Игорь Князький – Император Адриан. Эллинофил на троне Рима (страница 55)
Антиох был восторженным поклонником греческой культуры и искренне полагал, что долг его правления и состоит в том, чтобы утвердить её среди всех народов, царство его населяющих. А население этого царства, пусть и резко сократившегося по сравнению с эпохой его расцвета, когда на востоке достигало оно Яксарта (Сырдарьи) и Инда, было весьма пёстрым. Помимо слившихся воедино потомков греков и македонян там проживали разные народы семитского корня: сирийцы, финикияне, арабы, ассирийцы, халдеи, иудеи. Семиты, не иудеи, сами были язычниками. Потому к насаждению эллинской культуры относились спокойно, а многие из них и сами легко эллинизировались. Для правоверных иудеев – монотеистов такой путь исключался. Хотя и среди иудеев находились люди, прежде всего из образованной среды, охотно постигавшие культурное наследие Эллады и даже эллинизировавшиеся.
Антиох IV запретил ритуалы иудаизма под страхом казни, а в самом Иерусалиме он посвятил храм Яхве Зевсу Олимпийскому, коего почитал наравне с Юпитером Капитолийским – четырнадцать лет Антиох провёл в Риме в качестве заложника. Реакция иудеев была немедленной – восстание! А чего ещё мог ожидать такой царь, столь «умную» политику в отношении подданных, пусть и не единоверцев, проводящий? Не зря уже его современники переименовали его в Эпимана, что означает «сумасшедший».
Впрочем, не только стремление к насильственной эллинизации двигало царём Антиохом IV. Немаловажную роль играли вопросы финансовые. Военное противостояние Сирийского царства с птолемеевским Египтом стоило казне Селевкидов немалых денег. Захват храмовых сокровищ Иерусалима должен был поправить денежные дела царства и подкрепить его внешнеполитические амбиции[711]. В то же время нельзя забывать о неслучайности антииудаизма Антиоха. Ведь его попытка эллинизировать население Иудеи стала наиболее последовательным воплощением в повседневную практику агрессивной недоброжелательности по отношению к иудаизму, его культурной и религиозной традиции.
В 167 году до Р. Х. Антиох IV посвятил храм Яхве Зевсу Олимпийскому. Тогда же в храме появился языческий алтарь, на котором начались жертвоприношения. Иные иудеи из страха перед властями соглашались совершать языческие обряды. Обстановка в Иудее накалилась до предела. Достаточно было искры, чтобы вспыхнуло пламя восстания. И таковой стало убийство в 166 году до Р.Х. священником Маттафией некоего иудея, послушно приносившего жертву Зевсу на алтаре, воздвигнутом греками в храме, где недавно царил единый бог Яхве[712].
Восстание стремительно охватило Иудею. Война оказалась жестокой и продолжительной. Долго боевые действия велись с переменным успехом, но в конце концов Иудея обрела независимость от Селевкидов, и со 129 года до Р.Х. в ней утвердилась правящая династия Хасмонеев (129–37 гг. до Р.Х.). В 64 году до Р.Х. не стало былого угнетателя иудеев – Сирийского царства Селевкидов. Оно превратилось, точнее то, что от него к этому времени осталось, в римскую провинцию Сирия. Иудейское царство попало в зависимость от Рима.
Любопытно, что, хотя Хасмонеи проявляли жестокость к эллинам из греческих городов приморской части государства, они не вели войны с самой эллинистической культурой. А один из Хасмонеев, Аристобул (104–103 гг. до Р.Х.), даже любил, чтобы его именовали Филэллином[713].
В 37 году до Р.Х. последний Хасмонейский царь Антигон был свергнут Иродом, отдан в руки римлян и убит по приказу Марка Антония. Ирод стал царём всех земель, которые в глубокой древности составляли царство Саула, Давида и Соломона[714]. Ирод имел только светскую власть, но именно его тщанием был восстановлен в Иерусалиме Храм Соломона, подвергавшийся ранее разрушению ассирийцами и вавилонянами и осквернению греками. Ирод был при этом человеком эллинизированным и, главное, во всём преданным римской власти. Потому и было достаточно длительным его правление: с 37 по 4 год до Р.Х.
Отношения иудеев с римскими полководцами и политиками были неоднозначными. Помпей, из любопытства вошедший в святая святых храма, никак не мог пользоваться симпатиями народа Иудеи. Напротив, Цезарь, издавший ряд указов, гарантировавших иудеям важные привилегии в ряде городов Малой Азии, был ими весьма почитаем. Правивший Иудеей Антипатр с помощью первосвященника Гиркана обеспечил Цезарю помощь иудеев в Египте. Там они открыли римскому полководцу дорогу на столицу птолемеевского Египта Александрию. В благодарность Цезарь повелел установить в Александрии колонну, на которой была надпись, подтверждавшая права иудейских жителей столицы Египта[715].
Преемник божественного Юлия Август продолжил его политику покровительства иудеям, проживавшим в Римской империи. Он благоволил к Ироду, правившему Иудеей, был благосклонен и к тем, кто в его правление поселился в столице Империи. Римские евреи тогда в благодарность за доброе к себе отношение возвели в городе синагогу, каковой дали имя «синагога Августа»[716].
Очевидно, что высшая власть Империи в своей политике в отношении иудеев поначалу была сугубо прагматична и не руководствовалась какими-либо предубеждениями[717]. Таким был и сокрушитель Республики Гай Юлий Цезарь, таким же был и основатель Принципата Август. Конечно, в целом в римском обществе отношение к иудеям и иудаизму было неоднозначным. Но открытого противостояния или каких-либо эксцессов не было[718].
При преемнике Августа положение изменилось не в лучшую сторону для иудеев. Вот что сообщает Светоний в своей биографии Тиберия: «Чужеземные священнодействия и в особенности египетские и иудейские обряды он запретил; тех, кто был предан этим суевериям, он заставил сжечь свои священные одежды со всей утварью»[719]. Вскоре последовало первое изгнание иудеев из Рима: «Молодых иудеев он под видом военной службы разослал в провинции с тяжёлым климатом; остальных соплеменников их и единоверцев он выслал из Рима под страхом вечного рабства за ослушание»[720]. Иосиф Флавий причиной такого поступка Тиберия называл его гнев на неких четырёх «гнусных человек», присвоивших себе ценности, коих знатная дама Фульвия, принявшая иудаизм, собиралась отправить в иерусалимский храм[721].
После смерти Тиберия при Гае Цезаре Калигуле (37–41 гг.) отношения Рима и Иудеи совсем ухудшились. В 38–м году в Александрии греческое население устроило массовый еврейский погром. С этого события и начинается череда катастрофических потрясений для еврейского населения, которым и ознаменовалось для него римское господство[722]. Погром был, безусловно, на совести греков[723]. Но греки бы никогда не решились на него без поддержки римских властей. Известно, что римский наместник Египта Авиллий Флакк принял самое деятельное участие в организации этого первого в мировой истории еврейского погрома[724]. Это очевидно. Но сводить трагические события в Александрии 38–го года только к межэтническим отношениям и религиозной неприязни было бы всё же упрощением. Острое соперничество эллинов и иудеев в делах торговых и финансовых – никак не меньшая причина случившегося.
Беда, однако, была в том, что сам Калигула воспылал враждебностью к иудеям. И это при том, что одним из ближайших и доверенных его друзей был царственный иудей Ирод Агриппа, внук Ирода Великого. Конфликт цезаря и иудеев случился после того, как Калигула распорядился поместить в иудаистских храмах свои изображения, а в главном храме иерусалимском должна была быть помещена его колоссальная золотая статуя. Попытка иудейского посольства, в которое входил знаменитый Филон Александрийский, имевший славу великого мыслителя не только среди иудеев, но и среди греков, смягчить безумство цезаря не удалась. Этому помешали и александрийские греки, чьё посольство параллельно с иудейским представило свою версию событий 38 года, и поведение иудеев в отношении императорской власти. В самой Иудее вспыхнуло сильнейшее волнение, и только выдержанность и благоразумие легата Сирии Петрония позволили избежать начала войны. По счастью, умелое посредничество Ирода Агриппы спасло положение. Гай Цезарь внял просьбе своего верного друга и отменил повеление о воздвижении своей статуи в Иерусалиме[725]. Вскоре мечи заговорщиков во главе с Кассием Хереей пресекли жизнь цезаря-безумца, и римско-иудейский конфликт стал казаться исчерпанным.
Сменивший погибшего Калигулу Клавдий ухитрился сочетать в своей политике в отношении иудеев покровительство собственно Иудее и заботу о пострадавших иудеях Александрии с изгнанием иудеев из Рима. В этом он удивительно походил на Тиберия. Свидетельство Филона Александрийского: «Этот император
Клавдий вообще может быть назван благодетелем Иудеи. Ранее, со времени Августа, после смерти Ирода Великого Иудея стала римской провинцией, которой управлял римский прокуратор. Теперь же преемник Калигулы решил восстановить Иудейское царство. И царём стал Ирод Агриппа[727]. Царственный иудей, друг Гая Цезаря, сумел произвести наилучшее впечатление и на нового императора. Награда – царский венец!