Игорь Гаркавенко – Марсианка, или Сфера Жара (страница 3)

– Как так можно жить, ах, как можно? – приговаривала она, пока тащила с кухни несколько прозрачных целлофановых пакетов, в которые стала складывать мусор: бумагу в один, а пластик – в другой, ибо за несортировку мусора на территории университета строго карали, однако я ведь жил не на территории университета… – Как в такой обстановке можно думать?!

– Ирочка, спасибо, но я сам бы мог прибраться, – я стал подходить к ней со спины, понимая, что уже не смогу остановить этот пошедший вразнос двигатель, но в моих силах было хотя бы незаметно попробовать её угомонить хоть на секунду. – Это же не общага, никто меня за это не накажет.

Я подошёл почти вплотную к ней и аккуратно положил руки на тонкие и загорелые плечи, в надежде хоть на мгновение замедлить неутомимые руки, но Ира была непреклонна и спокойно складывала в мешки пустые бутылки и порванные листки бумаги. Я только почувствовал от её тела приятный жар и уловил еле слышимый запах пота, самого обыкновенного пота, словно от обычной девчонки.

Ираида была марсианкой. Нет, не в том смысле, что она родилась на другой планете, ибо она практически не отличалась от меня. Таким весьма обидным прозвищем в простонародье называли тех, кто входил в отдельный тип людей, который был абсолютно не способен научиться магии по причине того, что марсианская кишка отсутствовала в организмах людей такого склада.

Причин подобной аномалии много: эта кишка могла не сформироваться от рождения (подобный феномен до сих пор не изучен, однако каждый десятый человек на планете считается марсианином), могла и пропасть уже в сознательном возрасте из-за физических повреждений.

Но, к сожалению, на этом список отличий марсиан от обычных людей не заканчивался: помимо ограниченности в виде магии, марсиане и марсианки практически не умели скрывать эмоции, намерения, были исключительными наивными добряками, что сильно выделяло их на фоне магов, обычных людей и людей-животных. Естественно, это и определяло их поведение, за которое многие даже их сторонились.

– Ну, не общага, и что? Всё равно же надо порядок поддерживать, а то однажды потеряешь что-нибудь важное, и пиши пропало! – на этих словах она закончила набивать очередной пакет и стала его завязывать, чем я тут же воспользовался и поймал мусор в воздухе, закинув поближе к входной двери. – Держи, вынесем по дороге, ага?

Когда с уборкой было покончено, Ира выдохнула и, проведя правой ладонью по лбу, повернулась ко мне, глядя снизу своими глубочайшими и понимающими глазами прямо на меня. В это время я глубоко вздохнул и сказал:

– Ты что-то хотела?

Ираида на секунду задумалась, а потом, когда реле в её голове щёлкнуло, в очередной раз вернулась к своему детскому амплуа.

– А, да, точно! Мне бумага нужна была миллиметровая! – она резко повернулась и оглядела мой ставший идеально чистым стол. – Вот, я возьму?

– Возьми, возьми… – я закатил глаза, наблюдая, как мои последние голубые и расчерченные листы скрываются в бездонной сумке марсианки.

– Так, а ты чего стоишь? Собирайся быстрее! – Ира буквально кинула мне чёрную жилетку с эмблемой института и гербом факультета, которую я ещё с вечера положил на стул возле стола, после чего мне ничего не осталось, как облачиться в костюм плешивого студента. Я повязал галстук и двинулся к коридору.

– Ты есть хочешь? – спросил я, надевая ботинки и накидывая на плечо серую потрёпанную суму.

– Нет, спасибо, я в общаге ела. – Ира запрыгнула в обувку и принялась тонкими ручонками чуть ли не выталкивать меня за дверь. – Быстрее, быстрее!

– Ирочка, мы никуда не опаздываем, если мои часы, конечно, мне не врут, – невозмутимо вымолвил я, принявшись закрывать дверь квартиры на ключ, стоило лишь марсианке выскользнуть из проёма.

Мы оказались в коридоре хруща, и, если говорить начистоту, мне он никогда не нравился, а всё из-за того, что он выглядел непрезентабельно и весьма уныло, в частности от того, что ремонт в нём не проводился с самой сдачи проекта. Это и отличало его от квартир, за состоянием которых жильцы следили самостоятельно и почти круглосуточно, чего не скажешь о нашей парадной, но не буду лукавить, ведь я и сам не приложил ни малейшего усилия для преобразования пролётов, хоть и эта картина каждое утро удручала меня, как и пустой холодильник.

Мы стали быстро сбегать по сероватой лестнице, и я решил поинтересоваться крайней возбуждённостью девушки сегодняшним утром:

– Ирочка, ты чего сегодня как на иголках?

– У нас ведь сегодня важная контрольная, неужели ты забыл? – тараторила марсианка, пока сбегала с лестницы настолько быстро, что едва успевала держаться за поручни, чтобы ненароком не шандарахнуться о стену. – Мне нужно, чтобы вся-вся группа присутствовала, иначе я по шее получу, понимаешь?

– Контрольная… – произнёс слегка задумчиво я, чуть ускоряя свой спуск, чтобы нагнать подругу. – По какому?

Эти слова подействовали на болтунью таким непредвиденным образом, что она остановилась в пролёте, как вкопанная, и, дождавшись меня, свела личико в такую недовольную и злую, но в тоже время и очень забавную мордашку, что я даже задумался, что мне делать: смеяться или пугаться.

– То есть ты даже не знал и, соответственно, не готовился?.. – тонкие бровки Иры стали медленно съезжаться, а её руки сжали кулачки и опустились до бёдер. Действительно, как я и предполагал, утро точно не будет добрым! – Это же маговедение, самый главный предмет курса!

Тут-то я понял, в какую передрягу попал! Несмотря на своё название, маговедение почти никак не было связано с обычной магией, вернее, в рамках этой дисциплины мы действительно изучали магию, но только общие понятия и другие смыслы. Эта дисциплина встречалась у всех групп и факультетов на первом курсе, что было и не сильно-то удивительно, ведь любые специальности в нашем университете хотя бы косвенно касались колдовства.

– Чёрт возьми, – я приложил руку ко лбу. – Ну что это за невезение?

– Когда ты уже будешь ответственно относиться к учёбе? – нахмурилась марсианка и легко хлопнула меня открытой ладонью в солнечное сплетение. – Ты знаешь, как опустился рейтинг нашей группы? Вы не ходите на пары, копите долги…

– Не хмурься – морщины вылезут, – сказал я, чтобы разрядить обстановку и аккуратно ткнул указательным пальцем Иру в маленький нос, от чего она встрепенулась и моментально приняла искреннее и невероятно удивлённое лицо. – Кстати, ты в тапках на пару пойдёшь?

Девушка на секунду зависла, затем посмотрела куда-то вниз, в район своих ног, потом снова подняла голову и заглянула мне в глаза, а после, наконец-то, разразилась:

– Да что с тобой, мы вообще-то опаздываем! – сказала она и снова побежала по ступенькам, только доставая из сумки университетскую форму прямо на ходу. – И у меня вообще-то всё с собой!

Мне только и оставалось, что бежать за ней следом и наблюдать, как она надевала поверх майки белую сорочку, а на белоснежную ткань – чёрную жилетку. Когда мы добежали до очередного пролёта, она повернулась:

– Угх, проходи вперёд и не вздумай оборачиваться, а то расцарапаю!

Я покорно продолжил спускаться дальше, и спустя всего лишь пару секунд Ира спрыгнула прямо ко мне.

– Что хоть спрашивать-то будет препод? – лениво поинтересовался я, когда мы с ней поравнялись.

– Основные заклинания, это хоть знаешь? – терпеливо отвечала мне марсианка, пока доставала из сумки туфли на каблуках и меняла прямо на бегу шлёпанцы, которые тут же отправлялись в суму. – Бич Двухпалых, Нестерпимый Жар…

Мне было тошно от одной идеи, что мы должны учить заклинания, их написание, произведение, но никогда не пользоваться! И ладно Ира не была одарена природой возможностью колдовать от рождения, но мы, обычные люди? Как это нам пригодиться в жизни, если в будущем мы будет обычными исследователями паранормального?

Наконец, мы преодолели последние этажи суперхрущёвки и вышли к тому пролёту, до которого доходили лифты (до сих пор не понимаю, кто строил мой дом, может, тренер по фитнесу?).

Мы быстро спустились, после чего вышли из душного подъезда на волю. На улице было действительно прекрасно, как я и предполагал: солнце светило ярко, но не сильно пекло, поэтому мы дышали и смотрели свободно, покидая спальный район и направляясь к городку университета. Вокруг было настолько тихо, что окружающий нас мир содрогал лишь отчётливый и уверенный стук каблуков марсианки.

Дорога прошла быстро, хотя, конечно, она не могла затянуться, потому что я жил через дорогу от кампуса. Мы прошли через гигантские металлические ворота, арка над которыми была выложена тёмными кирпичами, на ней же аккуратными барельефами помещались эмблемы трёх факультетов: самый главный, магический факультет, был представлен ярко-красной ладонью, из которой били языки огня, на этом факультете учились самые талантливые маги и магини; на другой стороне арки скромно висели два оставшихся образа: факультета природы аномалий, который представлял собой фиолетовую Червоточину, и, наконец, нашего родного дома – факультета исследования паранормальных процессов с синей лупой…

Думаю, глупо объяснять, что наш ФИПП считался весьма слабым факультетом, уступая не только аномальному, но и, очевидно, магическому, который являлся старейшим факультетом университета.