Игорь Караулов – Война не будет длиться вечно (страница 34)

То ли предосенние погоды, то ли рюмка водки на столе, то ли они сами за свободу и за мир стояли на земле. Буквы три, ну максимум четыре. Бор? Душ? Слон? Ну знаете ж небось. Не читали, что ли, в «Новом мире», на просторах знаменских полос? Нет, никак не вспомнится простое, сколько ни аукай наугад, и проходят строем сухостоя мимо них юнцы за пятьдесят.

Не она

вы не ахматова вы не ахматова ваш сын не будет срока отматывать ваш муж не будет поставлен к стенке во дни любовничьей пересменки а так пожалуй что и ахматова орлиный профиль и кожа матова посадка гордая головы а всё же что-то не то увы

Юбилейное

Как на празднике в Константинове задержали Сергея Есенина в рыжей курточке дерматиновой, в модной кепке, тут же посеянной. Был он пьян и ругал по матери власть, народ, Изадору-дуру; нос и брови в дамской помаде – и как же тут не попасть                                                                                     в ментуру? Собрались союзы писателей, лауряты такой-то премии. «Где Серега? Не видели?» «В зад его, у нас жёсткий лимит по времени. Надо слово дать этому и тому, той любовнице, этой тёще. А Сергей… занёсся не по уму. Мы его издадим… попозже». Слышите? Это Серёгу бьют, а он лыбится через силу. Дайте Родину, говорит, мою, и верните, козлы, мобилу.

В библиотеку

Горят огни библиотеки, паласа розовый бекон, как будто бы не в прошлом веке, а в самом прошлом из веков. И два седеющих обмылка заносят ногу на порог. У одного в кармане вилка, другой до нежности продрог. А где сегодня наливают? А где по залу в парике плывёт Евгения Иванна, как поздний катер по реке? А здесь сегодня наливают и строки вечные звучат. Об этом всех, кто здесь бывает, оповестил небесный чат. И будь ты Эдик или Вадик, благословит тебя тропа, когда из свёрнутых тетрадок заблещет костная крупа.