поздно в ливорно, горит восток
ревёт пожар в пожилых бумагах
труби, рассвета больная медь
созвездья в пудру мели, емеля
по небу зимний идёт медведь
шатается болеро равеля
темней, честней арагонских хот
венгерских чардашей с ними иже
проспектами человечьих хорд
летит корабль на железной лыже
по шахтам ломаным вбок и вниз
из плоти вырваться – нет, без шанса
прощенья хочешь? тогда вернись
совета хочешь? не возвращайся
не смей, останься, с души стряхни
своего белкового паразита
креплёный воздух моей страны
покупаю дорого, пью сердито
«На небе говорят «дрожанье век»…»
На небе говорят «дрожанье век»,
и век дрожит, и глохнет Павелецкий.
Я кто такой, я снежный человек,
но я в твоей учился школе детской.
Наверно, тот суконный постовой
и даже, если в рельсы углубиться,
фонарный гном, обходчик путевой
тебе родней, надёжней носят лица.
Ты некрасива, я тебя хочу
не почему, а просто что живая.
Ни поезда вблизи не различу,
ни рядом проходящего трамвая.
Мемуарное
Раньше называлось – проспект Калинина
а теперь зовётся – Новый Арбат
улица понтовая, но не длинная.
Помню её в олимпийский год.
Шелестели окнами дома высокие
дядюшка повёл нас в кафе «Валдай».
Я в тот день узнал, что умер Высоцкий
но значения этому не придал.
Я тогда, признаться, любил Окуджаву,
здесь же и пластинки искал, в «Мелодии».
Много лет, исцарапанная и ржавая,
моя «Ригонда» гниёт на лоджии.
Теперь в глазах пульсирует казино,
остроносые лыбятся – «слушай, брат».
«Мелодия» камнем ушла на дно,
под землёй виниловый Китеж-град.
Скоро ли, распрямив стеклянные паруса,
выйдут из этой гавани корабли?
Я всё хуже слышу их голоса
и всё отчётливей – голос моей земли.
Я земля, выкликаю своих засранцев
из пельменной, рюмочной, из пивной.
Всё доедено, близится время танцев.
Потанцуй со мной.
После войны с тараканами
Тараканы ушли ночью, походным строем,
забрали раненых, никого не забыли.
Оказалось, есть у них и фельдмаршал,
есть у них и штатный агитатор.
Не испугались ни белой сыпучей смеси,
ни пшикалки на резиновых колёсах.
Сами ушли: не чаяли мы дождаться
и когда вернутся, не знаем часа. 
