Игорь Князький – Император Адриан. Эллинофил на троне Рима (страница 57)
В Египте он прибыл в портовый город Пелузий. Некогда, почти 180 лет назад, в Пелузий из Фессалии, где он проиграл Цезарю в решающем сражении за власть в Риме, приплыл на корабле Гней Помпей Великий. Здесь он надеялся найти приют и поддержку у молодого египетского царя Птолемея XIII. Но его советники решили, что такой гость принесёт царству вред, а не пользу. Ведь за ним к берегам Нила явится и победоносный Цезарь. Самым убедительным оказалось мнение учителя риторики, приглашённого к царскому двору с острова Хиос некоего Теодота: «Приняв Помпея, мы сделаем Цезаря врагом, а Помпея своим владыкой; в случае же отказа Помпей, конечно, поставит нам в вину своё изгнание, а Цезарь – необходимость преследовать Помпея. Поэтому наилучшим выходом из положения было бы пригласить Помпея и затем убить его. В самом деле, этим мы окажем и Цезарю великую услугу, и Помпея нам уже не придётся опасаться; мертвец не кусается»[741].
Во время высадки на берег Помпей был убит. Незадолго до гибели он, повернувшись к жене и сыну, сопутствовавшим ему, процитировал Софокла:
Гней Помпей Великий был похоронен близ места своей гибели. Воздвигнутая над его могилой гробница ко времени Адриана пришла в совершенный упадок. Адриан, посетив место гибели знаменитого римлянина, был потрясён этим. Он совершил жертвоприношение в память Помпея, в ходе которого, как говорят, у него родился такой стих: «Вот странность, владетель стольких храмов лишён гробницы!»[743] Тогда же император повелел восстановить разрушенное надгробие[744]. Новая гробница была выстроена великолепнее прежней[745].
Далее путешествие было продолжено по Нилу. И здесь 24 октября 130 года случилась нежданная трагедия: погиб красавец Антиной. Адриан был потрясён и оплакивал любимца, как женщина[746]. Свою погибель Антиной нашёл в водах Нила. Почему это случилось? Сохранились разные трактовки. Дион Кассий называет следующие возможные причины, ссылаясь в первом случае на свидетельство самого Адриана, до потомков, кстати, не дошедшее: «Сей Антиной происходил из вифинского города Вифиния, который мы называем также Клавдиополем, он был возлюбленным императора и погиб в Египте, то ли бросившись в Нил, как пишет Адриан, то ли, как достоверно известно, будучи принесённым в жертву. Адриан ведь, как я сказал, совершенно не знал меры в своём любопытстве и помимо прочего занимался всевозможными гаданиями и ворожбой»[747].
А вот пояснение Элия Спартиана: «Об Антиное идёт разная молва: одни утверждают, что он обрёк себя ради Адриана, другие выдвигают в качестве объяснения то, о чём говорит его красота и чрезмерная страсть Адриана»[748].
Вариаций, трактовок этой нильской трагедии превеликое множество[749]. В гибели Антиноя иным видется самопожертвование за императора. Якобы Адриан тяжело заболел, и были серьёзные опасения за его жизнь. В Египте же, как известно, мистические настроения были особенно сильны. Антиной мог спросить тамошних жрецов, спасёт ли его самопожертвование жизнь возлюбленного им человека. Жрецы вполне могли дать утвердительный ответ, тогда Антиной решился отдать свою жизнь за жизнь императора. И «как только воды Нила поглотили его прекрасное тело, Адриан выздоровел»[750].
Здесь, однако, возникает неизбежный в этом случае вопрос: а какому, собственно, богу принёс себя в жертву прекрасный малоазийский грек? Воды-то Нила в те времена не просто были полны, они кишели крокодилами. А ведь крокодил для египтян – это не просто ящер, это бог – крокодил. Изображался он либо в виде крокодила с короной на голове, либо в виде человека с головой крокодила[751]. Именовался сей бог Себек[752]. Центром его культа был Фаюм, потому, наверное, и получивший у греков наименование Крокодилополя. В древнейшие времена не все египтяне почитали Себека. Известен случай: когда в одном номе узнали, что в номе соседнем поймали крокодила и съели его, между номами началась война. В едином египетском государстве культ Себека стал всеобщим и приобрёл большое значение. Прежде всего, потому, что ему была подвластна вода и её животворная сила. Ведь именно вода Нила, где хозяйничал Себек, обеспечивала жизнь и благополучие всего Египта. Себек был тесно связан с Осирисом, богом, погибающим и воскресающим, богом правителем, богом природы и владыкой царства мёртвых. В родном городе Осириса Бусирисе был храм и Себека. Себек, царивший в Ниле, которому была подвластна животворная сила воды, вполне мог видеться божеством, способным, приняв достойную жертву, исцелить того, ради которого жертва и совершалась.
Конечно, такое предположение ни проверить, ни доказать решительно невозможно. Для этого надо не просто погрузиться, но и проникнуться полностью мистическими представлениями той безнадёжно далёкой от нас эпохи. А ведь случившаяся трагедия вовсе не обязательно имела мистические корни. И даже таковые могли быть связаны не со здоровьем императора, но с какими-то иными его замыслами, для чего требовалось чьё-либо самопожертвование. Дион Кассий, к примеру, даёт и такую версию: «Юноша по собственной воле обрёк себя на гибель, ибо для исполнения замыслов Адриана необходимо было добровольное самопожертвование»[753]. Что это за замыслы были у императора – гадать бессмысленно.
Но вот, что совершенно не может вызывать никаких дискуссий, так это превеликая скорбь Адриана по погибшему. Покойному были отданы божественные почести. На месте его гибели, вернее сказать, близ этого места, был воздвигнут новый город, получивший имя погибшего. «И его статуи, или, скорее, священные изображения, воздвиг он, можно сказать, по всему миру»[754]. Сохранившееся большое число этих статуй и барельефов доказывает, что изначальное количество их было просто огромным[755]. Антиной изображался в образах различных божеств – Геракла, Осириса, Адониса или же просто героизированным[756]. Культ его связывался даже с Дианой.
Незадолго до гибели Антиноя в Александрии умерла сестра Адриана Паулина, жена Юлия Урса Сервиана. Адриан пышно почтил её память. Были устроены в честь покойной игры. Она удостоилась всех полагавшихся ей согласно её положению и родству с императором почестей. Когда же не стало и Антиноя, также в Египте нашедшего свой конец, их стали почитать вместе. Так в одном из египетских храмов Паулина и Антиной были почитаемы вместе с Исидой и Осирисом. Однако почитание Антиноя в Империи оказалось недолгим. После ухода Адриана из жизни оно повсеместно сошло на нет.
Прелюбопытна реакция христианской церкви на обожествление Антиноя. Казалось бы, просто напрашивается всемерное осуждение этого абсолютно языческого деяния. Однако «даже безрассудства Адриана с Антиноем стали элементом христианской апологетики»[757]. Императору христиане приписали совершенно невероятный замысел: «бог Антиной», оказывается, был введён им для того, чтобы поразить более древних языческих богов, унизить их и оттеснить на второй план. Совершенно фантастическая трактовка, но церковь торжествовала[758].
Тем временем Адриан со своей многочисленной свитой, в каковую с самого начала большого восточного путешествия императора, с 128 года, входила его законная супруга Вибия Сабина, продолжал свой маршрут по Египту. Адриана везде на просторах его необъятной Империи интересовали исторические древности. Египту же в этом отношении не то что в римских владениях, но и во всём остальном мире равных не было и нет. Разумеется, должное внимание наши путешественники уделили и знаменитому Сфинксу, и несравненным великим пирамидам Хеопса, Хефрена и Менкауэра. Далее они отправились в путь вверх по Нилу, дабы посетить прославленную Долину царей в Карнаке, где находились самые знаменитые погребальные сооружения эпохи Нового царства в Египте (1554–1069 гг. до Р.Х.). Карнак – пустынная гористая местность напротив столицы Египта Фив. Дело в том, что фараоны Нового царства окончательно отказались от возведения пирамид и повелели высекать для себя гробницы в скалах, полагая, что так они надёжнее уберегутся от грабителей. Нельзя сразу же не отметить, что упования сии оказались напрасными. Почти все погребения Карнака всё равно разграбили. Воры достигли в своём малопочтенном искусстве невероятных высот.
Итак, сначала в Карнаке появилась Долина царей, вслед за ней, естественно, Долина цариц, наконец, Долина знати. Гробницам сопутствовали заупокойные храмы, бывшие замечательными образцами древнеегипетской архитектуры. Одним из самых плодотворных в строительстве великих памятников египетского зодчества стало правление славного фараона Аменхотепа III (1388–1351 гг. до Р.Х.).
На левом берегу Нила недалеко от Фив (совр. название Мединет-Абу) по повелению Аменхотепа III был возведён грандиозный заупокойный храм, равного которому во всём Египте быть не должно было. Увы, безжалостное время стёрло подчистую грандиозное строение, над которым трудился архитектор, тёзка фараона – Аменхотеп, сын Хану[759]. Зодчий, кстати, за свои великие труды удостоился обожествления, подобно знаменитому мудрецу эпохи Древнего царства (XXXIII – середина XXI вв. до Р.Х.) Имхотепу, строителю первой ступенчатой пирамиды фараона Джосера (2635–2611 гг. до Р.Х.). Сохранились лишь две огромные сидячие статуи, изображающие фараона Аменхотепа III, которые возвышаются на совершенно пустом месте[760]. Греки, активно проникавшие в Египет ещё с VII века до Р.Х., а во времена династии Птолемеев (323–30 гг. до Р.Х.) ставшие там наряду с македонянами господствующей силой, статуи эти связали с именем персонажа эллинской мифологии и назвали их «колоссами Мемнона». Мемнон – сын брата царя Трои Приама по имени Тритон и богини утренней зари Эос и царь эфиопов[761]. Ему была посвящена поэма «Эфиопида», бывшая продолжением «Илиады», до нас, увы, не дошедшая, известная лишь в обрывках. Согласно мифам, Мемнон был человеком совершенно невероятной силы, его доспехи, подобно доспехам Ахиллеса, были выкованы самим Гефестом, богом огня, богом-кузнецом. На десятом году Троянской войны Мемнон, верный братскому чувству, пришёл в Трою и стал помогать троянцам в их сражениях с ахеянами. От его руки пал Антилох, сын мудрого старца Нестора, царя острова Пилос. После гибели в бою с троянцами Патрокла, бывшего для Ахиллеса самым близким человеком, именно Антилох стал лучшим другом славного сына Пелея. Ахиллес знал, что согласно воле рока (Ананкэ) ему недолго останется жить после поединка с царём эфиопов, потому столкновений с Мемноном избегал. Но гибель Антилоха всё же принудила его сразиться с племянником Приама и смертельно поразить его. Вскоре и самого Ахиллеса сразила стрела, пущенная из лука сыном Приама царевичем Парисом, похитителем Елены Прекрасной.