Игорь Караулов – Война не будет длиться вечно (страница 16)
Резиновую бабу завернули в целлофан
и продали матросу за четырнадцать рублей,
а он её до света ласкал и целовал.
Резиновую девушку, матросик, пожалей.
У ней потёрты локти, рубцы на животе,
засаленные волосы, как флотская лапша.
И третий раз, и пятый раз ты был на высоте,
а из её кармашка чуть не выпала душа.
А как ей было хорошо в резиновой стране!
Повсюду были гибкие и мягкие – свои.
Бывало, отражаясь в бензоловом вине,
виниловое солнце ей пело о любви.
Ступай себе на камбуз, наешься в три горла,
пока несёт на скалы корабль сторожевой,
пока твоя подружка ещё не родила
резинового пупсика с твоею головой.
Латинамерика
дон пабло поёт, как птичка, звонче иных монет
в синем воздухе чеканятся золотые
и падают на гранит
это латинамерика, и надо бы на латыни
клетка из свежих прутьев шатается и трещит
дон пабло кричит, как взмыленный какаду
негодница вероника – о, пурпур её тряпиц
навещает, смеётся, просовывает еду
дон пабло по клетке мечется, ловок по-обезьяньи
как будто и хвост отрос на его позор
мимо ходят крестьяне и прочее человечество
с базара и на базар, с базара и на базар, с базара и на базар
дон пабло кричит: я гражданин
соединённых штатов
сенатус-популюс, дайте сюда посла
выпрыгивает из штанов
боже, как пошло
вероника ягодка не пришла
спаси меня, вероника,
пронзи меня, вероника,
своими железными каблучками
тот был камень, а я не камень
и времени повилика
меня обвивает ласковыми руками
латексными руками
на заднем плане процессия из крестьян
несёт бесконечный лозунг «вива ла революсьон»
и солнца немигающий кристалл
выжигает пампу пам-пам-парам-пам-пам
Мытищинские зори
вернись в сорренто, вернись в ливорно
не возвращайся в одинцово
пойди учиться на птицелова
двигаться вежливо и проворно
говорил васе-авангардисту
брадатый неоромантик вова
и андромеда своим монисто
благословляла бухое слово
люблю мытищинских зорь отраву
давлюсь и пью и люблю и снова
летит по воздуху мой корабль
в восточное дымное бирюлёво
бьют зенитные струйки пара
справа, слева, но слава мимо
черный воздух густее вара
по краям уже слаще дыма
пылай, мытищинских зорь цветок
в стаканах домов и дворов баклагах 
