Игорь Гардер – Юность (страница 16)

— Это уже не наши животные, это компенсация.

— Смотри, как заговорил. А быки не совсем мои, мои только шкуры, а мясо принадлежит имперскому каравану. Так что вы, господа, грабите не только меня, но и корону.

— Народ, режем, их всего двое.

И четверо из них пошли на нас с мечами. Мои псы встали рядом и оскалили клыки.

— Не совсем двое, — спокойно произнес шаман, — сейчас придет караван, а там пара сотен орков, и вообще, думаю, и одного орочьего шамана хватит за глаза. Или хотите проверить? — произнес он, улыбаясь «обворожительной» улыбкой орка.

— Извините, господин, черт попутал. — Они сразу как-то сдались все. Неужели шаманы такие сильные, что взрослые и сильные люди даже и не подумали сопротивляться?

— Так, закон прост: те, кто воровал имущество короны, попадает вместе с семьей на четыре поколения в рабство. Кто украл собственность легионера — просто в пожизненное рабство без права выкупа. Выбор за вами.

Все пятнадцать человек признали, что воровали только у меня, а имперского добра даже и не видели.

— Вы, ироды, сели здесь, у шатра, — прикрикнул шаман на охотников. — Эй, рабы, а ну вылезли из своих нор и бегом сюда строиться. И кто-нибудь быстро за краской и иголкой. Сейчас вас к новому хозяину прикреплять буду.

Шаман сразу стал набивать магические рабские татуировки. Там были какие-то магические печати. Он спрашивал каждого, согласен ли он со своей судьбой и будет ли послушным и покорным, не нанесет ли вреда своему хозяину никогда и никаким образом, кроме случайного. Это краткое изложение клятвы будущего раба. Все они получили татуировку на плечо.

— А ты что расселся? Я твоими рабами командовать не собираюсь, — произнес шаман, устало сев на землю. — Приберитесь здесь.

— Стар, где тебя черти носят? — Я сразу нашел крайнего.

— Я здесь, господин, — раздалось у меня за спиной.

— Доспехи и все мало-мальски ценное собрать и подготовить к транспортировке. Черныш и ты, лохматый увалень, присмотрят за лошадьми вместе с пастухами, а то на запах падали сбегутся со всей округи падальщики. Задача не дать им разогнать лошадей. Как вы это сделаете, меня не волнует. Все, вперед!

Псы сидели и внимательно слушали, а после слова «вперед» сорвались и убежали, но почему-то не в сторону лошадей. Они направились в лесок, и оттуда послышался шум борьбы. Немного погодя из леса стали выбегать животные, а мои псы потрусили вокруг лагеря. Я тревожно пересчитал — все пятеро вместе держатся. Значит, все нормально, а то уж думал бежать их спасать.

Когда шаман закончил с охотниками и передал их мне в собственность, я поинтересовался, зачем им живые брунги. Меня просветили, что это великолепные тягловые животные, правда, после эликсира подчинения теряют возможность бегать от слова совсем, зато сохраняют силу и выносливость. Их сразу скупает казна для нужд армии, а купцы и рады их купить себе, да дорого. Одну-две пары не имело смысла приобретать, так как караваны обычно состоят минимум из десяти повозок. А купить брунгов на целый караван — это удовольствие далеко не из дешевых и мало кому по карману. Еще за ними нужно следить, как за детьми малыми, отдавать команды, чтобы они паслись, пили и прочее. После эликсира это куклы, что скажешь, то и делают, а забудешь скомандовать — могут не попить или еще что-либо.

Ловят их очень просто — на пути движения стада ставят капканы и вбивают цепи, чтобы животные не могли уйти. Потом просто ждут, когда они ослабнут и обессилят, после чего вливают эликсир подчинения, и все.

Услышав про цену на брунгов, я отправил охотников на поляну, на которой я с четверорукими сражался, ну или добивал, не в этом суть. Там были основные бугаи, и им, по-моему, ноги переломали, может, можно кого еще спасти. В общем, после их действий у меня прибавилась восемнадцать брунгов. А потом охотники пошли разделывать туши животных. Гоблины только успевали бегать от одной группы рабов к другой и все время что-то верещали и подгоняли. Я же вместе с шаманом лежал под деревом и восстанавливал силы — я душевные и телесные, он духовные. Духовные силы старый орк поправлял вином из кувшина, а мне не дал даже понюхать. Дескать, мал еще, вырасти сначала, а потом суй нос к взрослым напиткам.

Наутро подошел и наш караван в сопровождении двух сотен орков и двух сотен людей. Это император срочно перебросил войска. С бунтовщиками покончили быстро, часть солдат сама сложила оружие, а другая разбежалась. Их ловили крестьяне и дворяне. Никому не дали уйти, а тех, кто участвовал в нападении на капище орков, вели на место преступления и живьем закапывали в землю. На этом вина не искупалась, а переходила на их души. Они должны будут охранять храм, плюс их и их ближайших родственников какие-то муки ожидали. Вот так жестоко наказывали за осквернение храмов и капищ боги. Тут уже три раза подумаешь прежде, чем матерное слово в храме сказать.

***

Шаман, забрав особенно ценные вещи на хранение, уехал вместе с отрядом обратно к храму для его восстановления. Он взял с собой юных орков, а мне дал письмо в одну из контор опекунов местного разлива, чтобы назначенный опекун занялся моими трофеями, оформил все бумаги на рабов и всячески мне помогал, прислушиваясь к моим пожеланиям. А мне посоветовал не наглеть. Можно подумать, я где-то перегибаю палку, да я сама скромность.

До города мы добрались без происшествий, только нам ни минуты не давали присесть и расслабиться, а все из-за мяса — оно какой-то положительный эффект давало на рост и набор силы. Вот новые инструкторы и гоняли нас без остановки, лишь небольшие паузы на принятие пищи, состоявшей из мяса с хлебом и морсом из местных трав, а также короткий сон. Утром все повторялось по новой, и так три недели безостановочно. За моим скарбом и рабами присматривали сами рабы, а за ними — гоблин. Он везде успевал — вот неутомимое создание.

За день до приезда в город я вытребовал своеобразную увольнительную, объяснив это тем, что надо успеть до приезда каравана отдать письмо в опекунскую контору. Отпустили меня и всех всадников за компанию в качестве поощрения за наши заслуги. Во избежание проблем выдали документы и бумаги для градоначальника. Судя по тому, сколько нам выдали макулатуры, бумагу здесь не экономили. Я только своих бумажек килограмма два-три нес, если не больше, шаман переписал почти все, что можно было, из трофеев, так сказать, во избежание недоразумений.

А чтобы жизнь медом не казалась, дали сроку десять часов, за которые мы должны будем добежать, заметьте, на своих двоих до города. Из провизии — пресловутое мясо и вода. От мяса уже всех воротило, но наставники были неумолимы, мы должны были стать на нем намного сильнее и быстрее других наших сверстников. А в качестве стимула — нужно именно добежать, а не, скажем, доползти. Наши гении-инструкторы поставили время окончания увольнительной и выпнули нас из лагеря глубокой ночью. По их расчетам, мы должны прибыть в город утром, и уже от нас зависело, сколько будет свободного времени.

После продолжительной пробежки (что-что, а искусство бега с грузом наставники в нас вложили) мы добрались до города. По дороге видели немногочисленные фермы, к сожалению ни времени, ни сил на их осмотр не было. Сам город встретил довольно высокой стеной, которой он весь был обнесен. Бросилось в глаза, что перед крепостной стеной на расстоянии около двух километров не было ни одного куста, а про деревья даже не стоило и заикаться. Интересно, такой эффект магией или человеческом трудом достигался? У въезда в город было небольшое столпотворение из двух караванов и одной кареты с охраной. Мы, не снижая темпа, двинулись к воротам, движение здесь двухстороннее, кстати, и правостороннее, об этом намекали прямым текстом два потока: один из города, другой в него. Люди двигались кто на повозках, а кто и верхом. Многие использовали самый древний транспорт на земле — собственные ноги. Одежда на людях не блистала разнообразием, фасонами и буйством красок. Все одевались примерно одинаково. Может, богатеи могли позволить себе что-либо другое подороже. Но по дороге мы не встречали их, а те, кто был в карете, из нее носа не высовывали.

Мы сошли с дороги и молча огибали всех по траве. От нас никто не требовал, чтобы мы встали в очередь, все видели древний аналог мигалки. Это флаг за моей спиной. Он стал мне почти родным, так как я должен его постоянно таскать. На нем был изображен имперский дракон, а также значок моего десятка в виде небольшой блямбы под флагом. Сейчас он пустой, но позже туда добавится различная информация о наших победах и достижениях. У них на этом деле крыша конкретно так поехала, там имело значение все: длина, цвет и даже форма полотна. Еще они и про сам флагшток не забывали, наш покрасили черным с одной красной полосой, которая означала, что мы уже были в сражении, в котором участвовало более сотни противников.

Непосредственно у ворот мы пропустили телегу и подошли к стражникам. Там мне пришлось подтвердить, что я кадет и являюсь десятником этого подразделения. Показать, что у нас есть предписание о нахождении в этом городе и что у меня есть персональное разрешение от главы каравана на свободное передвижение по городу. Только после всего этого нам разрешили зайти в город без пошлины, а также дали сопровождающего, который нас должен будет отвести, куда я скажу, и, что-то мне подсказывает, проследить, чтобы мы не буянили.