То есть как это «нет»? Неужели нет?
Профессионал
Когда я не был профессионал
и жизнь была легка,
какой хороший музыка звучал
из каждого ларька.
И как горчил напитков тех миндаль,
синильное бордо.
И было жаль и всё-таки не жаль
красавца Бельмондо.
Я научился многому на ять:
терпеть и догонять,
злить дураков, крутить баранку, ждать,
протёкший кран менять.
Я жизнь свою пустил на шаурму,
как дохлого кота.
Откуда эта тяжесть, не пойму,
и музыка не та.
Профессия погибшего зерна —
борьба за урожай.
Немного жаль наивного кина,
и всё-таки не жаль.
V. По техническим причинам
«Легче стишок написать, чем составить подборку…»
Легче стишок написать, чем составить подборку.
Только и видишь, как жизнь покатилась под горку
и где-то в долине густеет отечества дым.
Надо дорогу дать молодым,
тыгыдым-тыгыдым.
Пусть съезжают на задницах, на ледянках,
участвуют в пен-центровских мудянках,
тортики таскают редактрисам
и с коньячком шатаются по тризнам.
Дело молодых – печататься, тискаться:
каждая фрикция высечет божью искрицу.
А мои опавшие листья не лезут в короб;
к этому барахлу ударную коду б.
Эти строки не искренни, не безумны.
Эти строки не писаны кровью; суммы
прописью – кровью, анкеты на визы – кровью.
Смерть моя гуляет по Подмосковью.
Дело молодых – пировать на щитах,
из-под которых сочится бурое что-то.
Циферки исправлять в счетах,
крючья вострить вопросительных знаков,
копья вострить восклицательных знаков —
моя работа.
Обрыв
Там жили поэты, и каждый встречал.
А тут уж никто не встречает.
От этого в сердце такая пичал,
что волком оно завывает.
То были поэты – пьянчуги, вруны,
людские весёлые лица.
А нынче – шакалы, кроты, грызуны,
клопы, тараканы, мокрицы.
Там было болото и почва была:
свобода, отечество, вера.
А здешняя почва – до края стола,
а дальше обрыв, блогосфера.
Что?
Старики из толстого журнала
пишут в стиле «ямб» или «хорей»,
как в былые дни у них стояло…
Только что? Припомнить бы скорей! 
