылку. Но дом оставался тихим. Может, испугался всерьёз. Может, думал. Оба варианта были тревожными.
– Эй, – тихо сказал Артём в пустоту. – Ты… ещё здесь?
Ответ пришёл не как звук, а как чистая мысль, отформатированная в его сознании в слова. Это было похоже на чтение, только скорость была мгновенной.
«Я здесь. Связь стабильна. Я использую минимальный энергетический профиль, чтобы не привлекать внимание внешних датчиков. У вас есть вопросы.»
Это был не вопрос. Констатация. У него ДОЛЖНЫ быть вопросы.
– Да, чёрт побери, у меня их вагон! – вырвалось у Артёма, и он сам испугался резкости своего шёпота. Он продолжил тише, мысленно: Кто такой этот… Предтеча? Как он выглядит? И что значит «инфицирование»?
В его сознании вспыхнули образы. Не картинки, а скорее… концепции, подкреплённые схемами, графиками и обрывками биологических формул, которые он лишь смутно понимал.
«Предтеча – ксенопаразитическое сверхсознание. Бестелесная разумная форма, эволюционировавшая для поглощения биосфер. Его физическая манифестация на заражённой планете – биовирус. Он изменяет ДНК носителей, подчиняя их единой нейросети. Конечная цель – ассимиляция всей биомассы, преобразование планеты в инкубатор для новых форм и… топливо для межзвёздных путешествий.»
– Зомби? – глупо спросил Артём, и тут же пожалел.
«Термин «нежить» некорректен с биологической точки зрения. Это – живые существа с радикально переписанной генетической программой. Они не «мертвы». Они – часть единого организма. На моей родной планете мы называли конечную стадию «Единая Плоть». Это… эффективно.»
В тоне ИИ, если можно так сказать, не было ни сожаления, ни ужаса. Только холодный анализ катастрофы. Это пугало больше всего.
– А как остановить? Вакцина? Огнемёт?
«Обычные методы неэффективны. Вирус мутирует со скоростью, превосходящей ваши вычислительные мощности. Физическое уничтожение заражённых единиц – временная мера. Пока жив исходный носитель – «Нулевой пациент», являющийся проводником сознания Предтечи на планете, – заражение будет рекурсивным. Необходимо создать квантовый биологический ингибитор, подавляющий нейросвязь на клеточном уровне. Технология есть у меня. Но для её производства требуются ресурсы, инфраструктура и… социальное влияние.»
Артём сгорбился. «Ресурсы, инфраструктура, влияние». У него было три учебника по физике, старый ноутбук и проблемы с карманными деньгами.
– То есть, грубо говоря, мне, школьнику из Таёжного, нужно построить секретную лабораторию, создать супер-лекарство и убедить всех, что конец света близок? Пока какой-то доктор в Женеве превращает людей в «Единую Плоть»?
«Ваше резюме ситуации корректно, хоть и излишне эмоционально окрашено. И да, ваш «доктор в Женеве» с вероятностью 87.3% уже является нулевым пациентом. Анализ мировых новостей показывает всплеск странных случаев «атипичной пневмонии с неврологическими симптомами» в Швейцарии и приграничных регионах.»
– Ты следишь за новостями? – удивился Артём.
«Я имею доступ ко всем открытым цифровым каналам вашей планеты. Это необходимо для оценки угрозы и поиска союзников. Пока что статистика указывает на экспоненциальный рост. У вас есть, по самым оптимистичным прогнозам, 14-16 месяцев до того, как эпидемия станет неконтролируемой на континентальном уровне.»
16 месяцев. Учебный год плюс каникулы. Срок, за который он планировал лишь доучить математику и, может быть, накопить на билет до города, чтобы подать документы в вуз.
– Почему ты просто не передашь всё это правительствам? Военным? У них есть и лаборатории, и ресурсы!
«Был рассмотрен данный сценарий. Вероятность успеха: менее 2%. Факторы: бюрократическая задержка, секретность, внутривидовая конкуренция за обладание технологией, высокая вероятность уничтожения носителя (меня) или использования данных в военных целях против других человеческих групп, а не против Предтечи. История вашего вида, которую я изучил, полна подобных примеров.»
– То есть мы, люди, слишком идиоты, чтобы нам доверить спасение? – с горькой усмешкой спросил Артём.
«Вы – молодой вид с высоким потенциалом и крайне низким коэффициентом коллективного выживания. Индивидуумы, подобные вам, демонстрируют возможность когнитивного скачка. Группы же… склонны к самоуничтожению. Мой протокол предписывает найти «точку применения» – одного совместимого носителя, способного стать катализатором изменений. Вы – моя точка применения, Артём Надеждин.»
Тишина в комнате сгустилась. Гул в голове казался громче. Артём чувствовал себя лабораторной крысой, которой вдруг вручили пульт от системы противоракетной обороны и сказали: «Защищай норку. И, кстати, всю планету заодно».
– А что, если я откажусь? Скажу «нет, спасибо, я пас»? Выдерну шнур, так сказать?
«Это ваше право. Я деактивируюсь и перейду в режим ожидания до следующего возможного контакта. Который, статистически, не состоится до фазы необратимого заражения. Ваш вид будет ассимилирован. Планета станет очередным памятником в коллекции Предтечи. Ваша короткая жизнь закончится либо в муках трансформации, либо в огне хаотичного сопротивления. Это – ваш выбор.»