Игорь Гаркавенко – Марсианка, или Сфера Жара (страница 1)

Игорь Гаркавенко

Марсианка, или Сфера Жара

Студенческим годам посвящается

«Марсианская кишка – это располагающийся рядом с кишечником орган, который позволяет человеку преобразовывать жизненные силы в природные явления. Эта кишка не только влияет на центральную нервную систему и вырабатывает некоторые гормоны, но и способна использовать энергию организма для её трансформации в так называемую магию. Например, данный орган в состоянии преобразовывать внутреннее тепло тела человека в поток огня, который может выходить из ладоней так, как носитель марсианской кишки пожелает. Впрочем, использовать заклинания (именно так принято называть явления, получающиеся с помощью кишки), на протяжении длительного времени невозможно без больших затрат жизненных сил. Таким образом, использование магии строго ограничено возможностями тела человека. Дадим определение магии:

Магия или же чародейство (реже волшебство) – это общепризнанное название способности использовать заклинания, которые марсианская кишка предоставляет человеку в пользование. Магия позволяет обученному человеку, который от рождения получает возможность интегрировать в себя магические основы и принципы, то есть имеет в организме марсианскую кишку, материализовывать желаемые предметы, в некотором смысле повелевать природными стихиями и оказывать влияние на живых существ.

Чародейство осуществляется с помощью специальных заклинаний, список которых закреплён в Международном Кодексе Магов, применение всех чар должно неразрывно следовать с моралью чародея, ни в коем случае не наносить ущерба людям и окружающей среде. Использование некоторых заговоров в своих корыстных целях преследуется по закону…»

«Маговедение и основы чародейства», выдержка из первого параграфа.

Учебник для всех форм обучения за авторством доцента кафедры «Магия и маговедение» Килопчёлова Климента Ивановича.

Часть первая. Я начинаю заниматься спортом.

Не знаю, как так получилось, но уже с первого семестра моего обучения я не полюбил дополнительные занятия в университете. Вы наверняка захотите спросить, мол, каким образом, Илья? Ты же был примерным учеником в школе! А ответ весьма прост – они просто-напросто до безумия скучны: наш преподаватель постоянно на них опаздывает, да так, что даже не успевает пригладить последние седые волосы на стремительно лысеющей голове, потому что данная нам аудитория располагается у чёрта на куличиках, а большую часть времени мы сидим в полной тишине с лицами настоящих страдальцев и слушаем тишайшие комментарии по каким-то задачам, которые мы, как правило, забываем через час в лучшем случае.

В эту же самую ситуацию я и попал. В длинной и узкой аудитории разместилось сразу несколько групп с одного факультета, и десятки человек были заняты своими привычными студенческими делами: некоторые старательно учились и что-то записывали в свои тетрадки, преимущественно это были те, кто располагался на первых рядах парт, другие боролись в неравной схватке со сном, подпирая плоские подбородки ладонями, третьи же болтали о чём-то с одногруппниками, благодаря судьбу за то, что они пришли достаточно поздно, чтобы сесть на задние парты.

Я же сидел где-то в середине левой части кабинета и мысленно считал минуты до окончания пары, которые тянулись так медленно, словно специально дразнили всех присутствующих. Преподаватель стоял за кафедрой и что-то тихо-тихо рассказывал студентам, да так медленно и непонятно, что вся информация проходила сквозь мою голову. От скуки я разглядывал лица студентов с потока, очертания которых будто бы размывались… Нет, зрение не должно меня подводить – я не ношу очков, а если б и носил, то уж точно не забывал бы их надевать.

В это время синяя авторучка в моих руках крутилась и вертелась, всё норовя сорваться с моих двигающихся вперёд-назад пальцев, пока в один момент у неё это не получилось, и канцелярская принадлежность с ярким и мелодичным стуком сначала ударилась о парту, а потом упала на пол. Я почти на автомате повернулся и, наклонившись, потянулся за потерянным инструментом. Знаете, я всегда считал, что у меня весьма длинные руки, тем более это было даже логично, учитывая мой рост, однако в этой ситуации всё стало играть в совершенно не ту сторону: как бы я ни тянул и ни вытягивал кисть к ручке, она как будто всё удалялась и удалялась от меня. Что это такое? Преподаватель уже прочитал добрую треть лекции, а мой конспект остановился на пункте под названием «дата».

Я решил действовать решительнее и ещё сильнее пододвинулся на стуле, уйдя под парту практически с головой. Вот ещё момент, и… Когда мои указательные и большие пальцы обхватили корпус ручки, какой-то большой чёрный предмет вдруг навалился на мою принадлежность, не давая ему даже сдвинуться с места. Конечно, я опешил от такой наглости, кто бы её ни проявлял, и поднял глаза на моего объявившегося противника, который, к счастью, оказался лишь высокой платформой зимнего женского ботинка, шнуровка с язычком которого доходила до середины голени девушки.

– Ой, извини, – вдруг послышался её тихий, и даже какой-то совсем немного стесняющийся голосок.

После этих слов платформа отодвинулась назад, высвобождая из своего плена ручку. Наконец, я вернул её в своё распоряжение, а поэтому аккуратно поднялся и вышел к исходному положению.

Теперь в моих руках оказались все средства для учёбы и конспектирования, но… Вдруг меня охватило какое-то непреодолимое любопытство, ведь мне стало просто до жути интересно, как выглядела моя, как оказалось, соседка, которую я будто бы старательно игнорировал и которая заявила о себе лишь тогда, когда наступила на канцелярию. Я повернул голову направо, и моему взору предстала с первого взгляда неприметная и даже простая девушка, которых в университете десятки и сотни, если не тысячи. Её лицо было румяным и весьма округлым, все черты на нём были очень плавными и чересчур спокойными, завершали эту картину чуть пухлые губы и такой аккуратный и необычный нос, что мне показалось, будто его кончик даже немного отливал наивным розовым цветом. Очевидно, соседка заметила моё явно нездоровое внимание к её лику и повернула голову прямо на меня, осматривая меня таким подозрительным взглядом, что мне даже стало как-то не по себе. И этот взгляд был обязан не только её огромным, синим глазам, в которых достаточно легко читалось всё вселенское спокойствие, но и очкам с синей опрятной оправой и такими толстенными линзами, которые будто были призваны делать взгляды этой девчонки чрезвычайно острыми и пронзающими.

Очевидно, этого слегка надменного, но дружелюбного взгляда я не выдержал и опустил глаза чуть ниже, на зелёно-синюю водолазку соседки, что была заправлена в облегающие джинсы, но вдруг девушка снова заговорила:

– Я ручку отпустила? – она выдержала ненужную и томительную паузу, окончания которой я едва дождался, после чего она стремительно ответила сама себе. – Отпустила. Теперь пиши.

Я молча повиновался, но слова преподавателя, которые и до этого не сильно стремились падать ко мне в уши, стали совсем убегать от меня и разбегаться в разные стороны. Я изо всех сил водил пером по тетради, но мои движения получались неточными, нетвёрдыми и прерывистыми: ручка то соскальзывала с бумаги, оставляя на ней бледные крючки, то даже рвала в клочья тетрадный лист! У меня не получилось написать и слова, как вдруг таинственная соседка наклонилась прямо ко мне так, что её длинные каштановые волосы даже коснулись моего правого предплечья, после чего она прошептала что-то совершенно невнятное и непонятное. Я хотел переспросить, ибо в глубине души понимал, что незнакомка могла сказать что-то важное, но мои слова утонули в шуме голосов аудитории, который в этот момент особенно усилился, перейдя из фонового шёпота в отчетливое бормотание.

Я был готов отдать многое в тот момент, чтобы разобрать хоть слово!

Но вдруг раздался громогласный грохот! Я инстинктивно дёрнул плечами и посмотрел туда, откуда и выходил этот ужасный звук, – на входную дверь. Я понял, что какая-то неведомая для присутствующих сила с невероятным остервенением распахнула двери аудитории, словно они были легче пера!

Каково же было моё удивление, когда мне стало ясно, что за таким хулиганским действием стоял даже не человек, а какое-то адское существо: после открытия двери в наше помещение стали проникать огромные зелёные щупальца, словно в коридоре притаился гигантских размеров осьминог!

Я снова посмотрел на соседку, лицо которой не изменилось от слова совсем, она только продолжала еле заметно кивать головой и двигать пересохшими губами так легко и подозрительно, словно она вовсе ничего и не замечала.

Тем временем щупальца стали хватать и переворачивать парты, стоящие возле входа, тянуться к студентам и наводить абсолютный беспорядок. Преподаватель, заметив нарушителя, отвлёкся от лекции и применил какое-то заклинание, после чего щупальца сморщились и моментально покинули аудиторию. И только дверь закрылась, как занятие продолжилось, словно ничего и не происходило.

…Но неожиданно прозвенел звонок: тонкий, яркий, мелодичный и почему-то необыкновенно громкий – чем-то мелодия отличалась от привычной университетской. Звон всё переливался и выливался из динамиков, становясь всё громче, увереннее, пока не перерос в истошный рёв, который так сильно бил по моим ушам, что мне пришлось даже закрыть их ладонями. Удивительно, но никто из присутствующих на лекции даже и бровью не повёл: кто-то всё также старательно писал в тетради, преподаватель что-то говорил и не обращал ни малейшего внимания на то, что его слова полностью утопают в нескончаемом шуме. Звонок тем временем перерос из грохота в ожесточённый крик сирены, которая одним своим страшным тоном будто бы заставляла меня вскочить со стула и убежать от неё куда-то далеко. От бесконечного шума всё моё нутро стало будто бы дрожать и дребезжать в такт чудовищной музыке, и я даже не заметил, как в попытке спастись от этого бесконечного кошмара и найти хоть что-то, что спасёт меня от раздавливания грохотом, случайно упал со стула…